Приятное ощущение тепла разливается по телу… Приятное тепло разливается по твоему телу… Сосредотачиваемся на ощущении тепла – в руках и ногах… в груди… в спине… в животе… во всем теле. Приятное тепло наполнило все тело… И только лоб остается прохладен и свеж… Каждым выдохом посылаем ощущение тепла – в одну руку, потом в другую… В левую ногу… в правую… Сосредотачиваемся на едва уловимом биении пульса в кончиках пальцев… Потом это биение станет более ощутимым… Опускаем себя в собственное тепло, как в самом начале засыпания, когда уже согрелись в постели… все хорошо… Приятная, спокойная тяжесть наполнила все тело… Целебное тепло разлилось по твоему телу…
Приятная дремота окутывает сознание… Подышим легко, ровно, свободно, расслабленно, как дышит спящий… Как дышит спокойный морской прибой… Свободное дыхание очень похоже на равномерный прибой океанской волны… Войдем в ритм своего освобожденного дыхания, поплывем в нем… Глубже… Спокойнее… Спокойствие, отдых, желание спать… Прими это желание… Сонливость усиливается с каждым вздохом… Забываешься сном… Глубже и глубже в отдых, сон, лечебный сон…
Гриша спал, но поверхностно. Он не ощущал происходящего вокруг него, не понимал, где он находится и что с ним происходит, но отчетливо слышал голос профессора и свое дыхание. Он плыл по теплому течению реки своих воспоминаний, которое направлял с его безоговорочного согласия Келидзе в ту сторону, в которую было нужно. Его основной задачей было всматриваться в проплывающие мимо образы и цепляться за них, вытаскивая на свет все, что с ними было связано.
– Представь, что ты на своей работе… Что ты видишь? – спокойно и очень тихо спросил доктор.
– Большой светлый кабинет… – ответил под гипнозом Гриша.
– Кто еще в этом кабинете?
– Владимир Иванович Люлько и его сын Стас…
– Кто эти люди?
– Директор Института гражданской авиации, а Стас работает в моей компании «Авиатехснаб»…
– Они пришли к тебе в гости или ты их вызвал на разговор?
– Нет… Я приехал в институт к Люлько.
– Так это его большой и светлый кабинет?
– Да…
– О чем вы разговариваете?
– Владимир Иванович предложил своего знакомого на должность генерального директора АНТЦ…
– Что такое АНТЦ?
– Предприятие «Авиационный научно-технический центр Государственного научно-исследовательского института гражданской авиации», – произнес без запинки Гриша.
– Как зовут этого знакомого, которого предложил директор института?
– Александров Алексей Михайлович… – ответил Тополев и резко скривился и дернулся.
– Спокойно… Спокойно… Все хорошо… – чуть более громко произнес Келидзе, стараясь убрать напряженность у пациента. – Что с этим Александровым не так? Почему именно его надо поставить на эту должность?
– Люлько говорит, что, после того как я передал взятку в миллион евро в Росимущество, мне разрешили приватизировать этот ФГУП11, но на должность генерального директора можно будет согласовать только дипломированного авиационщика со всеми допусками и лицензиями, а Алексей как раз именно такой человек, как нам нужно…
– Покидаем эту комнату… Покидаем… – потребовал Зураб Ильич от сознания пациента, дабы уйти подальше от чересчур скользкой и криминальной темы. – Ты уехал из института… Где ты сейчас?
– Я в красивом желтом особняке в центре Москвы…
– Зачем ты сюда приехал?
– Меня пригласил на встречу заместитель директора АФК «Система»…
– О чем вы говорите?
– Он требует от меня, чтобы я отдал им АНТЦ… Что они первые им заинтересовались, а я их опередил… Требует, чтобы я вернул на должность их директора Хаймзона… Я соглашаюсь продать АНТЦ за три с половиной миллиона долларов… Но он говорит, что я обязан отдать просто так, иначе у меня будут большие неприятности… Я пишу на листке все свои расходы, связанные с проектом, и обосновываю эту цифру… Он неумолим… Говорит, что если я не отдам им так, то они заберут силой… Я отвечаю: «Вы попробуйте забрать, а я попробую не отдать!..» Ухожу…
– Покидаем желтое здание… Покидаем… Где ты сейчас?
