Наконец и эта работа закончена. Сейчас начнется подъем тележки. Мужчина в военном, оказавшийся главным инженером завода, на шлюпке перебирается на берег и направляется к лебедке. Находиться на башнях во время подъема тележки с судном рискованно: а вдруг лопнет цепь и все сооружение уйдет в воду или вдруг судно потеряет равновесие и упадет на одну из башен, и главный инженер предпочитает руководить операцией с берега.
Начинает медленно работать лебедка, и тележка ползет вверх. Постепенно выступают из воды ее башни.
По мере отступления воды два мастера спускаются по трапам обеих башен, наблюдая, как опускается судно. Третий стоит на перекидном мостике посредине тележки, и по его команде рабочие у талей непрерывно выравнивают судно.
Но вот вода уже далеко внизу, и наступает момент, когда судно садится килем на центральную дорожку кильблоков. Теперь башни тележки уже возвышаются над бортами судна, подравнивание судна прекращается, сейчас-то и наступает наиболее ответственный момент. Но «Коралл» стоит совершенно спокойно, никуда падать не собирается, и еще через пятнадцать минут, когда из воды показывается уже вся площадка, рабочие начинают убирать тали. С берега на площадку с клиньями и молотами вскакивают несколько человек, и из-под судна раздаются глухие удары. Рабочие подклинивают те места, где корпус судна неплотно сел на кильблоки. С одной из башен на борт «Коралла» подают широкую сходню. Подъем окончен.
Вся операция с буксировкой и подъемом из воды заняла четыре с лишним часа.
По еще мокрым скользким ступеням трапов на башнях мы с Александром Семеновичем спускаемся вниз на площадку и приступаем к осмотру подводной части судна. Перепрыгивая через лужи и распугивая маленьких крабов, обходим судно вокруг, отмечая в записных книжках места, подлежащие ремонту. Их всего два: во-первых, необходимо заново проконопатить и укрепить обшивку в корме и, во-вторых, сменить часть обшивки на обеих скулах судна, так как они сильно попорчены льдом во время прежних плаваний «Коралла». Очистка остальной части обшивки от ракушек и тонких пучков буро-зеленых водорослей не представит труда. Значительная площадь поврежденной обшивки в носовой части представляла собой добавочное сопротивление и, конечно, снижала скорость хода. Мы оба считаем, что ремонт обшивки увеличит скорость «Коралла», по крайней мере, на пол-узла.
Окончив осмотр, направляемся на судно. Вокруг нас снуют рабочие, разглядывающие «Коралл». Не часто в наше время приходится поднимать на тележках парусные корабли, и их любопытство вполне законно.
ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ПРОТОКЕ
На следующий день утром представляем в контору завода дефектную ведомость, и в 15 часов инженеры завода появляются около «Коралла». После детального осмотра указанных в дефектной ведомости мест получаю их заверение, что завтра с утра начнутся ремонтные работы. Сегодня больше делать нечего, и мы с Жорницким собираемся в город. Александр Семенович производит увольнение части команды.
Я спешу, так как хочется успеть сделать все дела до начала дождя, который с точностью до 5–10 минут начинается в 17 часов. Быстро собравшись, выхожу на палубу и останавливаюсь у борта, поджидая Жорницкого. Около трапа стоят идущие в город Ильинов, Рогалев и Олейник. После длительного и тяжелого перехода очень приятно почувствовать под ногами твердую землю, и их лица оживленны и веселы. Они перекидываются шутками с Шарыгиным и Решетько, которые приготовляют шкрябки и щетки для очистки подводной части корпуса судна.
— Вот теперь посмотришь, так сказать, экзотический вариант Америки, — обращается Шарыгин к Олейнику, — только смотри не влюбись там в какую-нибудь креолку.
— Мы присмотрим за ним, — смеется Рогалев, — чуть что — под мышки и на корабль.
— Шутки шутками, — серьезно говорит Олейник, — а вот посмотреть, как здесь живут, действительно интересно. Да и природа здесь богатая.
— Дождя и москитов богато, это верно, — говорит Решетько, — столько читал я о тропических странах, но никогда не думал, что здесь такая жара, столько дождей и всякой летающей пакости.
— Ну, готовы? Тогда пошли, — быстро подходит Сергеев, и они вчетвером по сходне переходят на башню и спускаются вниз. Через несколько минут выходит Павел Емельянович, и мы тоже следуем за ними.
Спустившись с башни и перейдя площадку, выходим на бетонированную дорожку и идем мимо громадных, из гофрированного железа, цехов завода. Солнечные лучи сильно нагревают металлическую поверхность, и в цехах, несмотря на их высоту, открытые окна и двери, вероятно, нестерпимо жарко. С другой стороны дорожки — густая высокая трава и стена переплетенных между собой кустов, там и сям пестрящих какими-то причудливой формы цветами. Над цветами порхают бабочки и снуют в воздухе многочисленные мошки. В погоне за ними иногда проносятся маленькие, меньше бабочки, пестрые птички.
Навстречу нам то и дело попадаются рабочие, в большинстве это негры или мулаты, но среди них много и белых. Как правило, все они одеты в легкие замасленные комбинезоны, на головах у большинства такие же замасленные и невероятно измятые шляпы. Многие из них здороваются с нами, другие просто с любопытством оглядывают нас.
Подходим к большим воротам в железной ограде. У ворот два рослых, с бульдожьими челюстями, американских полисмена. Мы показываем паспорта, и, просмотрев их, один из полисменов просит нас пройти в расположенную рядом контору.
В конторе за большим столом, положив ноги на его край, сидит полицейский офицер с неизменным окурком дешевой сигары во рту. Не снимая ног со стола, он выслушивает полисмена, берет наши паспорта и начинает просматривать какой-то список. Подойдя ближе, я узнаю один из экземпляров списка команды, составленный нами на «Коралле», с многочисленными описаниями роста, веса, цвета волос, глаз и прочего.
— Ну, а если он сейчас начнет нас взвешивать и вес не совпадет, вот и пропал выход в город, — улыбаясь, вполголоса говорит мне Жорницкий, также узнавший список.
Офицер вдруг поспешно снимает ноги со стола и, обратившись к нам, спрашивает:
— Капитан и старший механик?
Я отвечаю утвердительно. Он называет фамилии Сергеева, Рогалева, Ильинова и Олейника и спрашивает, наши ли это люди. Я вновь отвечаю утвердительно. Тогда он встает и протягивает нам паспорта.
И вот мы наконец за воротами. Перед нами широкой лентой расстилается асфальтированное шоссе, окаймленное двумя рядами высоких финиковых пальм. Это шоссе ведет из Колона в столицу республики — город Панаму, расположенную на берегу Тихого океана, недалеко от канала.
Прямо напротив ворот, из которых мы вышли, ярко раскрашенная бензиновая колонка. Левее колонки в небольшой пальмовой рощице — группа маленьких домиков. За колонкой прямо на траве стоит скамейка и небольшой столб