Напомнила Агния также и про недавний кризис. Про наглость, с которой Августейшие кинулись выкачивать недостающие деньги из собственного народа.
– Клянусь Синей Бездной, сама справедливость требует от нас прощупать им кошельки!
Она ещё не договорила, а Грэхем уже предложил экипажу прокричать троекратное пиратское «ура». Мощь взметнувшихся кверху рук, винтовок и сабель заставила Агнию дёрнуть веком, а от громового «Ура-а-а!» задрожали тончайшие трубки. Кому-то хотелось денег, кому-то – отомстить западнийской власти. Кто-то мечтал о комфортной, безопасной жизни, кто-то, напротив, расправить крылья, проверить и показать, на что способен. Некоторые просто готовы были идти со своими новыми друзьями, защищать их и помогать, потому что успели прикипеть к команде. Или лично к ней – как Грэхем с доктором Бурахом. Пёстрая толпа кричала «ура», сердца их бились в унисон, и они сами становились похожи на подводную лодку, скреплённую из сотен разных деталей в единого остроносого хищника.
Агния сжала пальцы. Она чувствовала, что аристократы с лайнера уже у неё в руках.
На какое-то время субмарина превратилась в разворошённый улей. Никогда в жизни Синимии не приходилось видеть настолько мотивированного экипажа. Даже в пять тысяч сто двадцать седьмом, когда Хунд Торчсон доверил её отцу перевезти четыре тонны серебра в Империю. Команде как будто перестал требоваться капитан. Матросы наперебой просили отправить их на посты, приводить поскорей винты в движение и мчаться за трофеями. Служившие у Райли растолковывали новичкам вахтенную систему труда, инспектор Бром начал выбирать, кого отправить в первую вахту, вызвались ведь почти все. Лессинг с Шибальди уже обсуждали атаку. Грэхем задался вопросом: как им практиковаться без корабля в качестве тренировочной мишени. Сверху черноволосая растерянно наблюдала за этой внезапной слаженностью действий. Её даже позабыли спустить на землю.
– То есть нам что, сидеть двое суток, ждать, когда «Лакритания» сама припрётся?
– Не, я видел в буклете, утром она будет по координатам пятьдесят один широты, пятьдесят семь долготы. Это отсюда милях в десяти – пятнадцати.
– Народ, а заряда-то хватит? В батареях! У нас же на электричестве двигатель.
– Блин, а вдруг не хватит?!
– Где там наш заложник?
– Пират? В камере дрыхнет!
– Достать его!
Толпа всколыхнулась. Агния согнула колени. Спрыгнув по плечу великана Билла, она в числе первых устремилась к тюремным ячейкам. Атмосфера напоминала ей ночь ограбления, но если там толпа, объятая липким страхом, тянула её вместе с собой назад, здесь, напротив, подгоняла, как ветер, раздувавший паруса фрегатам в старину.
Лохматый Джон проигнорировал сирены, собираясь, видимо, спать до полудня. Когда его разбудили и стали объяснять про ограбление, он долго не мог ничего понять: какой лайнер, какие миллионы? Зато как понял, лохмы на макушке дыбом встали.
– На пятьдесят один, пятьдесят семь? Карамба! А мы-то с Сэффом хотели домой уходить с парой десятков рабов! Да и не посмел бы Сэфф, крейсера б испугался…
– В бездну Сэффа! – взревела косаткой Агния. – Запасы хода показывай!
На обещанной экскурсии по электросистемам в итоге присутствовало полсубмарины. Все, кто успевал пролезть к «лектору» прежде, чем начинал отдавливать соратникам пальцы. Капитан окончательно зауважала Джона, когда тот не побоялся перед кучей вооружённых до зубов захватчиков прикалываться, почти минуту убеждая, что в батареях хода едва-едва осталось до Острова Спасения.
Фред шлёпнул «корабельному псу» ладонью по ладони, пока Агния материлась:
– Да почему все главмехи по голове битые?!
