Так появился «Водоворот». Бар под открытым небом шириной в двести восемьдесят футов, с кострами, площадками для драк и даже прудиками, в которых плавала декоративная рыба. Получилось место, где могли встретиться целые судовые команды или несколько улиц сразу и спокойно провести время вместе, тогда как в обычном трактире от таких толп затрещали бы стены. Часть населения возмутилась, что перекрытие площади испортило логистику, но большинство решило: гигантский бар круче, чем городская логистика. А довольный Дожерр Онн задрал цены ещё выше.
У ромового короля было две дочери, близняшки, родившиеся двадцать третьего августа. В этот день до десяти утра следующего числа «Водоворот» подавал любые заказы с пятидесятипроцентной скидкой.
– Да вы посмотрите вокруг! Это же настоящий национальный праздник, у нас в Содружестве так Ночь Революции отмечали. И ведь что празднуют? Не день рожденья Короля Пиратов, даже не дату основания Морского Братства. Какой-то торгаш сделал скидку – а добрый народ ликует больше, чем когда я, бравый морской капитан, привезла им семьдесят восемь миллионов в городскую казну!
Командир «Алёнки» с друзьями шла через толпу ночных гуляк. Кривой проспект шумел и шевелился вокруг них. И так любящие разукрасить тьму фосфорными порошками сегодня корсары развешали вдвойне цветных фонариков, из-за чего Пристань пестрела, словно бока дальневосточных птиц. Несмотря на ворчание, одноглазая была в приподнятом настроении: отвечала узнающим её прохожим, охотно вступала в беседы. Сопровождавшие девушку уступали ей в энтузиазме. Сигил зевал, а Грэхем грустил, что не сможет выпить как следует из-за возвратившихся болей в печени.
– Вижу, ты устала сидеть взаперти. По морю скучаешь, Аг? Я тоже.
– Ничего, Эммануил обещал, что следующая охота будет масштабной. Подводные лодки пойдут в сопровождении крейсера – значит, им от меня не отделаться.
– А если Его Светлость прикажет…
– Тогда я в их отсутствие захвачу остров, поставлю пушки на вулкан и не пущу Его Светлость домой в тёплое гнёздышко… Что, Пит? Нет. Нет, это сейчас не был план на сентябрь. Просто жалуюсь, меня на поводке держат. Чего? Хотел бы помочь с переворотом? Хорошо, Пит, я запомню, иди гуляй.
– Напомни, – нижняя челюсть поэта так и норовила отъехать в широком зевке, – почему мы не посетили «Водоворот» днём? Нормальные люди после захода солнца спят.
– Нормальные люди. На пиратских островах! – Агния рассмеялась. – Не хочу увязнуть в буйной толпе и слушать матросские домогательства. Мысли тактически, поэт. Чем ближе солнце к закату, тем больше выдержки нужно пирату. Главные выпивохи-бузотёры ринулись внутрь, как только двери открылись, и в полдень уже валялись в беспамятстве и были вывезены на телегах. Вторая волна отсеялась к вечеру. Но самые хитрые, ловкие и умные – те, в чьём обществе я и хочу провести время, – пойдут последними.
– «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», – процитировал Сигил, сам уже не помня откуда. – Впечатляет. Неужели ты вот так просчитала поведение целых сотен…
– Шандзи подсказал. Он тоже там будет. До чего замечательный человек, хоть замуж выходи. Шутка, Сигил, не таращься.
– Если чем хитрее, тем позже приходишь, то милорд Эммануил должен забежать на последних секундах перед десятью часами. И ничего не успеть в итоге, – заметил Грэхем.
– Его Светлость не придут, они не в настроении.
– О, так ты с ним виделась сегодня?
– Пробегала мимо дворца, решила постучать по воротам. Из окна спальни крикнули: «Сермёр, пошёл вон! Мне плевать, что там стряслось у этих оболтусов, до завтрашнего полудня дворец закрыт для посещений!» Мне стало интересно, что будет, если постучать ещё? Эммануил выглянул, увидел меня, сказал: «А, это не Сермёр, это хуже», – и захлопнул ставни на все засовы.
Она поморгала, сомневаясь, стоит ли добавлять, но добавила:
– Он спит в розовой пижамке со звёздочками. И при включённом свете. Прикиньте! Лорд-пират, который вчера приговорил троих гостей к казни за попытку устроить диверсию на складе боеприпасов.
– Эммануил снаружи колючка, внутри лапушка.
Друзья чуть не подпрыгнули от трубного голоса Шандзи, раздавшегося в нескольких футах за спинами. Здоровяк подкрался незаметно и с агрессивным добродушием стиснул ладонь каждого. Не любитель представительной одежды, он по случаю праздника всё же принарядился в зелёный сюртук с высоким воротником. Возможно, капитану хотелось прикрыть «жабры» на скулах, хотя тонкие полоски шрамов всё равно выглядывали из-под отворот.
Через ограду «Водоворота» просачивался джаз и шум вечеринки. Пьяного хорового ора и тел дерущихся, перекидываемых через ограду, действительно не наблюдалось. Перед входом Агния остановилась, покосилась на Шандзи. Тот отвесил полупоклон.
– Дамы вперёд.
Тогда одноглазая всем весом навалилась на створки, заставив их пафосно разъехаться в стороны, и шагнула в салун…
Одновременно с Сермёром, проделавшим то же самое с другой улицы, неподалёку от неё.
– О-о-о-о-о-о.
Лучше подготовить внезапное развлечение для постояльцев не смог бы и Дожерр Онн со всей своей изобретательностью. Заинтригованные посетители отвлеклись от пересудов, изготовились любоваться очередным столкновением закадычных врагов. «Повезло», «повезло» – доносилось отовсюду до Агнии, пока та расплывалась в улыбке при виде того, как кривится физиономия Эммануилова старпома.
– Дружище, вы специально подгадали время, чтобы со мной повидаться? Какая любезность, я тронута до глубины души. Ах! – Она женственно схватилась за сердце и наклонилась к Сигилу: – Мой тайный повелитель, я же совсем забыла получить у вас инструкции перед визитом! Мне сегодня смеяться над ним, как обычно, или придумаете своей марионетке другую линию поведения?
– Вот вы ржёте, – прорычал Сермёр, грозно обкатывая взглядом публику, – а она, может, и не шутит! У них же плавучий цирк на подлодке, там всё что угодно делаться может! Они капитаном бабу признали, почему бы им не пойти дальше? Почему бы не отдать власть над экипажем юнге, а капитан пусть гальюны чистит? Почему бы не плавать задом наперёд, не пускать торпеды с закрытыми колпаками.
– Я их уже так пускала, однажды.
– Ага, и пост капитана «Алёнки» через постель получила. Знаем мы эту историю.
Про постель пиратам понравилось. Приспешники Сермёра, толпящиеся позади вожака, зашумели, и весь «Водоворот» охотно шум подхватил. Меднокожий, довольный маленькой победой, растолкал выпивох, прошёл в центр за один из крупнейших столов на двадцать мест. Но тут Синимии помогла судьба. Плетёное кресло, не выдержав мускулатуры пирата, развалилось, отправив могучего воина на пол. Публика пришла в восторг от столь резкого «падения» того, кто ещё мгновения назад доминировал в споре. Пока Сермёр матерился и грозился снять с Дожерра скальп, команда Агнии не стала терять время и заняла столик неподалёку, достаточно близко, чтобы можно