‑ Да вы не любите терять время, ‑ Кушер хмыкнул, явно довольный таким подходом. ‑ Цветочная, сорок один. К полуночи они там все собираются. Банда похитителей. Детей, женщин, кто под руку подвернётся. Мне с ними разбираться… не по понятиям. Но серьёзные люди уже задают неприятные вопросы, мол, как это, в моём городе такие отбросы чувствуют себя спокойно. — Он слегка пожал плечами. ‑ А я не люблю вопросов, особенно неприятных.
Александр кивнул. Картина ясна. Есть гниль, до которой самому Зонти прикасаться неудобно, но и оставлять нельзя. Идеальная цель для санитарных мероприятий.
‑ Уверен, господин Кушер, что у меня для вас будет приятный ответ, ‑ Сказал он, поднимаясь.
Охранники чуть напряглись, но Александр лишь коротко кивнул хозяину и развернулся к выходу, уже прикидывая в голове время до полуночи, дорогу до Цветочной и состав возможной группы противника.
Глава 5
До полуночи оставалось ещё часа три, и Александр потратил это время так, как следовало. Разведка цели, подход, отход и прочие важные вещи.
Дом на Цветочной, 41 снаружи выглядел вполне прилично ‑ свежевыкрашенный фасад, целые окна, аккуратная вывеска «Меблированные комнаты». Если точно не знать, что внутри, можно было пройти мимо десятки раз.
Он обошёл квартал кругом, отметив, где прохаживается патруль, откуда лучше всего видно вход, какие окна светятся, какие ‑ закрыты наглухо. Охрана у здания качеством не блистала: всего пара «быков» сразу за парадной дверью видных через большое зарешеченное окно, лениво переговаривающихся и иногда проверяющих, не идёт ли кто «свой». Заднего входа не было вообще ‑ глухая стена, узкий дворик, заваленный хламом, и соседние дома, отгораживавшие здание от посторонних глаз.
Коммунальщики, возившиеся во дворе со вскрытым люком, задорно и креативно матерились, громко вспоминая трубопроводную компанию, городские власти и всех богов заодно. Александр, мимоходом перекинувшись парой ничего не значащих фраз, узнал главное: все подвалы в округе затоплены канализацией так, что ступить туда нельзя ‑ только если вплавь. Это сразу исключало вариант ухода по коммуникациям. Для него ‑ и для тех, кто внутри.
Стрел к метателю и кристаллов у него было достаточно. Более того, в щедрой арсенальной закупке, сделанной в замке архимага, нашлись даже бронебойные и малошумные стрелы. Но сейчас он решил начать проще ‑ с того, что не привлечёт к дому половину квартала.
Александр обернул собственный «Старгал» газетой и зажал подмышкой, превратив оружие в нечто, на вид похожее на небрежно завёрнутую покупку. Подойдя к дверям, он поправил платок на лице и громко забарабанил кулаком в тонкой кожаной перчатке.
‑ Марни, открой, мразь! Марни! ‑ выкрикнул он голосом раздражённого «своего», с характерной хрипотцой. ‑ Я тебя сейчас бить буду!
Внутри послышалось недовольное ворчание, шорох шагов. Дверь приоткрылась, придерживаемая короткой цепочкой с массивной скобой. Кто‑то, не особо утруждая себя проверками, потянулся посмотреть, кто там.
Александр дёрнул створку левой рукой, вложив в рывок движение корпуса. Старая древесина жалобно хрустнула, стопор вывернуло вместе с винтами и цепочка со звоном вылетела из косяка. Почти одновременно правая рука двинулась вперёд. Столовый нож, подхваченный днём в уличном кафе «на всякий случай», вошёл в глаз бандита почти на всю длину клинка, пробив тонкую костную перегородку и уходя прямо в мозг.
Тот даже не успел вскрикнуть. Тело просто осело на ковровую дорожку освежая её пропылённый алый цвет.
Александр, не теряя ни доли секунды, ударил второго в кадык, опустил агонизирующее тело на пол и прислушался. Всё было тихо.
Оглядев труп, выдернул у него из‑за пояса одноручный метатель ‑ местный аналог пистолета, с коротким стволом.
Этот метатель работал не на гремучем газе, а на мощной пружине. Выстрел звучал негромко, почти как хлопок в ладоши.
Александр положительно оценил подгон охранников. Забрав оба метателя, взвёл пружины вытащил боеприпасы и зарядил их, а свой «Старгал» перевесил на ремень за спину. Теперь у него было три ствола: один мощный, для серьёзных целей, и два тихих, для узких коридоров.
Он двинулся по коридору внутрь дома.
Первая же дверь оказалась не заперта. Александр толкнул её носком ботинка и шагнул в проём.
В комнате стоял тяжёлый запах застарелого пота, табака и алкоголя. На истёртом диване какое‑то голое, потное нечто с характерной волосатой задницей вбивало в обивку явно женское тело: девушка, вжимающаяся плечами в спинку с откинутой набок головой. Прикушенная губа, пустой взгляд, застывший между страхом и отрешённостью, ясно говорили что согласия у неё никто не спрашивал.
Александр не стал говорить. Одно короткое движение ‑ и рукоять метателя врезалась в позвоночник мужчины между лопаток. Послышался тихий, сухой хруст и бандит выгнулся, обмяк и, уже не чувствуя собственное тело, скатился на пол, глаза бешено бегали, а руки и ноги висели тряпками.
Александр поймал взгляд девушки. В нём вспыхнуло сначала неверие, потом ‑ вдруг прорезавшаяся ярость.
‑ Тихо, ‑ коротко сказал он, задержавшись взглядом на глазах.
‑ Убей эту тварь, ‑ хрипло выдавила девица, с трудом сглатывая слюну.
Александр пожал плечами, будто речь шла о пустяке, отступил на полшага и ударил ребром подошвы в горло лежащего бандита. Хрустнуло уже иначе. Воздух в комнате стал тише.
‑ Много их тут? ‑ спросил он так же спокойно.
‑ Семнадцать всего, ‑ после короткой паузы ответила девушка, глядя на него снизу-вверх. Голос её дрогнул.
‑ Спасибо, ‑ он кивнул. ‑ Закройся и сиди тихо.
Девушка судорожно потянулась за одеялом, накинула его на себя, уже лихорадочно оглядываясь в поисках задвижки, мебели, чем можно подпереть дверь.
‑ Там по коридору ещё две комнаты, где сидят похищенные, ‑ спохватилась она. ‑ За второй дверью девочки, за третьей ‑ пацаны.
‑ Ясно, ‑ коротко ответил Александр и вышел обратно в коридор, уже мысленно раскладывая в голове маршрут зачистки: сначала ‑ крысы с оружием, потом ‑ замки на комнатах, потом ‑ вызов тех, кто сможет безопасно забрать выживших.
Ещё в двух комнатах бандиты резвились на свой манер, и Александр, экономя выстрелы, даже не стал поднимать метатель. Там, где можно обойтись тихо, он обходился тихо. Пара быстрых шагов, короткое движение корпусом ‑ и удар ребром ладони в основание черепа. Хруст позвонков, обмякшее тело, чуть сдвинуть, чтобы не мешалось, и дальше по коридору.
Тела ложились почти бесшумно. Кто‑то даже не успевал понять, что произошло: последний в жизни вздох совпадал с тем, как гас свет.
К дверям, закрытым на длинные стальные засовы, он даже не притронулся ‑ только отметил