По возвращению застали Амано нервно курящим на крылечке перед административным крылом складского комплекса.
— Они обсуждают одежду, я позорно сбежал, — признался детектив. — Удачи вам, Акияма-сан. Вы сорвали джекпот, но простой ваша жизнь теперь больше не будет никогда. Та другая девушка, Фумико, всего боялась. Эта совсем иная.
— Особенная, — с улыбкой счастливого человека ответил Акияма. И я бы даже ему позавидовал, не будь у меня повода периодически улыбаться точно так же.
Глава 30
Интерлюдия. Мизуна, треххвостая кицунэ
Красиво одеваться всегда являлось маленькой страстью Мизуны. Она следила за модой, насколько позволяли Старшие из храма. У нее имелось несколько идеальных шелковых кимоно яркой расцветки и даже странную гайдзинскую моду она успела распробовать. Ох, как госпожа старшая жрица орала на нерадивую подчиненную, застав ту примеряющей дамскую шляпку. Может быть, потому Мизуну и сочли лишней? Такой, какую не жалко отдать на опыты немцам.
И Момо-тян, сестре милейшего Гэндзи-сана, как будто кто-то подсказал ключик к этой Мизуны слабости. Но кто? Ни Фумико, ни Айка о тайной страсти товарки по несчастью не знали. Их держали раздельно и больше чем парой слов перемолвиться не получалось. Хикару? Только если той передали информацию старшие. Вот они наверняка в курсе всего. Надо же, ничем не примечательная Хикару-но-Ёри и вдруг возглавила один из основных храмов. Мир воистину безумен.
Наряды! Лучше о них, чем о том, как спятило мироздание, пока она оставалась камнем.
— Фумико очень не понравилась современная одежда, которую ей предложили, — говорила Акияма, — и потому я взяла на себя смелость подобрать самые разные варианты. Размеры прикинула по статуе. Вот, для начала стиль кэжуал, как на мне.
Увидев обтягивающие, словно вторая кожа, тонкие черные штанишки из эластичной ткани, названные леггинсами, Мизуна пришла в полный восторг.
Бивако-сама, настоятельница ее первого храма, сочла бы такой стиль верхом распутства. Да что эта старуха, окаменевшая еще в эпоху Мейдзи, вообще понимала! Надо будет попросить Гэндзи ни при каких обстоятельствах не петь для нее.
Нет, не по адресу вопрос. Акияма, каким бы приятным мужчиной ни являлся, волшебной силой превращения камня в женщину не обладает. Всё дело в том граммофоне с огоньками, какой она подметила. Амано, от которого не отлипала Хикару, его выключил и унес, обращаясь как с величайшей ценностью. Полностью очевидно, что дело именно в музыке, а не пении. Хотя голос у Гэндзи-сана такой чарующий и притягательный. Еще и песню он выбрал по-настоящему волшебную и романтичную. Сердце цвета красного вина. Ничего поэтичнее она в жизни не слышала.
Мизуна обратила бы на него внимание даже без факта чудесного избавления от каменных оков. Высокий, стройный, богатый, уверенный в себе, умеющий, если надо, повысить голос на младших, то есть сестру, но не сбивающийся на истеричный крик. Настоящий аристократ. Интересно, у него есть титул? Лучше бы нет. Эти благородные семейства свысока посмотрят на невесту со стороны. А Мизуна цель себе наметила. В конце концов, имеет ведь она право влюбиться, не думая заранее о последствиях?
А перед тем, как примерить штанишки, она надела нательное белье из тончайшего нежного шелка. По всей видимости, стоит целое состояние. Очень продуманная конструкция застежек. Явно не ручная работа, а фабричная, швы попросту идеальные, какие ни одна машинка не даёт. Мизуна и сама любила шить, в том числе на машинке, и знала, как это сложно сделать настолько идеально.
Поверх всего свитер — белый и мягкий, будто облачко, из тончайшей овечьей шерсти. Мизуна в нём и сама теперь походила на миленькую овечку. Какая прелесть!
Ох, а туфельки, покрытые блестками и хрусталиками, сияющими, как настоящие алмазы! Момо сказала, что это стразы. А как великолепна крошечная сумочка из красной блестящей кожи. Крашеная и лакированная, не бывает таких животных, но чудесной, воистину божественной красоты.
В другом наряде она выглядела как пилот самолета — кожаная куртка, широкие на бедрах штаны и высокие сапожки. В третьем, четвертом, пятом… Момо и Хикару наряжали ее, как фарфоровую куклу в мастерской, и она, как заколдованная, отвечала «да, мне нравится, я хочу оставить» на каждый вариант. И ей ни мгновения не стыдно за проявленную жадность. Это ведь всё подходит, всё по ее размеру и так ей к лицу.
Слегка неудобно перед Амано-саном — его выставили за дверь еще на этапе обсуждения того, как ей одеться. Но он должен понимать, что женская гардеробная — не место для мужчин.
Ох, а как ее порадовало ростовое зеркало невероятной чистоты и качества. В начале сороковых все ресурсы направлялись на нужды армии и флота и подобных размеров стекло мог позволить себе редкостный богач. Хотя Акияма, кажется, как раз из таких. Дело даже не в фактах, а в ощущениях от человека. В том, как он смотрит по сторонам, как говорит с людьми. Привык командовать, как полководец на поле боя. Ох, что за мужчина. Избранник Хикару тоже ничего. Настоящий воин, но староват. Сколько ему еще осталось быть здоровым и полным сил? А дальше что? Или жить с дряхлым стариком или, что еще хуже, сделаться предательницей.
Предателей Мизуна ненавидела всей душой. Особенно тех, что отдали её и сестер на опыты этим извергам. Надо будет обязательно увидеться с Фумико и Айкой, удостовериться, что у них всё хорошо. Она, как самая старшая… пусть и всего на несколько лет, обязана о них позаботиться.
Видел ее освобождение еще и третий мужчина — смешной безобидный толстяк с суетливыми движениями. Ниида-сан, приютивший Фумико. Сомнительно, что эта ревнительница морали закрутит с ним любовь. Ох, в какой ужас она бы наверняка пришла, предложи ей кто-то надеть эти чудесные обтягивающие брючки. Мизуна не удержалась и хихикнула.
И еще один человек — мерзкая старуха онмёдзи из клана Идзуна-Рю. Если бы не десятки неподдельных признаков старости и немощи, включая специфический стариковский запах, который не подделать, она бы решила, что перед ней одна из старейших храмовых кицунэ. Может быть, даже с семью хвостами. Но, к счастью, нет! Коноха Амацу — самая обычная вздорная бабка, помешанная на правилах и феншуй. Неясно, для чего милейший Гэндзи разрешил ей остаться в