И вообще титул принцессы обязывает быть гордой… Хотя я и без него не собиралась навязываться. Да и бессмысленно это – бегать за мужчиной. Он же охотник. Ему интересно догонять, а не отбиваться. Так что это наш последний подобный разговор.
К тому же бабушка против моих отношений с князем. И что это значит? Что если нам не разрешат брак, любые отношения приведут к наказанию. Здесь на любовь смотрят, как на дополнение одобренного родителями брака. Нет одобрения? Хоть слезами залейся, никто не позволит войти в семью возлюбленного.
Впрочем, есть вариант с бегством. Тот самый с милым в шалаше. И если бы князь решился… Но он предан императору и не пойдет на нарушение воли отца.
Отвернувшись, я сделала шаг прочь.
Вечером напьюсь и постараюсь его забыть. А завтра пойду к бабушке, пусть найдет мне другого жениха, чтоб подальше от столицы жил. И будет мне счастье. Нет – создам его сама.
Сбежать не успела. Меня перехватили за руку, дернули обратно, впечатав в крепкую мужскую грудь.
– Не пожалей, – умоляюще выдохнул в губы этот несносный, впиваясь в них болезненным, ни разу не нежным поцелуем.
И мир перестал существовать, сузившись до нас двоих, а мое пламя с легкостью притихло, переродившись в страсть.
– Ваше высочество, что вы так долго?! – встретила меня упреком испереживавшаяся Ляньин. – И что это у вас с лицом? – подалась она вперед с подозрением, поднимая фонарь, и мои щеки вспыхнули от румянца.
Демоны! Собственной служанки стесняюсь!
– Ее высочество устала, – князь благородно прикрыл меня собой, чем заслужил подозрительные взгляды уже от всех собравшихся.
Вот зачем им требовалось нас ждать всей компанией? Даже бедолага—жених никуда не ушел, а ведь именно он больше всех жаловался на подорванное здоровье.
– Прошу, позаботьтесь о ней и вызовите лекаря, – добавил Тяньцзи многозначительно.
Ляньин мигом забыла о своих подозрениях, вспомнив, что хозяйка сегодня подверглась нападению и преисполнилась важности возложенной на нее миссии.
– Госпожа, позвольте вам помочь.
Она аккуратно оттерла от меня Тяньцзи, и тот нехотя отстранился, но тут неожиданно выступил аристократ, удивив меня своей настойчивостью:
– Ваше высочество, я провожу вас. Вдруг кто-нибудь еще нападет? Вам не помешает защита, – и он попытался встать между мной и князем, пристроившись за служанкой.
Надо же какая забота, а у императора полутрупом казался.
Я замешкалась с ответом, чем бывший жених и поспешил воспользоваться.
– Как спасший вас сегодня, могу я рассчитывать на толику благодарности? – подался он вперед, не замечая того, как опасно потемнело лицо князя, а рука легла на рукоять меча.
Вей выразительно округлил глаза, проведя ладонью по горлу, и я с ним согласилась. Могилу себе копает, глупец! Надо спасать.
– Если я правильно помню, вы спасли мою служанку. Я, безусловно, вам благодарна, но одарить благодарностью своего спасителя должна именно она. Нечестно будет отбирать у нее это право, – и я бросила выразительный взгляд на Ляньин. Та мигом поняла намек.
– О, мой прекрасный спаситель! – тоном восторженной поклонницы заголосила девушка, разворачиваясь и грудью идя на побледневшего и попятившегося от него аристократа.
– Ваш стремительный полет навстречу опасности поразил меня в самое сердце. Камни дворца, должно быть, до сих пор дрожат от благоговения.
Отвесив безукоризненный поклон, она заключила:
– Прошу, не забывайте и впредь беречь себя: такие самоотверженные герои нынче – как жемчужины, а стены дворца… увы, не подлежат замене.
Тут даже князь не удержался от улыбки, а Вей невежливо зафыркал от смеха.
– Что?! – лицо неудавшегося жениха побагровело. – Как смеешь ты, бесстыдница?!
– Полно вам, – поспешила я вмешаться. – Она всего лишь глупая служанка, вам не по статусу злиться на нее. Но если вы отказываетесь от ее благодарности, тогда я сочту свой долг исполненным и покину вас, господа.
– Ваше высочество, была рада познакомиться и надеюсь, встретиться с вами у вдовствующей императрицы за чаем, чтобы и вам принести свою благодарность за помощь, – поклонилась я второму принцу.
И не надо меня пронизывать недовольными взглядами. Это простая вежливость, Тяньцзи. Я же не приглашаю его к себе.
– Сочту за честь, старшая сестра, – поклонился мне принц.
Я распрощалась с князем и его стражем. С благодарностью приняла руку Ляньин – усталость накатила, стоило лишь сделать шаг по дорожке. Следом за нами пристроился отряд стражников – сопроводить до покоев. И я понадеялась, что этот длинный день закончился…
– Сестра! – голося, словно его резали, навстречу мне из павильона выскочил Ло. – Ты цела? – кинулся он ощупывать меня, вертеть, осматривая и ища раны.
Спина отозвалась болью, и я зашипела. Переломов нет, максимум трещина в ребре и синяки – переживем.
– Мне сказали, тебя снова пытались убить! – с упреком, словно это моя вина, произнес дух. – Вот стоит мне отвлечься, как ты нарываешься на неприятности! И чем, интересно, в этот момент был занят младший брат? (Так Ло называл моего дракона).
Отстранившись, я поморщилась – спина ныла, вдобавок навалилась усталость, жутко захотелось есть, спать, сменить грязную одежду и омыться. И все это разом.
– Сяо Лун делал из убийцы хорошо прожаренное жаркое, – поспешила вступиться я за дракошу. – За что мы получили выговор от императора, а Сяо запрет появляться на территории дворца на месяц.
Дух прошипел что-то нелицеприятное и явно не верноподданическое.
– Я за целителем, – пискнула Ляньин, сбегая от критики власти.
– Я сам за него, – проворчал ей вслед Ло. Прикрыл глаза, сосредоточиваясь – его ладони окутало мертвенно—сиреневое свечение, настолько жуткое, что лечиться мне тут же расхотелось.
– Я лучше целителя подожду, – отступила я к покоям. – И чем это воняет? – принюхалась удивленно, только сейчас обратив внимание на запах, идущий от стража и его внешний вид.
Всегда идеальные волосы духа – его особая гордость и сосредоточие привлекательности, как он сам признавался – пребывали в диком беспорядке, словно их долго и вдумчиво драла стая кошек, пытаясь добраться до скальпа. На лице отпечаталась усталость – под глазами залегли тени. Одежда была щедро испачкана землей – его там заживо похоронить пытались?! А на плече…
– Это зубы? – дрогнувшим голосом спросила я, ткнув пальцем в челюсть, которая по-хозяйски вцепилась в наплечник. Что стало с ее владельцем я спросить не рискнула.
Но главным была вонь. От Ло несло так, словно он щедро вывалялся в перегнивших мясных потрохах. То-то Ляньин так быстро сбежала. Это до меня долго доходит.
– А это… – погасив потустороннее пламя, страж небрежно отцепил челюсть и забросил ее в кусты. С содроганием я проследила за полетом сверкнувших белым в свете фонарей зубов.