– В общем, он подтверждает, что у нее недавно появились деньги, но откуда не знает. Микроавтобус он не видел и о гостях Марины тоже ничего показать не может.
– Может быть, он и есть один из похитителей? – предположил Чернышов?
– Нет! Когда увидишь его, Семен Михайлович, то сам сразу поймешь, что он похитителем быть не может.
– Ладно, потом на него посмотрю, – согласился следователь. – Я минут тридцать назад звонил Марине на сотовый и сказал ей, что мы поймали вора, который украл ее кошелек в электричке, и пригласил ее приехать на дачу для опознания.
– И что, она схавала? – недоверчиво спросил Пронякин.
– Конечно! Я ей сказал, что внутри есть денежные средства, и она сразу же согласилась подъехать. Так что жди ее на станции, встречай, а оттуда скрытно сопроводи до дома.
– Хорошо, сделаю!
– И еще! Пусть твой мужичок-обходчик позвонит ей со своего номера и подтвердит нашу версию. Пусть скажет, что к нему приходили менты и спрашивали, не знает ли он, у кого могли похитить кошелек. Показали его, и он узнал, что такой же был у Марины.
– Ладно, сейчас сделаем!
– И пусть еще для пущей правды скажет, что с нее причитается за то, что он помог ментам ее отыскать!
– Проинструктирую! – пообещал Дима. – Тут, правда, с интеллектом не богато у пассажира, но мы постараемся.
В районе четырех часов дня Марина вышла из электрички и бодрым шагом направилась в сторону своей дачи. Пронякин шел за ней, держась на расстоянии. Пока она ехала из Москвы, все протоколы обысков и изъятия вещественных доказательств были подписаны, показания свидетелей и потерпевшего задокументированы, место преступления и подкоп под забором сфотографированы, и оставалось только допросить подозреваемую на месте. Понятых решили временно не отпускать из дома, чтобы они не могли позвонить Марине и предупредить ее о следственных действиях на даче. Она без опаски вошла в дом и, увидев посторонних мужчин рядом с ее матерью, даже не удивилась, ожидая сотрудников милиции, которые нашли ее кошелек.
– Здравствуйте, Марина Михайловна! – поздоровался следак. – Меня зовут Семен Михайлович Чернышов. Я следователь прокуратуры. А вы Рябова?! Так?
– Да, я! – улыбнувшись ответила Марина.
– Когда и при каких обстоятельствах у вас похитили кошелек?
– На прошлой неделе в понедельник! Я ехала с дачи в Москву, и у меня украли из сумки.
– Сколько там было денег?
– 25 тысяч рублей! – гордо призналась ничего не подозревающая женщина.
– А какой у вас оклад, Марина Михайловна?
– А какое это имеет значение? – недовольно спросила она.
– Огромное! – растягивая слоги, ответил Чернышов. – Мы тут воришку задержали, сможете опознать? – задал вопрос следак и жестом пригласил Григория выйти на свет из соседней комнаты.
Тополев сразу же опознал Марину, как только она вошла в дом, о чем сообщил Денису, сидящему на диване вместе с ним в темном углу. Рябова, увидев Гришу, постаралась сделать вид, что не узнает в нем июньского узника, но ей это не очень-то удалось.
– Нет! Я этого молодого человека вижу первый раз в жизни! – заявила она.
– Да?! Очень жаль! – отреагировал следователь. – Ну, тогда мы его отпускаем, раз вы его не опознаете, – он сделал жест рукой, и Григорий ушел обратно в темноту. – А вот этот портфель и этот синенький мячик вы тоже впервые в жизни видите?
– Да! – более уверенно ответила Марина.
– А ваша мать, Глафира Сергеевна, уверяет, что этот мячик вы ей подарили 27 июня вместе с 50 тысячами рублей. Что вы на это скажете?
– Маменька старенькая у меня. Не помнит ничего. Ошибается она! Не наши это вещи!
– Допустим. Скорее всего, их забыли у вас на даче ваши гости на синем микроавтобусе. Так?
– Какие гости? – взволнованно переспросила Марина. – Не было у меня никаких гостей!
– Ну как же, Мариночка?! – заголосила мать. – Приезжали же к тебе три мужика в июне на темном драндулете, ты что, забыла? Вы еще купаться ходили!
– Заткнись, мама! – закричала Рябова. – Заткнись!!!
