Да, и мне хочется провести время с семьёй.
— Не знаю, — прикрываю глаза. — Возможно, надолго.
На неделю, месяц или пару… А может, и вообще вернуться обратно?
В тот город я бежала от Демьяна. От мыслей о нём. А сейчас… Он там, везде. Даже мой медицинский детский центр напоминает теперь о нём. Без меня бизнес не пропадёт — найму ещё работников. А тут… Займусь материнством, детьми.
— О-о-о, отличная новость!
— Какая новость? — появляется Глеб из ниоткуда с банкой огурцов в руках. Домашние закрутки…
Вот это моего брата-миллиардера жизнь развернула. У него жена закрутку делает! Да когда подобное было в его доме?!
От этого счастье распирает изнутри. Радость за брата берёт своё, и я готова разрыдаться. Ему очень идёт семейная жизнь.
— Что ты меня скоро обрадуешь замужеством? — смотрит на меня Глеб.
— Сплюнь! — бью его по плечу.
— Ай, — выпаливает от неожиданности. — Астра, звёздочка моя, меня тётя твоя бьёт.
Моя лапочка отрывается от игр с мальчишками и, запыхавшись, говорит:
— Папа, низя обижать тётю, — грозит пальчиком. И обращается ко мне: — Тётя, низя бить папу.
— Моё ты солнышко, — умиляюсь от этой защитницы. — Нейтралитет маленький.
Мы дружно смеёмся.
И среди этого смеха я слышу радостный возглас Саши.
— Папа!
— Ого, — брат приходит в изумление. — Заговорил? Серьёзно?
— Сегодня, — хвалюсь. — В самолёте. На руках у Де…
Осекаюсь. Лучше не говорить об этом Глебу.
— Деда Мороза, — спохватившись, нагло вру. — Там был на борту один.
Брат хмурится, явно сомневаясь в моих словах.
— А чего «папа» тогда сказал?
Пожимаю плечами.
— Кто его знает? Ты вообще чего пришёл? Ставь банку огурцов и иди, не мешайся! Лучше займи детей, пока мы тут готовим.
Отодвигаю брата от стола. И не могу передать словами, насколько хорошо себя чувствую сейчас.
И всё же я дома…
— Ма, я касивый? — Костя крутится, демонстрируя свой новогодний наряд.
— Конечно, красивый, — поправляю красный галстучек. — Нам же эти костюмы Марина сшила.
— Как и моё платье? — спрашивает Астра, не отрывая взгляда от переливающегося пудрового цвета платья. Воздушное до одури. Сама бы такое надела — если бы влезла.
— Да-а-а, — тяну и не могу насмотреться на эту красоту.
Подруга в подарок подогнала мне три наряда для мальчишек, отличающиеся только цветом галстуков и платочков. А для Астры красивое платье.
Вот сейчас мы переодели крошек, перед тем как встречать Новый год.
Когда он там уже наступит? Мы уже все устали!
С самого утра режем салаты, потом наряжали ёлку, которую малышня чуть не уронила, а теперь ещё и прихорашиваемся. Потому что надо сделать семейное фото!
— Вставайте уже, — торопит нас мама, махнув нетерпеливо телефоном. Мы все бежим к ёлке, расставляем в первую очередь детей. Мальчишек вперёд, Астру рядышком с ними, чтобы было видно платье на фотографии. За ними в центре Глеб, а мы с Любой по бокам.
Мама всё-таки приехала встречать с нами Новый год. И предложила сделать первое фото нам, а потом всем вместе.
Встаём красиво.
— Звезду криво нацепили, — качает головой родительница. — Глеб, поправь.
Огромная ёлка — почти такого же роста, как и брат. Как он дотянется, не свалив её? Нам стул пришлось брать. Вряд ли мы сейчас на каблуках и в платьях наверх полезем.
— Пап, пап, тавай я! — просит Август и тянется к отцу на руки. Улыбнувшись, Глеб сажает его на плечи, и малыш поправляет звёздочку крохотной ладошкой. — Ба, тяк?
— Да-да, всё отлично, — показывает палец вверх.
Опять всё встаём по местам, делаем несколько кадров. Затем к нам прибегает мама, садится к малышне на корточки в своём белом костюме.
Закончив, все с облегчением выдыхаем.
Внезапно Сашенька хватает меня за край длинного чёрного платья и с грустью спрашивает:
— А папа?
Слёзы наворачиваются на глаза от этого взгляда.
Вижу от брата вопрос в виде изогнутой брови. Чёрт, это невозможно объяснить…
Присаживаюсь на корточки.
— Медвежонок мой, как бы тебе объяснить…
До нового года десять минут, а я сижу перед сыном и не знаю, что сказать.
Опять.
— Он не придёт.
Не это говорят и без того расстроенным детям.
Чувствую себя отвратительной матерью, но зачем лгать? Ему надо привыкать, что Демьяна не будет в нашей жизни. И Саша быстро его забудет. Просто после вчерашнего перелёта он на эмоциях.
— Потему? — говорит второе слово. Так чётко, будто это не он молчал все это время, а где-то болтал втайне от меня.
— Он…
Мой телефон начинает звенеть. И я, используя это как повод, быстро встаю, суетливо хватаю телефон с тумбочки и, пока все отвлеклись, отвечаю, не глядя на экран.
Родственник поздравляет с наступающим. Машинально произношу ответное поздравление и возвращаюсь к столу, где Саша уже играет с братом.
Малыши с воодушевлением ждут праздника, чтобы открыть подарки, которые принёс им Дед Мороз под ёлку. Астра только закатила глаза на эту фразу.
Да она скептик, как и брат!
Наконец бьют куранты. Достаю заранее написанное на листочке желание.
Оно у меня одно. Чтобы дети не болели.
Его я загадываю каждый год. Но сегодня… Я делаю то, о чём никогда не думала.
«Желаю, чтобы у малышей появился отец».
Поджигаю бумажку, с нетерпением смотрю за тем, как она тлеет.
— Девять раз уже пробило! — истерично вопит мама.
Кидаю пепел в шампанское и, скривившись, выпиваю всё до дна.
Успела!
— А ты? — спрашиваю у Любы, зажав рот. Пузырьки от шампанского ударяют прямо в нос. — Не будешь загадывать? Ты ведь каждый год писала.
— А моё уже исполнилось, — тихонечко смеётся, поглаживая плоский живот. — Больше нет.
— Ты серьёзно? — хлопаю в удивлении ресницами.
— Я это не контролирую! Всё муж!
— Кролики! — шучу под вой детей и хлопушки от Глеба. Хорошо, что он не слышал и был занят своим делом.
Вот и Новый год…
Говорят, как его встретишь, так и проведёшь. И я буду только рада собираться вот так вместе каждую неделю. Дома хорошо…
Достаю телефон и решительно отменяю билеты, которые купила на самолёт обратно до Питера. Если передумаю — куплю в любой момент.
Вместе с этим телефон вибрирует.
Звонок…
«Демьян».
Э-э-э, решил поздравить?
Отвечаю, не зная, как реагировать.
— Надо встретиться, — выпаливает Ярцев вместо поздравлений.
Дежавю какое-то. Я звонила ему так же, требуя о встрече.
— Когда?
— Сейчас.
— Нет, — отказываю. — Как ты себе это представляешь?
Пробок нет, но я никуда не поеду!
— Выходи, я у твоего дома.
Рефлекторно встаю, смотрю в окно. Вижу только высокий забор и ворота.
Он до сих пор помнит, где живёт мой брат? И даже забрался