— Сбор информации. Политическая ситуация. Военное присутствие. Орбитальная инфраструктура. Демография. И оценка возможности последующего контакта.
— И без самодеятельности, — добавил Денис. — Если что-то покажется подозрительным — аппарат молча уходит.
— Или молча погибает, — сухо сказала Кира. — Нужно заложить алгоритмы самоуничтожения.
— Желательно первое, — усмехнулся Заг.
Я кивнул, соглашаясь с Кирой.
— Утверждаю. Работайте.
Совет начал расходиться быстро и без лишних разговоров. Никто не выглядел взволнованным. Это был обычный рабочий вопрос. Важный — но не драматичный. Кира тоже ушла, даже не взглянув на меня. Демонстративно, чтобы все заметили. Вот же упрямая коза… Ладно, дома разберемся.
Когда зал почти опустел, я задержался у карты с указанным на нем маршрутом разведчика. Двадцать лет назад это направление было дорогой бегства. Теперь — просто ещё один маршрут в списке задач.
Я смотрел на тонкую линию, уходящую за край карты, и пытался убедить себя, что это действительно так. Что Земля для меня — просто координаты, просто система, просто ещё одна точка в навигационном каталоге.
Не получалось.
Симбиот подсветил параметры маршрута: окна прыжков, контрольные точки, расчётные зоны коррекции. Всё выглядело правильно. Рабоче. Без сюрпризов. А в голове почему-то всплывали совсем другие данные.
Берег реки. Старый дом родителей. Запах смолы в тайге ранним утром. Отец, молча возящийся с мотором лодки. Мать, которая всегда выходила встречать, даже если знала, что я приду поздно. Я давно не знал, живы ли они.
Связь оборвалась сразу после эвакуации. Потом были войны, рейды, трофеи, колония, строительство, дети… и как-то незаметно вопрос «что там, дома» отложился в дальний ящик. Не потому что неважно — потому что слишком больно.
За спиной послышались шаги.
— Ты так и будешь на неё смотреть? — тихо спросил Денис.
Я не сразу ответил.
— Пытаюсь вспомнить, — сказал наконец. — Какая она была.
Он подошёл ближе, тоже посмотрел на карту.
— Думаешь, кто-то из твоих ещё там? Сейчас у Земли должны быть свои колонии, как минимум несколько обитаемых планет. Вполне возможно, что они переехали.
Я покачал головой.
— Думаю — они ещё там, по крайней мере родители. Батя ни за что не бросит своё болото и тайгу, а мама за ним как хвостик. Да и Землю они не бросят. Разве что по бизнесу куда летают. У отца добывающая компания из нескольких кораблей была, но зная батю могу предположить, что это уже корпорация какая ни будь. Неугомонный он у меня. Если жив конечно…
Мы помолчали.
— Техника будет готова быстро, — сказал Денис, уже по делу. — Корпус СОЛМО есть. Сенсоры адаптируем. Навигацию прогоним за пару недель.
— Хорошо.
— Контроль за проектом кому отдашь?
— Виктору. И Киру подключи.
Денис усмехнулся.
— Она с тобой сейчас вряд ли захочет работать.
— Захочет, — ответил я. — Куда она денется. Как бы у нас там сейчас не складывалось, но она профессионал и личное дома оставляет.
Он кивнул и ушёл. Я остался один. Ещё раз посмотрел на маршрут. Двадцать лет назад это была дорога бегства. Теперь — дорога назад. Только вот назад ли? Я вдруг понял, что всё это время думал не о политике, не о флотах и не о людях для колонии. Я думал о том, стоит ли ещё мой родительский дом. Осталась ли та старая аэролодка на берегу. Есть ли кому вообще ждать меня там.
Я закрыл проекцию.
В коридорах уже было тихо. Рабочий день заканчивался, станции переходили в вечерний режим. Где-то вдали смеялись дети — видимо, выпускали смену из учебного блока. Мои сыновья, наверное, уже дома.
Я направился к лифту. Работы впереди было много. А Земля… Земля вдруг снова перестала быть точкой на карте. И стала тем, чем всегда была. Домом, в который я слишком долго не решался вернуться.
Глава 2
Орбитальный лифт спускался быстро, без остановок. Я поймал себя на том, что машинально считаю уровни станции — старая привычка, от которой я так и не избавился. В прозрачной шахте мелькали жилые секции, спортивные блоки, учебные уровни. Вечер только начинался, станции ещё не перешли в ночной режим, и движение было плотным. Впрочем, станция скоро закончилась и лифт ускорился, унося меня на поверхность планеты.
Дом у нас был в среднем кольце города, рядом с тренировочными секторами штурмовой бригады. Удобно: и мне, и сыновьям до работы недалеко. Когда дверь открылась, я сразу услышал знакомые звуки — короткие глухие удары, скрежет тренажёра, сдержанные ругательства. По этим признакам я определи, что вся семья дома, в том числе и Кира. Если бы её не было дома, мат стоял бы такой, что у меня бы уже уши завяли. Но парни сдерживаются, значит побаиваются маму, которая может и ребра пересчитать непутевым отпрыскам.
Близнецы были в зале. Оба — в тренировочных комбинезонах, мокрые от пота, с нашивками штурмовых подразделений. Здоровенные, под два метра ростом, со спины отца мне моего напоминают, тот тоже амбал ещё тот… Один работал с силовым манипулятором, второй отрабатывал связку на виртуальном противнике. Движения уже взрослые, жёсткие, без лишней красоты. Слишком похожие на мои когда-то. Я едва заметно облегченно выдохнул. Сегодня зал, наверное, останется целым, я надеюсь… Ведь когда эти оболтусы дерутся между собой, или тренируются с использованием симбиотов, обычно приходится вызывать ремонтного робота, а иногда и медицинскую бригаду.
— Командир прибыл, — сказал Лёха, заметив меня. — Проверка или инспекция?
— Скорее контроль качества продукции, — ответил я. — Вы у меня всё-таки серийные.
Серега усмехнулся, выключил тренажёр.
— У меня пока гарантийных случаев не возникало и претензий к производителям нет. а вот у моего клона бывают сбои в логических цепочках и в оценке своих возможностей. Сегодня вот решил, выбрать себе в качестве спарингпартнера среднего антиабордажного робота. С симбиотом в транспортном режиме, считай с голой жопой на танк. Исход предсказуем, ему наваляли и робот, и инструктор. Балбес короче, бракованный экземпляр.
— А в ухо? — Леха прищурившись смотрел на брата. — Ты чё Серый, опух⁈
— В ухо? А чё и нет? Рискни! — Серега тут же принял боевую стойку. — Бог троицу любит, как батя говорит, значит я тебе сегодня тоже наваляю. Сегодня твой день.
— Брейк! — Вмешался я — Только вчера зал починили!
Кира заглянула в дверь. Как обычно дома, при сыновьях, она делала вид,