К концу первого дня я добрался до широкой реки, той самой, через которую несколько месяцев назад переправлялся на пароме. Тогда я впервые по-настоящему испытал себя в бою.
Я остановился на берегу, глядя на бурные воды. Река была широкой, добрая половина ли [*] от края до края. Течение сильное, а вода холодная. Обычный человек не рискнул бы переплывать её без лодки.
Но я не был обычным человеком. Тигр довольно фыркал, хлестал хвостом и всем своим видом подзуживал не искать переправы.
Ладно, давай попробуем!
Я закрыл глаза и сосредоточился на пятой звезде в даньтяне. Металлическая ци потекла по меридианам, наполняя тело силой. Я вспомнил ощущение от битвы с яо-гуем, когда прорвался на новый уровень. Вспомнил, как научился использовать Шаг Ветра на больших дистанциях.
Пора проверить, на что я действительно способен.
Я отступил на несколько шагов назад, набирая разбег. Ци концентрировалась в ногах, готовая взорваться в нужный момент. Хищник во мне замер в предвкушении прыжка.
Три шага. Два. Один.
Я оттолкнулся от земли, и Шаг Ветра активировался с такой силой, что под ногами осталась небольшая воронка в грунте. Тело понеслось над водой, словно стрела, выпущенная из могучего лука.
Шесть шагов. Двенадцать шагов. Двадцать четыре шага!
Гравитация начала тянуть вниз. Я почувствовал, как падаю, но не запаниковал. Вместо этого снова активировал технику, оттолкнувшись от воздуха — нет, не от воздуха, а от самой ци, которую выбросил под ноги.
Второй прыжок понёс меня дальше.
Сорок восемь шагов! Семьдесят два шага!
Под ногами мелькала вода, я слышал её рёв, чувствовал брызги на лице. Ещё один толчок. И ещё. Металлическая ци текла по меридианам мощным потоком, поддерживая технику.
Сто пятьдесят шагов! Противоположный берег приближался.
Последний прыжок — самый мощный. Я вложил в него все остатки ци, и тело взмыло вверх, пролетая последние метры над водой. Я приземлился на берег, согнув колени, чтобы погасить инерцию.
Выдохнул.
Получилось.
Я оглянулся на реку. Половина ли за спиной. Четыре, нет, пять прыжков Шагом Ветра. Несколько месяцев назад я бы даже не подумал о таком. Тогда мне с трудом удавалось переместиться на десять шагов, и то с огромным расходом ци.
Пятая звезда действительно изменила многое.
Я усмехнулся, представляя лицо паромщика, если бы он увидел это. Наверное, он точно бы решил меня утопить.
Даньтянь ощущался полупустым, но не критично. Я мог продолжать путь, хотя стоило немного отдохнуть и восстановить ци. Я нашёл удобное место под деревом, присел и закрыл глаза, погружаясь в медитацию.
Через час я снова был готов к движению. Гора Туманов ждала впереди, и хищник во мне нетерпеливо рвался домой.
Первым делом я направился к шахтам. Хотелось посмотреть, что там изменилось за время моего отсутствия.
Изменилось многое. Очень многое.
Вместо заброшенных штолен и заросших троп теперь здесь кипела настоящая стройка. Широкая дорога, мощёная камнем, правда всё ещё недостроенная, вела к огромному лагерю имперских рабочих. Десятки палаток, склады, кузницы и конюшни. Сотни людей сновали взад-вперёд, таская тележки с породой, брёвна для крепления, инструменты.
А сами шахты… я не узнал их. Узкие входы расширили до размеров ворот. Установили подъёмники для быстрого извлечения руды. Проложили рельсы для вагонеток. Всё было организовано с имперской основательностью и размахом.
Я спрятался в кустах на противоположном склоне и наблюдал за работой. Звёздный металл добывали промышленными темпами: дани [**] породы поднимались на поверхность каждый час. Часть руды тут же обрабатывали в полевых мастерских.
Серьёзная операция. Очень серьёзная. Видимо, империя действительно нашла звёздному металлу важное применение.
Но это означало, что старые входы мне недоступны. Нужно искать другие пути в горные пещеры.
Я потратил полдня, обходя гору с разных сторон. Когда я решил покинуть Юйлин, я исследовал множество пещер и туннелей. Не все из них вели к залежам металла, некоторые были просто естественными полостями в скале. Но сейчас меня вело чувство металла. С помощью ци я вошёл в резонанс, и мне было проще искать ближайший выход жилы.
Наконец я нашёл то, что искал: узкую расщелину в скале, скрытую густыми кустами. Протиснувшись внутрь, я обнаружил небольшую пещеру, которая через систему туннелей соединялась с основными залежами.
Здесь было тихо и спокойно. Воздух пропитан энергией звёздного металла, но не настолько плотно, как в основных шахтах. Идеальное место для медитации.
Я устроил небольшой лагерь у входа в пещеру, а сам углубился в туннели. В самой дальней камере, где концентрация металла была максимальной, я сел в позу лотоса и погрузился в созерцание своей внутренней энергии.
Пятая звезда пульсировала в даньтяне ровным серебристым светом. Вокруг неё медленно формировалось кольцо новой энергии — основа будущей шестой звезды. Процесс шёл медленно, требовал терпения и полной концентрации.
Я провёл в медитации почти сутки, лишь изредка выходя на поверхность поесть и размяться. Связь со звёздным металлом укреплялась, кольцо энергии становилось плотнее и стабильнее.
К вечеру второго дня основа шестой звезды была заложена. Полное формирование заняло бы ещё месяцы, но начало было положено.
Перед уходом, я снова испросил у горы новую порцию звёздного металла. В этот раз я смог собрать его и сконцентрировать в небольших слитках намного быстрее. Я аккуратно запаковал всё в наплечный мешок, и с поклоном поблагодарил духов горы.
Дальше у меня было ещё одно дело.
С Шагом Ветра путь до горы Туманов занял пол дня. Я шёл по знакомым тропам, но теперь они казались другими: более узкими, но менее опасными. Или это я изменился за эти месяцы?
Идея заглянуть туда, где я проснулся, пришла внезапно, когда я перебирал свои немногочисленные вещи в комнате за кузней. Если хочешь узнать, кем ты был, начни с того места, где впервые себя осознал. Логика простая, но почему-то я не додумался до этого раньше.
Слишком много было других забот, выживание, обучение и борьба со скверной. Но теперь, получив железный ранг и несколько дней передышки, я наконец мог позволить себе искать ответы.
Гора встретила меня прохладным туманом и знакомым запахом сосен. Я поднимался по склону, вспоминая тот день, когда спустился отсюда диким зверем в человеческом обличии. Тогда я не умел думать, только чувствовал голод и холод. Меня