— Ну что, посмотрим на твой сорняк. — сказал он со скепсисом в голосе.
Ну а я уже знал, что с мутантом всё в порядке — чувствовал через связь.
Когда мы добрались до него минут через десять, то оба застыли, открыв рты.
Вот такая вышла длинная глава. Хотел разбить, да негде…
Глава 19
То, что день назад было крошечным ростком, едва заметным среди кустов и прочей растительности, превратилось в нечто… впечатляющее и немного пугающее. Душильник разросся до размеров небольшого куста. Два десятка плотных, мясистых щупалец торчали во все стороны, словно щупальца осьминога, выброшенного на сушу. И они шевелились: медленно и лениво, но они ощупывали пространство вокруг себя.
В радиусе примерно полметра душильник подавил и уничтожил всю растительность. От трех кустов рядом с ним остались только высохшие истощенные ветки, а трава и мелкие растения и вовсе почернели.
Душильник высосал всё досуха.
— Да уж, — пробормотал я, — Полностью оправдывает свое название.
Грэм почесал затылок.
— Недооценил я этот сорняк, — признал он. — Думал, сдохнет за пару дней. А он вон как из росточка вымахал…
Одно из щупалец душильника медленно, почти незаметно погружалось в землю у самого края мертвой зоны. А потом я увидел то, отчего по спине пробежал холодок.
Растение выкапывало само себя.
Щупальца работали как лопаты, как пальцы — они подкапывались под собственные корни, осторожно вытаскивая их из истощенной почвы. А другие щупальца уже тянулись к соседним кустам, где еще было чем поживиться, но пока они не дотягивались. Растение пересаживало себя самостоятельно, без моей помощи и малейшего приказа! Оно просто искало возможность скорее разрастись, а для этого ему нужны были другие растения для поглощения.
Так, теперь мне стало интересно — вот он тянется к другим растениям, смогу ли я его остановить? Он и ростком-то неохотно подчинялся.
Я потянулся к нему через нашу связь, пытаясь дать ментальный приказ.
Стоп.
И ничего. Он проигнорировал приказ. Буквально не ощутил его, весь захваченный одной целью поглощать.
Через секунду я всё понял — связь была слишком слабой. Для того времени, когда он был ростком, этой связи хватало, но теперь, когда он стал более мощным и агрессивным, а его воля выросла — этого было недостаточно.
— А ты его…точно контролируешь? — уточнил Грэм, глядя на растение с некоторой опаской.
— Сейчас-сейчас, — ответил я.
И надавил больше. Я думал, что связи будет достаточно, но раз так…добавлю.
СТОП!
[Уровень взаимодействия повышен +5%]
После этого мысленного приказа-окрика щупальца душильника застыли на полпути, и он перестал двигаться, а уровень взаимодействия вырос.
— Так-то лучше… — сказал я.
Ладно, теперь нужно повысить взаимодействие, а лучший путь для этого — приказ, на первых порах это работает хорошо.
Я присел на корточки, прикоснулся к одному из щупалец, закрыл глаза и сосредоточился на духовном корне. Жива потекла из меня тонкой струйкой, направляясь к душильнику. Я чувствовал, как она проникает в него, как связь между нами становится чуть плотнее и отчетливее.
[Уровень взаимодействия повышен +3%]
И сразу я ощутил, что ниточка связи между нами стала плотнее, толще.
ДВИГАЙСЯ.
Через секунду щупальца продолжили движение.
СТОЙ.
В этот раз я дал более слабую команду, но ее хватило.
Затем я более трех десятков раз повторял эти команды, вдалбливая их в растение и одновременно повышая нашу связь. За это время она повысилась еще на четыре процента, после чего замедлила свой рост.
Хорошо, этого достаточно. Значит, сначала небольшой рост (ну, или большой), потом остановка и сильное повышение взаимодействия, затем снова рост.
— Всё хорошо? — уточнил Грэм.
— Да, — ответил я, приподнимаясь, — Теперь оно послушное, но это временно — связь всё еще слишком слабая. Нужно приходить сюда регулярно и дрессировать его.
Грэм хмыкнул.
— Дрессировать растение? Звучит безумно.
— Такой Дар, — пожал я плечами. — А Дар не выбирают.
Я снова посмотрел на душильника, и в этот раз попытался понять не его мысли, а его суть, его природу. Душильник был намного агрессивнее Виа. И если моя лиана была хищником расчетливым, терпеливым, способным выжидать и выбирать момент для атаки, то душильник был просто… машиной. Бездумной машиной поглощения: никакой хитрости или никакого интеллекта — только голод и экспансия, расти и поглощать.
Виа была теперь уже партнером-симбионтом — она была уже больше, чем просто агрессивное растение, и пусть это пришло не сразу, но даже тогда, в самом начале, она отличалась. А душильник ощущался туповатым оружием, которое нужно постоянно держать на поводке. Хорошо, если я ошибаюсь, но судя по всему это так. Моей воли хватит на то, чтобы им управлять, но если я прав, и часть растений мутантов так и не смогут развиться до того уровня как Виа, выходит, у меня будет одна часть растений умных, а другая будет нуждаться в постоянных командах и контроле. С другой стороны, и те, и те будут полезны, а сейчас мне и вовсе не до переборчивости.
Душильник был первым моим шагом по созданию контролируемых мутантов.
РАСТИ, — послал я ему новый приказ. — ПОГЛОЩАЙ. МЕДЛЕННО.
Щупальца снова пришли в движение, но уже двигались намного медленнее.
Я еще раз прикоснулся к растению, отдав накопленную живу, и теперь меня волновал именно потенциал эволюции, а не просто подпитка.
Душильник всасывал живу как губка, но потенциал эволюции, который я мог дать ему за один раз, был четыре процента, и сожрало это у меня только три единицы живы. Полагаю, это было обусловлено тем, что Виа, которая жрала почти в четыре раза больше живы, была более сложным и крупным организмом, уже достаточно развитым, а вот душильник — нет. И это хорошо: если бы и на него пришлось тратить так же много живы, как на Виа, пришлось бы выбирать приоритеты — кого развивать, а кого нет. А мне хотелось развивать их всех!
[Потенциал Эволюции (начальный)
Душильник ползучий — 4% (реализованный) +4% (нереализованный)]
Я знал, что когда он высосет достаточно из других растений, потенциал эволюции станет восемь процентов.
— Всё, я закончил, — сказал я Грэму и мы двинулись дальше.
Я в последний раз взглянул на душильника. Он уже наполовину выкопал себя из старого места и медленно, но упорно полз к ближайшим кустам. Среди густой растительности его так сразу было и не заметить —