В этой жизни я научилась ценить тех, кто рядом. Мириться с их недостатками. Отдавать, не требуя взамен, не ожидая оплаты. Жить каждым днем, не думать только о деньгах, о статусе и своем положении.
За этот год я научилась человечности, той самой, которой мне так не хватало в прошлом…
И сейчас я остро, до боли в сердце скучала по родным, их поддержки и любви. Одиночество навалилось, и слезы жалости к себе потекли по щекам.
Мне сочувственно облизали лицо, утешающе урча.
И я зарылась носом в черный мех, беззастенчиво используя его в качестве носового платка.
Пантера терпела, не уходя.
Когда грудь уже заболела от тяжести лежащей на ней туши, я, осмелев, столкнула пантеру, встала и решительно пошла спать, шепотом произнеся:
– А вам честь имею предложить отдых в стороне от моих ребер и желательно вне моих покоев.
Но пушистая задница обладала одним неоспоримым качеством – наглостью, а потому просто завалилась ко мне под бок, заняв половину кровати, еще и спихиваться отказалась.
На ругань шепотом – я тут как заключенный в тюрьме, который все время под надзором и боится лишний раз привлечь к себе внимание – она отреагировал полным игнором, так что я махнула на нее рукой. Пусть спит. Шерсть вроде чистая. Блох не видно. Да и драконом она не заинтересовалась. И когда тот, насытившись на углях, слетел ко мне и устроился под рукой, довольно затарахтела, придвигаясь ближе и вжимаясь в теплого дракошу широкой спиной.
Я улыбнулась. Обняла сразу двоих, впервые за последние дни ощущая, как отступает тревога и отползает одиночество, а решимость добиться счастья и вырваться из клетки дворца обретает силу.
– Ваше высочество, вам сюда нельзя! – перепуганный вопль ворвался в мой сон, разом вытаскивая из сновидений.
Хлопнувшая дверь и звук шагов подсказали, что гость чихать хотел на предупреждение служанок. Черт! У меня из оружия собственные не слишком уж крутые боевые навыки и любвеобильная пантера. Надо следующий раз хоть что-то тяжелое рядом положить.
А вообще это наглость! Вламываться – серый свет, заглядывающий в окна, подсказал, что у нас раннее утро – в такое время в покои дамы. Я принцессе или кто?!
Открыла глаза, торопливо накинула одеяло на дракончика, продолжавшего спать, прижимаясь к боку пантеры. Беспечность, которая выйдет мне когда-нибудь боком.
Ширма полетела в сторону, отброшенная сильной рукой, и около кровати пыльный, грязный и злой как демон возник князь Чжао Тяньцзи.
Где-то там, в испуганном отдалении за спиной князя, просматривались мои «верные» служанки. Интересно, если меня сейчас убивать будут, они хотя бы поддержат солидарным визгом?
Следующей мыслью было – за мной пришел. Догадался, что это я тогда с ним над городом дралась.
– Кто дал тебе дерзость приютить моего зверя в своих покоях? – взбешенно рыкнул мужчина, и от сердца отлегло. – Хэйби, ко мне.
Так это он за пантерой? Тьфу ты… А я уже себе всяких ужасов навоображала: от пыток до казни.
Пантера, кстати, особого воодушевления при виде хозяина не проявила. Лишь ухом недовольно дернула и прикрыла обратно янтарные глаза, собираясь и дальше спать в моей постели.
Раз она посмела проигнорировать приказ хозяина, значит, и мне ни о чем беспокоиться.
Я демонстративно зевнула, вернула голову на подушку.
– Ваша милость считает меня особой столь низких наклонностей? – протянула лениво, не скрывая сарказма. Уткнулась носом в мягкий затылок, еще и руку сверху на пантеру положила. Князь засопел так свирепо, что я уважением к мощности его легких прониклась.
– Похоже, Хэйби считает себя хозяйкой в этих покоях, – добавила с легким смешком, чтобы вывести его из себя.
Достал стоять и смотреть. А у меня сердце очнулось и решило выйти из-под контроля. Ну да… обстановка-то романтическая. Раннее утро. Он грязный, с дороги. Я в постели. Вся такая сонная и злая, что меня разбудили. В комнате лишь две служанки, которым страх приморозил языки – уволю! Словом, сердцу ничего не мешало сладко грезить. И мне срочно требовалась реакция князя, чтобы поток этой розовой сладости прервать. Например, моим убиванием.
– Чжао-ванъе, ваше пребывание здесь может быть сочтено нарушением дворцового регламента. Прошу вас покинуть покои принцессы Ли Линь Юэ.
Кто-то все-таки отмер и решил отработать свой хлеб, вспомнив даже приличествующую фразу. Правда, все портил дрожащий и тонкий голос, и я мысленно поставила себе пометку порепетировать со служанками выгонятельный тон. А то повадились… врываться.
– Принцессы Ли Линь Юэ? – потрясенно переспросил князь.
У кого-то плохо работают информаторы. Не донесли о моем великом появлении. Ишь, как удивился. Аж мыслями подавился, бедняга, и замолчал.
– Ты… Вы… Нашлись? – выдавил он после долгой паузы.
Нет. Меня демоны сотворили и тебе в наказание принесли.
Скорее уже соображай. У меня плечо разнылось. То самое, которое ты мечом пронзил. Еще бы чуть в сторону – и было бы точно в сердце.
Шаги. Испуганный писк шуганувшихся с его пути служанок. И даже дверь за собой не закрыл, падла!
Нашелся, понимаешь, собственник. Пантеру приревновал!
– А ты изменница! – с насмешкой сообщила пушистой заднице, обвиняюще дернув ее за ухо. – И кормить мне тебя тут нечем, учти. Саму не кормят.
– Дозвольте спросить, все ли благополучно, ваше высочество? – донеслось от порога дрожащим голосом. И до меня дошло, что ближе ко мне не подойдут. Похоже, милая Хэйби, которая «Черная яшма», любила развлекаться не только с принцессами.
– Все в порядке, можете отойти, – успокоила я служанок.
Но те, хоть и дрожа от страха, остались. Видимо, чтобы свидетельствовать о том, как меня жрать начнут.
Я мысленно приказала дракону вернуться обратно – под сердце и встала. Сон все равно был испорчен. Спать под чужими взглядами я не смогу. И пока служанок лишь двое, займусь зарядкой. Надо приводить себя в норму. С подобными дворцовыми порядками придется быть по всеоружие, иначе и, правда, сожрут.
– Как ты посмел ворваться к ней посреди ночи?!
От звука хлесткой пощечины служанки дружно вздрогнули, а евнух укоризненно вздохнул. Скандал в императорской семье – всегда позор. Тем более меж двумя названными братьями.
Князь на пощечину даже не дернулся, продолжая стоять, опустив голову. На щеке алым расцветал отпечаток веера – рука у высочества была тяжелой. Он сам тренировал младшего брата, чтоб тот не только кисть в руке держать мог.
Оправдываться Тяньцзи не собирался, как и рассказывать, что первым делом с дороги, не помывшись, отправился на поиски Хэйби. Самовольная кошка частенько удирала из его