— Вот как… — пробормотал я.
По всем стеблям и листьям мяты вились изумрудные прожилки, которых не было раньше. Что произошло, было понятно — серебряная мята прошла еще один этап улучшения и, возможно, приобрела еще свойства. Я обошел куст и понял, что это тот самый, первый улучшенный куст, так что не удивительно, что в новое «качество» перешел именно он. Какое именно — я не знал, и узнать смогу только завтра. После шестого Анализа я ощущал, что даже упрощенный (который можно использовать на уже «каталогизированных» растениях), я не осилю. Возможно после возвращения из Кромки голову попустит, и на такое мне сил хватит, но точно не сейчас. Ладно, это ничего не меняет — просто узнаю чуть позже. Радовала меня сама скорость изменений: если мои растения могут эволюционировать так быстро, значит через несколько недель у меня будет целый сад уникальных экземпляров!
Я подпитал его и оставшиеся растения, и вышел за ограду.
Теперь у меня стояла задача восстановить живу, так как что вчерашняя, что сегодняшняя тренировки сожрали достаточно моего запаса живы, и я собирался быстренько его восполнить, хотя бы частично. Собственно, совместил неприятное с полезным. Начал высасывать из сорняков и бесполезных растений живу, и после этого выдирать их из земли и выбрасывать в кучу. Они были полезны, потому что на подобном увлажненном восстанавливающим отваром «субстрате» хорошо рос спорник. Грэм уже вышел наружу и внимательно наблюдал за моими действиями. Я уже не боялся использовать Поглощение, потому что старик видел его в лесу, а тут оно касалось только сорняков.
Одновременно за мной постоянно перемещался Седой. Он карабкался по верхушке забора (изредка сваливаясь вниз), успевал немного «лавировать» в сторону и мягко приземлиться. Хоть летать у него получалось уже хорошо, лапки его еще не всегда держали надежно. Волк молча лежал у калитки, лишь изредка приподнимая голову, и с легким интересом следя за моими телодвижениями. Шлепа тоже вышел наружу, за ограду. Похоже, мой пример прополки заразил его на бурную деятельность. Грядки в саду уже были чистыми и прополотыми, и там почти не было «вредных» насекомых, поэтому гусь вышел за забор и, важно расхаживая, хватал какого-нибудь зазевавшегося жучка или другое насекомое.
За час такой работы я восстановил почти десять единиц живы, и Поглощение выросло на полтора процента. Что удивительно, за всей этой работой я почти перестал обращать внимание на боль в местах закалки. Зато когда закончил, она снова возросла, а еще появилось напряжение в духовном корне от объема переработанной живы. Все-таки у сорняков была «неприятная» жива, поэтому и последствия ощущались сильнее.
Ладно, на сегодня хватит, остальное уже буду в Кромке брать у крупных растений.
Я выпрямился, отряхнул руки и увидел, что Грэм уже куда-то собирается — в Кромку восстанавливать живу, что-ли? На его поясе висел топор.
— Ты в Кромку? — спросил я, вернувшись к дому.
— Нет, к Морне.
— А? Так рано к Морне?
— И ты идешь со мной. — не терпящим возражений тоном сказал Грэм.
— Я вообще-то думал еще сварить отваров, и только тогда пойти к ней. — почесал я голову.
Причина спешки мне была непонятна.
— Зачем так спешить? Мне нужно не так много времени…
— Хочу узнать у нее новости.
— Ты думаешь она знает больше чем… — начал было я.
— Знает. — коротко ответил Грэм, — Она всегда знает больше, чем другие — у нее для этого есть все возможности.
Я не спрашивал, что именно хочет узнать Грэм, но глядя на его встревоженный вид, вдруг стало кристально ясно, что его сейчас волнует только Джарл, хоть он и старался этого не показывать. Видимо, слова Трана, сказанные во время утреннего посещения, о том, что пока никто ничего не знает, засели у него в голове, и не давали покоя.
— Хорошо, — я кивнул, не споря. — Дай только собраться.
В целом, у меня и так со вчера была небольшая партия отваров для продажи, так что пойдем мы всё равно не с пустыми руками, однако хотелось бы иметь побольше.
Я вернулся в дом и быстро собрал вчерашние отвары. Бутылочки аккуратно уложил в корзину, переложив мягкой тряпкой, а часть отвара я перелил в кувшин с узким горлышком — один из тех, что я купил после походов на рынок.
Когда вышел, Грэм уже ждал у калитки.
— Стой, — сказал он. — Перевязь забыл. Пусть ты еще плохо метаешь, но вдруг с десятого раза попадешь куда надо и это спасет тебе жизнь. Пусть будет.
Я вздохнул и послушно подставил грудь. Грэм помог мне приладить перевязь с метательными кинжалами. С непривычки она давила на ещё болевшие от закалки участки, но старик был неумолим.
— И куртку, — добавил он.
Так что пришлось вернуться в дом и взять плотную кожаную куртку. Приятного в этой куртке, учитывая довольно жаркую погоду, было мало.
— Всё равно быстро двигаться не будешь. — пояснил он. — А защитить сможет.
Впрочем, учитывая, что творилось в Кромке в последнее время, он, конечно, прав.
Когда мы уже почти вышли, я вдруг вспомнил, что кое-что забыл.
— Подожди, — сказал я Грэму. — Мне нужно взять кое-что с собой.
Я нашёл небольшой старый кувшин с отколотым краем. Набрал в него земли и осторожно пересадил туда душильника. Мутант недовольно дёрнул усиками, но подчинился.
Грэм молча наблюдал за моими манипуляциями с нечитаемым выражением лица.
— Зачем всё это?
— Это растение… его нельзя оставлять в саду — оно слишком агрессивное, задушит всех соседей за пару дней. Но я хочу понаблюдать за ним, поместить его где-нибудь недалеко от нас в Кромке, возле кустарников, и посмотрю, как оно будет развиваться.
— Но в чем смысл? Это просто сорняк, да еще и мутировавший! Конечно, в глубине есть полезные хищные растения, но этот…от него вряд ли будет польза.
Я не стал спорить, потому что у меня было свое мнение и в дальнейшем этот «сорняк» может стать очень полезным.
— Я могу его контролировать, — просто сказал я, и это заставило Грэма аж приоткрыть рот.
— В смысле? — спросил он.
— В прямом.
Я протянул руку к душильнику и послал мысленный приказ. Тонкий усик туго, почти до боли метнулся вперёд и обвился вокруг моего пальца. Ещё один приказ — и усик разжался, послушно