Та заглянула меня проведать. В маске, конечно же.
Не приближаясь, протянула полоску, сказав, что с Роэном все в порядке.
Увидев, что со мной тоже, попрощалась до утра, посоветовав мне выспаться.
Она ушла, но тут проснулась Нерис, и мне нашлось о чем той рассказать. Я впервые, можно сказать, беседовала с кем-то в своей голове, и это была вполне содержательная беседа.
А затем я сама не заметила, как заснула. И Нерис тоже – она любила у меня поспать.
После чего наступило утро, но ничего хорошего оно не принесло.
Но об этом я узнала позже.
Первым делом ко мне в палатку – наверное, услышав, что я подаю признаки жизни, – явилась Каролина. Опять же в своей маске.
Поздоровавшись, она сказала, что я выгляжу уже значительно лучше, после чего сунула мне полоску для теста. Увидев, что со мной все в порядке, целительница сняла маску.
– Не думаю, что ты могла подхватить Пепельную Хворь, – сказала мне. – Нам рассказали о твоих передвижениях в лазарете. Контакта с заболевшими у тебя не было. Но на всякий случай ты сделаешь за сегодня еще пару проверок. Ну и работа сегодня и завтра для тебя отменяется.
Затем осмотрела мои раны, от которых почти не осталось следа, и с удивлением констатировала, что заживление у меня идет так же быстро, как если бы я была драконом.
– Повышенная регенерация, надо же! – добавила Каролина.
На это моя собственная драконица лениво шевельнулась у меня внутри, потягиваясь и просыпаясь, но мне…
Мне почему-то не хотелось, чтобы о Нерис узнал кто-либо из посторонних. Внутренний голос, выживавший вместе со мной на серых улицах Серого Квартала, уверенно заявил, что у нас есть козырная карта, которую лучше держать в рукаве.
Не показывать никому, пока не пришло ее время.
Даже той, кого можно было считать своим другом.
Поэтому я обратилась к Людской магии, простейшим заклинанием заглушая присутствие Нерис. После чего заявила Каролине, что и у магов из Аллирии есть свои небольшие целительские секреты.
– Как там Роэн? – спросила я, обрадовавшись, что мне больше не нужно носить бинты. Да и зачем, если от моих ран остались одни лишь тонкие розовые полоски, которые скоро исчезнут?
– Пока еще спит, – отозвалась Каролина. – Зайду проведать его чуть позже.
Я вызвалась ее сопровождать, подумав, что мы разбудим Роэна вдвоем, но сперва мне не помешало бы привести себя в порядок. Ну, чтобы он не испугался растрепанной Джойлин Грей и не решил, что жизнь ему не мила.
Учитывая, что я находилась на полукарантине – то есть руководители посчитали, что заболеть я не могла, но собирались продержать меня пару дней в лагере, желательно в отдельной палатке, – мне все же было дозволено отправиться в душ, находившийся под трибунами.
Куда я и ушла, прихватив принесенные Каролиной полотенца.
А когда вышла, перед этим высушив и расчесав волосы и переодевшись в чистое платье, купленное еще в Неринге, то увидела… Я ее сразу же узнала – это была мать маленького Томаса, и она о чем-то отчаянно спорила с солдатами, остановившими ее на входе в лагерь.
Причем спорила настолько громко и настойчиво, что я слышала ее почти истерический голос.
– Я уже сделала две ваших проверки, – твердила она. – Видите, я совершенно здорова! Дайте мне еще ваших бумажек, я сделаю сколько угодно. Столько, сколько потребуется! Что вы от меня еще хотите? Кто сказал, что мне нельзя находиться на этой территории?! Почему это запретная зона? Я не уйду отсюда, пока не поговорю с той девушкой… Джойлин Грей – вот как ее зовут!
На это я, порядком удивившись – интересно, что ей от меня понадобилось? – направилась в их сторону.
Надо же, промелькнуло у меня в голове, когда я подошла. Вчера, растерянная из-за первой встречи с Пепельной Хворью, я и не заметила, что у матери Томаса красивое лицо с изящными чертами.
Правда, кожа была совсем уж бледной, а глаза заплаканные, так что цвет их было трудно определить.
Сейчас казалось, что он красный.
– Пойдемте со мной, – сказала ей. – Во-он туда! Все в порядке, – я попыталась я улыбнуться солдатам из охраны лагеря. – Ей можно со мной поговорить, раз уж она не больна. Да и я тоже здорова, меня уже выпустили из карантина.
Хотя это было не совсем правдой.
Наконец мы остановились возле трибун.
– Что-то с Томасом? – спросила я. – Надеюсь, он не пострадал вчера во время взрыва?
Она помотала головой.
– С ним все хорошо, – произнесла тусклым голосом. – Вернее, с ним все очень и очень плохо.
И заплакала.
– Мне жаль, что ваш сын болен, – расстроенно отозвалась я. – Но я слышала, что у детей все проходит значительно легче, и у него есть хорошие шансы.
Она покачала головой.
– Томас… Мне сказали, что он слишком слабый, а болезнь развивается совсем уж стремительно, так что прогнозы… Они плохие, мисс Грей! Его отец, хотя он и сильный, сейчас тоже при смерти. Но я не собираюсь сдаваться! – неожиданно резким голосом произнесла она.
– Это хорошо, – пробормотала я. – Сдаваться никогда нельзя. Но что вы думаете де…
– Им нужно лекарство, – перебила она. – Поэтому вчера вечером я сдала кровь. Я ведь не заболела, хотя все вокруг слегли. Значит, меня эта болезнь не берет и у меня есть…
– Иммунитет, – подсказала я. – Да, это хороший знак. – Хотя я уже много раз слышала, что из крови людей вакцину не сделать. Такое пытались получить на протяжении многих лет, и все бесполезно. – Уверена, в лагере все непременно проверят.
– Именно об этом я хотела вас попросить. Мое имя Эмбер Райз, и… Пусть они проверят мою кровь как можно скорее! Мне не к кому с этим обратиться, только к вам, мисс Грей! Не могли бы вы как-то… на это повлиять?! У моего сына почти не осталось времени!
– Повлиять на то, чтобы поскорее проверили вашу кровь? – переспросила я. – Да-да, конечно! Я… Я это сделаю. Сейчас же пойду и повлияю. Вернее, в лагере все начинают работать где-то через полчаса, и я прослежу, чтобы вашу кровь проверили первой.
– Спасибо! – всхлипнув, отозвалась она. – А вы… Мисс Грей, вы уже сдавали кровь? Я слышала, что в Аллирии такой болезни нет.
– У нас ее нет, потому что в Аллирии не имеется драконов, – ответила я. – Но кровь людей из нашей страны проверяли много раз. Если бы из нее можно было сделать вакцину,