– А вы рот свидетельнице не затыкайте! – грубо и властно произнес Чернышов. – У нас все показания Глафиры Сергеевны зафиксированы. И не только ее! Вас с этими мужчинами соседи видели и у дома, и на озере, так что отпираться смысла нет! Кто они такие?! Как их найти?! Где познакомились?!
– Не знаю я никаких мужчин на синем микроавтобусе! Никто ко мне в гости не приезжал! Никого я на озеро купаться не водила!!! Я замужняя женщина и ни с кем, кроме мужа, не гуляю!
– О вашем распутстве, Марина Михайловна, по дачному поселку легенды ходят! Мне за время, пока мы тут вас ожидали, про всех ваших любовников порассказали добрые люди. Даже про обходчика со станции! Он, кстати, вам по нашей просьбе звонил. Так что строить из себя Орлеанскую девственницу не надо! Как зовут этих мужчин?
– Я ничего не знаю! Давать показания без адвоката отказываюсь! – трясясь от страха, выдавила из себя Марина и демонстративно уселась на стул.
– Ну что же, это тоже позиция… Тогда сообщаю вам, что вы задержаны по подозрению в совершении особо тяжкого преступления – похищения человека. Дима! Грузите ее в машину! Собираемся. Поехали в прокуратуру и там продолжим.
– Поезжайте за нами на машине! – попросил Денис Гришу. – Продолжим следственные действия. Надо провести очную ставку, опознание и еще раз допросить тебя.
– А с ней что?! – поинтересовался Тополев.
– Сегодня ночью отправим в ИВС15, а завтра-послезавтра суд арестует ее – и в следственный изолятор.
– А как же с этими двумя похитителями?
– Запугали они ее! Это видно невооруженным взглядом. Но ничего, и не таких кололи!
В Черемушкинской межрайонной прокуратуре следственные действия с подозреваемой продолжились. Официальный допрос ничего не дал – Марина заняла оборонительную позицию и жестко стояла на своем: «Никаких гостей в доме не принимала, потерпевшего впервые вижу». На опознании Гриша, естественно, отмел двух подставных женщин и показал на Рябову, что было запротоколировано по всем правилам. На очной ставке задержанная держалась нервно и вызывающе хамила следователю, при этом ни разу не взглянула на Григория и вообще старалась не обращать на него внимания. После полуночи ее увезли на спецтранспорте в изолятор, а Тополев вместе с Богданом и Сашей уехали домой.
На следующий день утром, когда Чернышов вернулся после совещания у руководства в свой кабинет, на его мобильном телефоне было уже пять неотвеченных звонков и одно СМС: «Семен! Надо срочно увидеться!! Жду тебя сегодня в 13:00 там же, где и в прошлый раз». Все пропущенные и это сообщение были от одного человека – его знакомого полковника из прокуратуры города. «Видимо, после того как я вчера позвонил сыну этой Рябовой и сообщил, что она задержана по подозрению в похищении человека, он связался со своими соучастниками и передал, что его мать приняли… – подумал следователь. – А сегодня с утра эта информация уже попала к Василию Петровичу, и он, соответственно, быстро отреагировал звонком мне. Интересно… Очень интересно… Насколько же влиятельны оппоненты, что так молниеносно реагируют на изменения в следствии?! А может, просто позвонил узнать, согласился ли я на их условия или нет? Просто так совпало? Не думаю… Ладно, съезжу, выслушаю, что он хочет… Может быть, больше информации соберу…»
В дверь комнаты постучали, и не дожидаясь приглашения войти, появился его помощник Денис вместе с Пронякиным. Они оба сияли от удовольствия – дело сдвинулось с мертвой точки и сулило стать резонансным, а это, в свою очередь, вело к премиям и возможному продвижению по службе. Они оба питали к их клиенту Тополеву уважение и сочувствие, поэтому желали найти злодеев как никогда сильно.
– Семен Михайлович! Сын Рябовой попросил о свидании с матерью. Разрешите? – спросил Денис и передал заявление на бумажном носителе шефу.
– Ни в коем случае! Он может передать ей указания от соучастников преступления, объяснить, как надо себя вести и что говорить.
– Я предлагаю установить в камере свидания прослушку и записать весь их разговор, – задорно произнес Пронякин. – Что-нибудь интересное мы точно услышим