– Я в офисе «Авиатехснаба» в Шереметьеве…
– Кто с тобой рядом?
– Стас Люлько и боксеры…
– Какие боксеры? – переспросил из любопытства Келидзе.
– Спортсмены… Я им помогаю деньгами, а они выполняют мои поручения…
– О чем вы говорите?
– Стас говорит, что Александров – директор АНТЦ – продался «Системе» и его надо наказать… Я показываю спортсменам фотографии Александрова и записываю на бумажке его домашний адрес… Стас говорит им, что надо проломить ему голову, но так, чтобы он остался жив, но провел в больнице не меньше трех месяцев… Они отвечают, что это непросто, но они постараются. Я прошу, чтобы они передали ему привет от Евтушенкова12, когда будут бить, чтобы он подумал, что его покалечили по приказу руководства АФК «Система»… Стас говорит, что после этого он будет полностью ручным и преданным только нам… Я достаю «котлету»13 сотенных долларов и вручаю боксерам…
После этого сеанса Зураб Ильич не стал проводить совместный «разбор полетов» с Екатериной и Григорием и, сославшись на занятость, отпустил их восвояси. Вечером он позвонил на номер телефона Оксаны и в очень вежливой форме дал отказ от дальнейшей работы с Гришей. Супруга Тополева настаивала на продолжении гипнозов, умоляла не бросать их в такой трудный момент и даже подтвердила готовность увеличить в два раза гонорар профессора, но он был неумолим.
– Поймите и вы меня! Я очень опасаюсь за жизнь членов моей многочисленной семьи. Конечно же, мне как ученому очень интересен случай с вашим мужем. А как человеку, мне его очень жалко… Я привязался к нему и впустил в свое сердце… Но после последнего сеанса мне стало жутковато, и я принял очень неприятное для себя решение. Я не смогу больше с вами работать. Простите…
– Зураб Ильич! Гриша рассказал нам о том, что сегодня вспомнил благодаря вам. Я не думаю, что эта информация настолько страшна, что вы решили…
– Я потом погрузил его в более глубокий гипноз и узнал еще кое-что… – прервал Оксану на полуслове Келидзе. – Я не могу вам этого рассказать. Когда он сам вспомнит, решит, обнародовать это или не стоит. Но поверьте мне, после такого я и вправду испугался… Еще раз простите, и всего вам хорошего.
Глава 5. Свободное плаванье
Гриша уже окончательно свыкся со своим именем, автоним «Олег» у него уже четко ассоциировался с сыном, но он все равно не до конца понимал, почему же выбрал именно это имя для себя в шатурской больнице. Утренние кошмары в виде набегающего на него собственного прошлого продолжались, но он уже не так удрученно воспринимал это, свыкаясь с мыслью, что впереди еще добрая половина жизни и он успеет замолить все свои грехи и поправить пошатнувшуюся злыми делами карму. Сейчас его больше всего беспокоили вопросы, кто его похитил и зачем. Для приближения хоть на шаг к ответам необходимо было разыскать тот самый дом в Шатурском районе, который он так отчетливо вспомнил под гипнозом у Келидзе. Времени теперь появилось предостаточно в связи с прекращением лечения, и он решил выехать на место и попытаться найти все недостающие факты самостоятельно, тем самым убить двух зайцев: помочь в расследовании полицейским и удовлетворить свое любопытство.
Для этого необходимо было заручиться поддержкой Екатерины как самой главной в семье. Он это отчетливо понял после почти двухмесячного пребывания совместно со всей своей многочисленной родней на даче. Его мать была довольно сильной духом и с крепким характером женщиной, ее воле подчинялись все вокруг. Но не потому, что боялись, а потому, что очень сильно ее любили. Она с воодушевлением восприняла просьбу отправить его на машине вместе с отчимом и водителем. Екатерина радовалась любому проявлению самостоятельности сына, поддерживала все его начинания, расценивая эти желания и поступки, как начало процесса восстановления прежнего Гриши и превращения