В пусковом отсеке, оказалось, до сих пор валялась шантажная торпеда.
Тэтчер схватился за голову.
– А ежли тряхнёт субму, и её по наконечнику тюкнет?! Тащите отвёртку, срочно! Будем учиться боеголовку снимать.
Отправив Грэхема разворачивать подлодку и лететь по нужным координатам, а первую вахту матросов во главе с Фредом – дежурить над сетью, двигателем и накопителями напряжения, отключать ток в случае ЧП и латать поломки, сама девчонка взобралась с ногами на освобождённую от взрывчатки торпеду, ставшую безобидной металлической сигарой. Она внимательно наблюдала, как остальные приводят в движение жёлоб подачи, откручивают «заплатки», извлекают картузы с искристым порохом и складывают в ящики, закапывая в противовзрывной песок. Пустая торпеда внешне не отличалась от заряженной, и это вызвало у капитана ухмылку.
– Тэтчер! Торпеда без боеголовки идёт так же?
– Нет. Но взрывчатку можно заменить песком для тренировок, весит столько же, – быстро нашёлся Джон. – Картузы запасные имеются.
По прибытии на место рандеву план нападения уже был продуман в подробностях и успел пройти через первое обсуждение с боцманами. Утром двадцать пятого июня дозорный замечает «Лакританию». С помощью дальномера производятся замеры, определяется расстояние до цели, её скорость и курс, которые впоследствии вводятся в арифмометр. Подлодка погружается. Всплывает по сигналу. Берёт пассажиров за горло. Переговорный прожектор сигналит на крейсер, чтоб не стреляли, и на «Лакританию» – чтоб опускали спасательные заслонки.
– Четырнадцать узлов, – усомнился Грэхем. – Успеют ли остановиться?
Но Филиус Рэнгтон заверил собравшихся, что после айсберга Судовой Трест обеспечил свою жемчужину спасательной системой торможения, позволяющей лечь в дрейф меньше чем за минуту.
– Приплыли, я говорю большое спасибо айсбергу, – отсалютовала воображаемой фуражкой Агния. – Насчёт плана не беспокойтесь, он ещё будет редактироваться по ходу подготовки. И начнёт прямо сейчас. Тэтчер, прожектор управляется изнутри субмой?
– Нет, конечно. И погружаться с ним не стоит, могет сломаться.
– Вот видите?
После всплытия время у пиратов должно было идти на секунды. В случае если лайнер успеет миновать опасную зону, на операции можно ставить крест. Разворачивалась субмарина медленно.
Пока Джон Тэтчер зарылся в таблицы, пытаясь понять, какой расход электроэнергии повлечёт происходящее сейчас, Агния пустила подводную лодку прыгать. Веретено всплывало и погружалось, а члены команды пытались сразу по всплытии открыть входные люки как можно быстрее.
Получалось так себе. При первой попытке Грэхем смог выползти на рубочное гнездо лишь на третью минуту от окончания подъёма. Капитан встретила его внизу поэтичным замечанием:
– Выглянув из люка, Грэх, ты увидел снаряды, летящие прямо в тебя. У флотских кадетов в Академии муляжи плавали полторы минуты, а ведь это даже не мичманы были. Плохо, быстрее надо.
Поначалу чёртов люк казался неразрешимой проблемой. Грэхем и Шибальди быстро выдохлись, призванные им на замену матросы тоже. Кое-что начало получаться, лишь когда поворачивать вентиль поручили могучему Биллу, а носиться по лестнице – проворному Торкнему. Мускулы рабочего могли, казалось, гнуть металл, не то что вентиль сворачивать. Когда взмокший студент протянул Агнии после очередной попытки секундомер, капитан, наконец, удовлетворённо кивнула.
– Пятнадцать секунд. Неплохо. До часа атаки оба освобождены от обязанностей. Билл, отдыхать, а тебе, Торкнем,