Брайс неловко ерзает.
— Я понял, что Мори наказан за плохое поведение в своём отряде, но почему он привязан к тебе? — шепчет он, его дыхание застывает в холодном воздухе.
Кузова грузовиков покрыты лишь брезентом, который не спасает от ледяного воздуха.
— Хочешь длинную версию или короткую? — без энтузиазма спрашиваю я.
Он ухмыляется и поправляет очки.
— Короткую, пожалуйста.
— У него проблемы с убийством напарников на заданиях. Это его последний шанс доказать генералу Нолану, что он умеет себя вести.
Брайс корчит гримасу.
— Чёрт, и ты подопытный кролик?
— Не всё так плохо. Я также буду в одном отряде с ним, если он решит меня не убивать. — Я бросаю Брайсу фальшивую улыбку, и он усмехается. Звук привлекает взгляд Кэмерона. Я пытаюсь игнорировать то, как его взгляд прожигает мою кожу и заставляет сердце биться чаще.
— Я всегда могу тихо с ним разобраться для тебя. — Брайс засовывает руку в карман и показывает мне маленький флакон, которого как раз хватит, чтобы увидеть, прежде чем затолкать обратно.
Ладно, Брайс — это новый уровень страха, отмечаю про себя. То, как он запросто говорит об отравлении людей, беспокоит.
— Ценю предложение, но даже если бы я хотела его смерти, не уверена, что яд сработает. Он накачан тем, чем Силы Тьмы кормили его годами.
Мой голос затихает, когда я произношу эти слова. В памяти всплывают образы его окровавленного носа и судорог. Я быстро отмахиваюсь от них, пока во мне не проснулась к нему жалость. Я всё ещё в ярости.
— Ах, всегда найдётся что-то, что сработает, — он улыбается, осматривая землю. Кажется, он листает свою ментальную библиотеку и пытается найти лучшие рецепты, которые может придумать.
— Только чтобы он не услышал, как ты это говоришь, — прикрываю рот от взгляда Кэмерона.
Брайс просто пожимает плечами, как вдруг грузовики останавливаются. Наши тела по инерции дёргаются от резкого движения, и, когда подходит наша очередь, мы по приказу выстраиваемся в ряд.
Я щурюсь вглядываясь в тёмный мир. Теперь мы глубже в лесу, и погода на удивление теплее, но ненамного.
Адамс одет в белое тактическое снаряжение, которое сливается с окружающей средой так хорошо, что я почти не заметила его на уступе крутого обрыва. Он смотрит на нас сверху вниз и ждёт, когда все соберутся.
— Кадеты, я приветствую вас на втором испытании: «Никто не оставлен». Как я объяснил ранее, все пять членов вашего отряда должны добраться до конца этого испытания, чтобы пройти в следующее. Неважно, живы они или мертвы, но если вы прибудете без всего своего отряда, вы будете отчислены. Открыто всего двадцать мест, поэтому последний отряд, достигший зелёного маяка, будет отчислен. Я рекомендую вам ожесточиться и приготовиться к кровопролитию, но вам следует иметь в виду, что, когда речь идёт об успехе всего отряда, вдумчивый, менее безбашенный подход может сослужить вам хорошую службу.
Мой взгляд скользит к отряду Арнольда и Рейса. Они подталкивают друг друга, словно совет сержанта — глупость.
Что ж, это ваши похороны.
Солдаты проходят через группу, раздавая винтовки, пока Адамс продолжает.
— Ваши трекеры перенастроены на новые параметры. Видите тот зелёный свет через долину?
Вдалеке медленно мигает яркий неоново-зелёный свет. Он такой маленький и далёкий, что я приняла его за маяк из какого-нибудь городка или что-то вроде того.
Блять, нет, это невозможно. Я сжимаю руки по швам. Как мы должны преодолеть такое расстояние в такую погоду и уклониться от других отрядов? Будем надеяться, что тепловые усилители в нашем снаряжении выдержат.
— Этот свет — ваша путеводная нить. На задании у вас нет второго шанса. Если вы пропустите свой единственный рейс домой, то всё. У вас есть три дня, чтобы добраться до этой точки. Рядовые, проводите отряды к их точкам высадки, — заканчивает Адамс и легко спрыгивает с уступа. Он достаёт ракетницу и запускает её в небо. — Вы начнёте, когда я выпущу следующую красную ракету. Удачи, кадеты, я с нетерпением жду, кто же выберется.
Бри и Дэмиан бросают неуверенные взгляды на Кэмерона и Брайса. Я понимаю их опасения, но с Мори я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо другим, даже если он спятил.
Один солдат уводит наш отряд, а другой замыкает шествие. Другие команды уводят таким же образом. Мы движемся тихо. Кажется, все ощущают тот же уровень адреналина, который заставляет воздух буквально вибрировать.
Пять минут спустя мы осторожно спускаемся по острым камням и останавливаемся у подножия крутого холма. Лес здесь определённо гуще, чем в первом испытании. Рельеф местности неровный, с камнями, торчащими из-под снега, а по подлеску чертовски сложно пройти, не зацепившись за колючки или не споткнувшись о сосновые корни.
Вооружённые мужчины стоят позади нас, положив руки на винтовки, и, как и мы, ждут сигнальной ракеты. Мой взгляд скользит к Кэмерону, рассматривая его всего, облачённого в тактическое снаряжение. Его широкие плечи тяжело вздымаются от долгого вдоха, пока он изучает лес впереди.
Мне не должно казаться, что он так привлекателен, но я ничего не могу с собой поделать. Его взгляд встречается с моим, когда он застёгивает маску на лице, натягивая её так, что я вижу лишь череп и эти мучительные глаза.
Я отвожу взгляд и тоже натягиваю маску. Дерьмово, что мы всё ещё должны носить эти отличительные знаки, но пока мы держимся в тени, всё будет в порядке.
Дэмиан помогает Бри с шлемом. Они выглядят спокойными и готовыми к этому. Мне нужно быть на их уровне. Даже Брайс излучает безмятежность, которая говорит о его опыте пребывания здесь. И вдруг мне становится жаль, что я не провела месяцы внизу, в Подземелье, как остальные из них. Хотя я эффективна в миссиях один на один или с небольшими группами на ликвидацию, я не готова к Силам Тьмы. Даже близко нет.
Я сглатываю и смотрю перед собой, вглядываясь в тёмный лес и не находя ничего. Что бы я отдала за те очки ночного видения, которые лейтенант Эрик одолжил мне той ночью. У меня ёкает желудок. Он пытался помочь мне, позволив взять их? Теперь, когда я думаю об этом, он никогда не требовал их обратно; я просто добровольно их вернула.
Хватит переосмысливать всё.
Красная ракета взмывает в небо, и всё вокруг затихает. Лишь учащённый стук моего сердца грохочет в ушах, пока я одним плавным движением расстёгиваю куртку.