Поэтому после того, как мы разошлись, я больше не смог сюда зайти.
Потому что всё здесь напоминало о ней.
Как и эта фотография в рамке, на котором счастливые стоим мы. Моя молодая жена в белом облегающем атласном платье. С диадемой в волосах и с букетом в руках. И рядом я в парадной форме.
Тогда я покончил со службой — но она захотела, чтобы я оделся именно так. Возвращаю рамку на место, боясь здесь что-либо трогать.
Не знаю, как так вышло, что рабочее место в главном офисе стало для меня хранилищем тёплых воспоминаний. И за все эти года я так и не смог сюда зайти. Боялся, что чувства нахлынут.
Но сегодня уже поздно. Взаперти они больше не сидят.
Хм, разве здесь был этот конверт?
— Ксюш, — зову девушку, стоящую в дверях. Так и не решилась зайти внутрь. Беру конверт и показываю ей. — Разве я не говорил перенаправлять всю почту мне в Питер?
— Говорили, — удивлённо шепчет она. — Не знаю, как так вышло, Демьян Константинович. Может, по привычке кто-то принёс, или вы в то время были в городе? Вот и направили сюда, а вы и не заходили.
Да уже всё. Оно лежит тут больше трёх лет и наверняка уже потеряло свою актуальность.
Только хочу выкинуть, как замечаю знакомый почерк. Его я узнаю из тысячи.
От Славы?
Нахмурившись, тут же раскрываю с кучей мыслей в голове.
Почему оно здесь — я выяснил. А вот зачем она писала мне после развода и что в нём — вопрос.
Поглядываю на марки.
Она отправила мне его из Петербурга. Точно после развода. Три с половиной года назад.
Что там? Гневное письмо с проклятиями?
Заглядываю внутрь — вижу две фотографии.
Достаю с замиранием сердца.
Одна — чёрно-белая. Снимок УЗИ. И хоть я ни черта не шарю в таких вещах — отчётливо вижу две горошинки.
Она прислала мне фотографию, когда узнала о беременности.
Хотела поделиться?..
Второе фото — только родившиеся близнецы. Маленькие, сопящие, с закрытыми глазками. Всё ещё завернутые в конверт. На выписке.
Опять улыбаюсь.
Не знаю, с какими мыслями ты отправляла мне всё это, чтобы я завидовал или радовался, но… Это пробирает до глубины души. Несмотря на всю боль, что я тебе сделал, ты не забыла про меня.
Внимание привлекает внутренняя сторона конверта. Тот самый треугольник, который закрывает каждое письмо. И там чернилами, расплывшимися от влаги, всё тем же почерком замечаю вышибающую все мысли из головы фразу:
«Ты папа».
Глава 41
Станислава
Мимо меня пролетают четыре топтуна. Причем так быстро, что волосы, взметнувшись вверх, падают прямо в миску с салатом. Благо я успела нашинковать только два яйца, которые сейчас выкидываю, чтобы семья в новогоднюю ночь не словила сюрприз в виде моих волос.
— Будь у нас соседи снизу, — шепчет Люба, когда мимо нас вновь пробегают малыши, — подумали бы, что здесь живёт дюжина слонов.
— Мои соседи в Питере так и думают, — говорю в ответ, улыбаясь.
Поглядываю на малышню. Несмотря на шум и гам, я рада, что братья с сестрой такие дружные. Разница у них со старшей сестрой небольшая — всего два года, но я волновалась, что Астра выросла и ей будет скучно с мальчишками. Но нет — бегает так, что пятки сверкают.
— Выросла, да? — спрашивает с сожалением Люба. — Грустно, когда дети быстро растут. Не успеваешь насладиться моментами…
— Да, — улыбаюсь, покрепче собрав волосы. Делаю гульку на голове, чтобы не мешались. — Помню Звёздочку совсем маленькую ещё. Когда толком и говорить не умела.
— И я, — расплывается в блаженной улыбке. — Зато сейчас уже читает, считает. Умненькая, в папу пошла. Я всё боялась, что характером в мать пойдёт. И атас будет…
— Да ну, — выпаливаю. — Пока её мама ты — с ней всё будет в порядке.
Девушка рядом со мной вообще святая. Раньше работала в доме малютки, пока туда не попала дочка моего брата, от которой его бывшая жена отказалась в родильном доме, ничего не сказав Глебу. И как хорошо, что Астра нашлась. Я брата таким счастливым давно не видела. Особенно когда в его жизни появилась не только дочь, но и Любовь.
А ведь их отношения начинались сложно… Он дочь забрать хотел силой. Но Пожарская, в прошлом Нежная, боролось за неё, как могла, несмотря на то что она ей неродная.
Когда услышала это впервые — восхитилась.
Наверное, она стала моим примером перед глазами, почему я готова была принять чужого ребёнка и сына Демьяна.
Несуществующего сына Демьяна…
— Не будешь говорить ей о том, что неродная ей? — спрашиваю тихо.
— Мы говорили с Глебом на эту тему. Не скажу. Я её с месячного возраста выхаживала, поэтому тут без вопросов. И у нас эта тема под запретом, — шикает на меня.
— Прости, — неловко улыбаюсь. — Запомнила, ротик на замочек.
Делаю детский жест, выкидывая воображаемый ключик в пустоту. Опять смотрю на малышей, нарезая салаты. Не могу нарадоваться при виде них. Они все мне как родные.
Астра была той, с кем я нянчилась, когда мечтала о ребёнке.
Август такого же возраста, что и мои мальчики, поэтому, встань они втроём и пойди со мной на выход, я заберу всех, позабыв, что детей у меня двое.
Ну, а мои мальчики… Мой маленький свет на тёмном пути.
— Как, кстати, Саша? Он заговорил?
«Папа».
Отголоски его нежного голоса буквально застряли в ушах и сознании.
— Да, сегодня.
— Ого! Прямо сюрприз в новогоднюю ночь! Может, ещё чего будет? — тычет меня локтем.
— Какой? — нахмурившись, останавливаюсь с ножом в руках.
Может, не надо?
— Да кто его знает? Может, узнаешь о беременности или встретишь прошлых знакомых, с которыми наклюнется роман. Кстати, читала твой гороскоп, и…
— Стой-стой, баптистка. Хватит мне пока детей, — смеюсь. — Тут бы с двумя справиться.
Это они с виду милые и пушистые. А так посидишь с ними пару дней в квартире один на один — выть начинаешь. Я всё ещё приверженец убеждения, что маме тоже нужно свободное время.
— Ой, а я ещё бы хотела, — вдруг выдаёт Любовь. — Больше детей!
— Извращенка, — махнув головой, продолжаю нарезать салаты.
— Чуть-чуть. Ты у нас надолго, кстати?
— Уже выгоняешь? Мой брат на тебя плохо влияет.
— Нет! Просто столько планов, надо всё успеть! Хочу со всеми сходить куда-нибудь. У нас новый парк аттракционов открылся, плюс горки для детей. Мы там уже были — адски