Зал практически пустовал. Посетителей можно было пересчитать по пальцам, и все они ждали кучками, создавая ощущение обширного пустого пространства. И все они были женщинами. Дама из самой многочисленной кучки окликнула Агнию, когда та проходила мимо:
– Подруга, тоже к мужу пришла? Присоединяйся. Что-то я тебя впервые вижу. Ты чьих будешь?
– Я ничьих, я не к мужу, я на визит к господину распорядителю пришла записываться, – протараторила Агния.
Результат последовал неожиданный. Двое девушек прыснули, а одна заохала и закачала головой, словно черноволосая призналась ей в тяжёлом недуге. Однако завязавшая разговор дама нисколько не смутилась и с серьёзным видом указала ей на окошко в левой стене. Когда Агния шла к нему, она чувствовала, как впиваются в спину заинтересованные взгляды.
«Словно я пришла в приёмную без штанов. Почему они так реагируют? Не нравится мне всё это…»
За окошком в чёрном пуфике восседала сотрудница. Свет электрических ламп бликовал на её двойных очках, скрывая глаза. Агния села на стул напротив окошка и стала ждать, когда её заметят. Но минуты тянулись, а реакции из-за стекла не следовало никакой. Сотрудница, видимо, была погружена в глубокие раздумья. Агния заволновалась, а туда ли её советчицы направили, и обернулась на советчиц, вызвав ещё всплеск смешков. Тогда она постучала по стеклу. Ноль внимания. Живот сотрудницы мерно колыхался вверх-вниз, и, окончательно убедившись, что женщина спит, Агния забарабанила по стеклу кулаком.
– А? Что? Хулиганство! Прекратите хулиганить! Вы стучите по имуществу компании! Разобьёте – будете платить штраф!
Правое веко сотрудницы никак не хотело подняться. Вид у неё был нелепый – одновременно рассерженный и заспанный. Агния проглотила вертевшиеся на языке остроты.
– Я хочу записаться на приём к господину Бертандеру. Это сюда?
Сотрудница открыла шкаф. Агния ожидала, что она достанет бумаги, но она вытащила кружку и принялась пить какой-то напиток. Минуты продолжали тянуться. Можно было подумать, что над ней издеваются в отместку за пробуждение, но тогда женщина бы украдкой поглядывала на реакцию жертвы. Очки перестали бликовать, и теперь равнодушный взгляд сотрудницы можно было наблюдать и изучать. Она ни над кем не издевалась. Ей просто было плевать.
Напившись и отставив кружку в сторону, сотрудница извлекла на свет лист бумаги и протянула его Агнии через щёлку под окошком.
– Вот, запишите своё имя в конец списка. Это все желающие получить аудиенцию.
Агния взяла перо, макнула в чернила, вписала себя в свободную ячейку. Скользнула взглядом по прочим незнакомым именам. Сунула бланк обратно в щель. И тут её будто током ударило.
– Секундочку!
Бланк пришлось вырывать обратно.
Не слушая возмущённое кудахтанье, Агния поднесла бумагу к лицу, уставилась на дату, приписанную рядом с её ячейкой.
– В смысле, семнадцатое марта 5134-го? Я что, через два года должна приходить?
– Ну разумеется! – поразилась сотрудница. – Это же сам господин верховный распорядитель! Вы знаете, как он занят? У него встречи проходят раз в месяц… с такими, как вы.
Агния помолчала, затем опять обмакнула перо в чернильницу, зачирикала своё имя в бланке и вернула обратно.
– А мне нужно сейчас.
– А мне нужно повышение оклада, – зевнула сотрудница.
«Спокойно, Агния, спокойно. Держи себя в руках. Ты не в порту, тут нельзя хаму в лицо врезать и дёру дать. Думай. „С такими, как вы“».
– Возмутительно! Не ждала, что в столь известном учреждении позволяют себе так обращаться с представителями Драгоценного сословия.
Сотрудница подпрыгнула в ужасе, но быстро спохватилась и успокоилась.
– Удостоверение сословное покажите. Драгоценная. Знаем мы таких Драгоценных.
И вновь закрыла глаза, оставив Агнию скрипеть зубами от злости.
Из двери справа от будок приёма вышел клерк. Он подошёл к двум ожидающим женщинам и пригласил с собой.
– Пройдёмте, гражданки. Я отведу вас к вашим родственникам.
С трудом смогла Агния не шевелиться, пока посетительницы скрылись за дверью и удалились на достаточное расстояние. Затем вскочила и подбежала следом, а, схватившись за дверную ручку, обернулась.
Женщины из приёмных будок равнодушно рассматривали её. Ни одна не сорвалась останавливать незнакомку, собиравшуюся зайти в служебные помещения, не позвала охрану. Им было плевать.
По ту сторону морячку ждал длинный узкий коридор. И двое охранников на страже следующей двери.
Всего на мгновение ещё одна внезапная преграда смутила Агнию. Мгновение, слишком короткое, чтобы его могли заметить скучающие полицейские. Затем капитан сжала кулаки, твёрдым шагом подошла к охране, на ходу вытягивая из чемодана лист договора аккредитации, чтобы взмахнуть им в воздухе.
– Срочное письмо от обер-полицмейстера города! Передать лично в руки верховному распорядителю! Пропустите!
Полицейские взяли ружья «на плечо» и притопнули сапогами, видимо, из-за упоминания своего начальства. Агния миновала их, стараясь не улыбаться. Ведь пробираться в логово мошенников ей помогала их же мошенническая бумага.
Здесь уже начиналось царство бюрократии. Пока Агния искала лестницу, справедливо рассудив, что кабинет главного главы обязан находиться на последнем этаже, ей удалось одним глазом увидеть внутреннюю кухню Треста. Лица извне досюда не добирались, вокруг сновали только сотрудники. По пути ей то и дело попадались строго одетые высокие чины фирмы – управляющие, заведующие юротделений, высшие бухгалтера. Они почему-то часто принимали Агнию за свою – кивали ей, спрашивали, который час, а один даже пожаловался на переизбыток работы в последние дни. Возможно, впечатление создавала её капитанская манера держать себя, то, как она прокладывала путь сквозь поток клерков, отпихивая зазевавшихся с дороги. Серый поток. Излишества в одежде здесь, видимо, не допускались, и Агния порадовалась, что она в скромной куртке и без шляпок. Ещё она приметила постоянный звон телефонов. Конторщики реализовали на практике её мечты о пронизывающей насквозь корабль телефонии. Переговорные посты стояли в каждом отделе, а кое-где – даже в коридорах и комнатах отдыха.
Лестничные пролёты Агния миновала играючи, вызвав завистливые взгляды задыхающихся клерков, коим приходилось всё время бегать вверх-вниз. Напротив лестницы, на двери из мраморной лиственницы висела табличка: «Верховный распорядитель».
Бертандер оказался очень немолодым человеком. Агния застала его в позе отчаянья. Седая, несимметричная голова его шатко покоилась на ладонях, обхваченная длинными пальцами. Он начал говорить ещё до того, как капитан вошла, поэтому она не сразу сообразила, что обращаются к ней.
– Мне сообщили по телефону о срочном письме от Кречета. Кладите на стол. У нас очередные проблемы?
Агния замешкалась. Дальше поддерживать легенду не было смысла, а подходящего способа перевести разговор на тему поддельных кредитов она не нашла.
Бертандер поднял голову.
– Вы не от обер-полицмейстера.
Он достал из ящика стола револьвер и