— Я что, каждую женщину в твоем окружении должен подозревать? Так ты думаешь? — не вполне всерьез обиделся Юто. — Продолжай! Ты сказал, что хакер мертва.
На самом деле, я говорил, что «ее нет среди живых», но зачем переубеждать? Лучший обман тот, который жертва сама себе придумывает.
— Именно потому я и боюсь её так сильно, несмотря на то, что Кагешуго-сама изменила мою жизнь. Кем я был ранее? Почти затворником, а сейчас…
— Даже гарем себе завёл, — нервно усмехнулся полицейский.
— Вот это ложное обвинение! Мы с Минами-сан просто друзья.
— С Минами, Гуптой, Акирахиме, Акиямой…
— И другими женщинами, которых в моей жизни стало да, многовато, — подтвердил я, — это всё благодаря Кагешуго. Она сумела вытащить меня из моей раковины, выйти из зоны комфорта, понять, что не нужно быть красавчиком-спортсменом, чтобы найти свою любовь. Но я не бабник и не изменщик! Чего и тебе желаю! — последнее заявление было, вероятно, лишним, но любвеобильность инспектора — его главный недостаток, нуждающийся в коррекции.
— Я просто так, к слову пришлось, ни в чём не обвиняю, — смущение собеседника — это еще одно оружие обманщика и я, не стесняясь, его использовал. — Давай лучше про Кагешуго, Ниида.
— Я не хочу показаться чудаком, таким, как Фрост-сан, — начал я, тяжело вздохнув. — Мы уже выяснили, что Кагешуго неуловима, будто тень, фантом… призрак. Представь себе талантливую девушку-программиста, такую, как моя подруга Ануша, но которой менее повезло в жизни. У нас безопасная страна, но ты же сам всё понимаешь, всякие подонки и преступники встречаются.
— Ты намекаешь на мстительного духа? Юрэй? — догадался молодой человек.
— Онмёдзи, у которых я узнавал, говорил, что они существуют. Могу прямо сейчас позвонить знающей шаманке, разбирающейся в ритуалах и проклятьях. Да и твой наставник. Кирияма-сенсей, показался мне не совсем обычным человеком, заглянувшим за грань обыденного. Итак, первый мой аргумент в пользу версии с духом — на след человека из плоти и крови такой хороший полицейский, как ты, уже бы встал. Второй — ее одержимость справедливостью. Стоило мне пожаловаться Кагешуго на мошенников, обманувших мою знакомую, и она нанесла удар по зеленой триаде. Про это даже в телевизоре говорили. Методы её да, спорные, но цели… ты сам всё понимаешь. Пренебрежение законом — тоже аргумент. Только тот, кто полностью уверен в своей безнаказанности, будет устраивать подобные масштабные атаки. У этой женщины просто нет чувства страха, ее не пугает ни полиция, ни триада, ни якудза…
— Да ты ей восхищаешься, Ниида, я погляжу.
— Именно! Остаться верным своим идеалам даже после смерти и поступать, как хороший человек, что бы ни произошло. Мне бы ту же твердость духа. Моя версия может быть ошибкой, но думается, в твоих возможностях проверить женщин-айтишниц, погибших при сомнительных обстоятельствах. Я подобного сделать не в силах. Помощь людям — ее способ завершить мирские дела и обрести покой. Возможно, она ищет мести тем самым обидчикам. Или хочет упокоения для своего тела. Я не решился задать вопрос напрямую.
— Бред, Ниида, полнейший бред. Призраков не существует.
— Советую посмотреть летний блог моей сестры. Эпизод в заброшенном отеле меня лично только убедил в подозрениях. Там совершенно точно на камеру попал призрак, хотя скептики говорят про оптический обман.
— Если хакер мертва, зачем она договаривалась со мной и суперинтендантом об отсрочке? — выложил козырь Кикучи.
— А она о таком с вами договаривалась? Мне многого неизвестно. Я всего лишь подручный, хоть и надеюсь, что доверенный. Сегодняшнее признание, к слову, согласовано с ней. Я, может быть, и трус, но не предатель. Кагешуго-сама предлагает тебе работать с ней. Использовать полученную от нее информацию для восстановления справедливости. Всё в рамках закона…
— Я давно заподозрил, что ты не так прост, Ниида. Интуиция твердила, что с тобой всё непросто с самого нашего знакомства. Я уже сталкивался с необычным, не люблю это слово, сверхъестественным в своей работе. Но я считал, что дело в тебе. А ты утверждаешь, что в Кагешуго.
— Я обычный бухгалтер. Педантичный и исполнительный. С криминалом не связываюсь принципиально.
— Ага… и я даже тебе верю, ты хороший парень. А вот этой демонице, что тобой манипулирует — нет.
— Ты не можешь арестовать алгоритм. Так, наверное, ее можно называть. Мне продолжать озвучивать информацию?
Инспектор Кикучи сжал кулаки. Надеюсь, он не вызовет меня сейчас на спарринг, раз мы оба в кимоно.
— Да. Рассказывай до самого конца, — потребовал он.
— Кагешуго-сама обратилась ко мне по поводу бывшего полицейского по имени Амано Широ. Он ныне частный детектив и помог ей в одном деле. Я выступал в роли связного и даже оплатил его работу из собственных средств. Ничего незаконного. Никакой слежки или чего-то в этом духе. ОНА утверждает, что Амано был уволен из полиции несправедливо, что его подставили, он невиновен и его доброе имя требуется восстановить.
— Кажется, мне знакомо это имя, — инспектор в задумчивости выбил кончиками пальцев барабанную дробь по столу, — но подробности ускользают.
— Ты можешь разузнать правду о том, что с ним случилось? Детали увольнения из полиции? В сети есть только громкие заголовки о краже улик из хранилища. Кроме прочего, он проявляет интерес к одной моей знакомой, в романтическом плане, и я лично не хотел бы, чтобы Хошино-сан связала свою жизнь с преступником и вообще опасным человеком.
— Что, великая Кагешуго, которая утверждает, что знает всё, оказалась в этом деле бессильной? — не без сарказма спросил Юто.
— Рядом ведь нет электронных устройств? — я настороженно огляделся, показывая, насколько сильно беспокоит меня данный вопрос. — Точно нет, она нас не слышит. Тогда личное мнение. Я считаю, что она не так всеведуща и могущественна, как пытается показать. Эпатаж, так это называется? Я имею в виду работу на видимую, внешнюю, часть дела. Её возможности ограничены и защита полицейских сетей, так я считаю, может быть ей не по зубам. Или еще версия — она могла надорваться во время удара по зеленой триаде и теперь восстанавливает силы. Или сберегает. Я мало знаю о том, как устроены призраки, но она явно