— Нет… я не могу…
— Убить меня — это единственный выход из этого кошмара.
— Но тогда я потеряю и тебя тоже.
— Ты уже давно меня потеряла, моя стрекоза, — его голос дрогнул. — Я — не более чем бледный призрак, лишь изредка являющийся тому, кем я был на самом деле когда-то. Я могу вернуться к себе настоящему лишь тогда, когда они сочтут нужным мне это позволить. — На лице Самира вдруг мелькнули яркие вспышки гнева и глубокого отвращения к самому себе. Я совсем забыла, как быстро на него обычно находили сильные эмоции — как привык он годами скрываться за непроницаемой маской безразличия. — Прошу тебя, моя стрекоза. Ты достаточно сильна для этого. Позволь всему этому кошмару наконец закончиться.
— Убейте нас обоих тогда! — неожиданно для себя потребовала я, обращаясь напрямую к Вечным. — Убейте нас обоих сразу и отпустите нас! Пусть это закончится для нас обоих!
В ответ — только гнетущая тишина.
Таковы были не их условия сделки. Их жестокий договор со мной был совершенно иным: либо я покорно сдаюсь, либо они прямо сейчас убьют Самира и силой заставят меня занять его опустевшее место на троне. Настоящего выхода просто не было. Не было никакой возможности просто тихо позволить им выжечь мой разум дотла. Либо я добровольно сдаюсь им, либо он умирает на моих глазах.
Я крепко обвила руками шею Самира и прижалась к нему всем телом, а он в ответ крепко обнял меня, уткнувшись лицом в моё плечо и затаив дыхание.
— Не заставляй меня смотреть на то ужасное, во что ты неизбежно превратишься под их властью, — прошептал он мне на ухо. — Дай мне просто умереть здесь и сейчас. Позволь им наконец положить конец всем моим бесконечным страданиям.
Я медленно, через силу поднялась на ноги, хотя мне отчаянно хотелось остаться в тёплых объятиях Самира навсегда. Он остался стоять на коленях на холодном полу и с невыносимой тоской смотрел на меня снизу вверх, изо всех сил пытаясь сгладить выражение острой боли на лице до покорного, смиренного принятия судьбы. Я медленно наклонилась, осторожно стёрла солёные слёзы с его измученного лица, стараясь не задеть свежий порез на щеке. Свои собственные слёзы вытирать даже не стала — на их месте тут же выступали новые, горячие капли.
Я с огромным трудом подавила рыдания, чтобы хоть как-то суметь говорить внятно.
— Кажется, я полюбила тебя в тот самый миг, когда впервые тебя увидела, — начала я дрожащим голосом. — Когда я впервые случайно оказалась в том твоём тёмном склепе, в твоих странных снах. Мой прекрасный злодей, мой любимый кошмар, мой невероятно обаятельный демон. Ты охотился на меня по ночам, играл со мной в свои игры и, чёрт возьми, всегда оставлял во мне жгучее желание, чтобы это волшебство никогда не кончалось. Ты заставлял меня чувствовать себя… будто я хоть как-то могу сделать тебя по-настоящему счастливым. Что для тебя я особенная, не такая, как все остальные. Что для тебя я — самое важное и ценное в этом огромном мире.
Самир осторожно приложил свою холодную металлическую руку к тыльной стороне моей тёплой ладони, медленно повернул голову и нежно поцеловал её, крепко закрыв при этом глаза. Он собрался было что-то сказать в ответ, возможно, наконец поведать о своих истинных чувствах, но так и не смог выдавить из себя ни единого слова. Он болезненно сморщился, словно задохнулся от нахлынувших эмоций и тихо разрыдался, охваченный такими безудержными чувствами, таким всепоглощающим, невыносимым горем.
Я просто не могла выносить вида его горьких слёз. Это ранило меня больнее всего на свете, что я вообще испытывала до сих пор за всю свою жизнь. Я снова наклонилась и ещё раз поцеловала его, почувствовав, как он судорожно вцепился пальцами в края моей рубашки, безнадёжно сминая тонкую ткань. Прервав поцелуй на этот раз, я прошептала ему прямо в губы:
— Именно поэтому я не могу этого сделать. Не могу тебя убить.
Самир резко открыл глаза, отчаянно пытаясь прочитать в моём взгляде хоть что-то понятное, колеблясь между надеждой и страхом и совершенно не понимая моих слов. Я осторожно отступила от него на шаг назад и медленно повернулась лицом к древнему алтарю.
— Нина, что ты имеешь в виду? О чём ты говоришь? — встревоженно спросил Самир позади меня.
Но было уже слишком поздно. Я окончательно приняла своё решение.
Я медленно, словно во сне, пошла прямо к алтарю, не отрывая взгляда от монолитных каменных изваяний. Они должны были вселять настоящий ужас — вызывать благоговейный страх у всех взирающих на них смертных — и они прекрасно справлялись с этой задачей. Я взяла небольшую паузу, чтобы окончательно собраться с мыслями и найти нужные слова.
— Вы раз за разом упорно даёте мне выбор покорно сдаться вам, — заговорила я твёрдо. — Даёте возможность сказать «не надо» и просто выйти из вашей жестокой игры. Вы хотите, чтобы я сама доказала вашу правоту. Доказала раз и навсегда, что не люблю его по-настоящему. Вы толкали меня всё дальше и дальше, ломали снова и снова, словно хрупкую игрушку. Это именно вы решили похитить меня с далёкой Земли. Ваше решение было жестоко отвергнуть меня у Источника Вечных. Вы чуть не утопили меня в холодной воде и приказали другим хладнокровно убить. Вы вернули меня с того света только затем, чтобы продолжить свою извращённую игру со мной. Я совершенно уверена — это именно вы ответственны за то, что Золтан приковал меня тогда к илистому ложу Источника вместе с вами. И теперь вот это испытание. Теперь вы требуете, чтобы я полностью покорилась вам, в окончательное доказательство того, что я готова пожертвовать абсолютно всем на свете, лишь бы просто быть рядом с ним.
— Нина, прошу тебя… — отчаянно попытался позвать меня Самир, но я его полностью проигнорировала. Я просто не могла сейчас смотреть на него. Я крепко сжала кулаки по бокам, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— И теперь я потеряю свою душу в любом случае, что бы ни выбрала, — продолжила я жёстко. — Либо став его прямой заменой на троне, либо его покорной королевой-марионеткой. — Я закрыла глаза, сделала один глубокий вдох и медленно, контролируя дыхание, выдохнула, обретая в этом простом действии внутреннюю твёрдость