Остановившись около предсказательницы, я уже собиралась начать разговор, как откуда ни возьмись снова вылез Альбеску:
– Эй, ты куда свои кольца крутишь, змейка? Это мое, – набычился он, преграждая дорогу.
– Я всего лишь… – Я на секунду замялась, не ожидая его появления, но быстро выкинула всякое стеснение из головы.
– Она хотела спросить про Василису, – неожиданно подала голос предсказательница, стрельнув в мою сторону удивительными фиолетовыми глазами. – Нику, хватит изображать Цербера, ничего со мной не случится.
– Это ты о ком вообще? – поморщился подросток.
– Василиса, которая сейчас на месте секретаря работает, – закатила глаза девушка, – а кофе варит такой отвратительный, что даже арахна его пить отказывается.
– Это мне ни о чем не говорит.
– У нее четвертая отрицательная и пониженный гемоглобин.
– А… Мариночка! – заулыбался Альбеску.
– Он вспомнил, – констатировала предсказательница и снова повернулась ко мне. – С ней все в порядке. В отличие от документов, за которые она отвечает. Недавно она потеряла договор аренды, и…
Нику рядом громко демонстративно кашлянул.
– О, бедняжка мучается каждый день, спит на дыбе, ей не дают воды и еды, и кровь из нее выкачивают просто литрами, – тут же поправилась предсказательница.
– То-то же. А то не дай бог кто-нибудь подумает, что я хороший парень, – ухмыльнулся вампир. – Тогда мне придется тебя убить на глазах у всех особо кровавым способом, чтобы восстановить репутацию.
– Я тебя тоже люблю, – вдруг улыбнулась ему предсказательница, причем настолько искренне, что у меня не осталось сомнений – она действительно любит этого маленького монстра.
Они… пара? От удивления у меня приоткрылся рот и полезли наверх брови.
Нику бросил предупреждающий взгляд на меня. Предсказательница закрыла глаза и произнесла так, будто видела то, о чем говорит, прямо сейчас:
– Рихард уже четвертый бокал пьет, так что если ты хотел с ней переговорить, то сейчас самое время. Скоро будет поздно.
Нику злобно зыркнул в мою сторону, потом погрозил пальцем своей предсказательнице и скрылся где-то в толпе.
– А ты… вы…
– Можно на «ты». Меня Альбина зовут. А ты Майя, – улыбнулась она мне. – И нет, мы с ним не встречаемся.
– Но ты сказала…
– Что люблю его? Да, люблю. – Она кивнула в сторону толпы. – Они смотрят на меня и думают, что я всего лишь очередная игрушка древнего вампира. А про тебя – «рожденная ползать замахнулась на того, кто летает!». Вообще-то это самое безобидное, о чем они шепчутся.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Ярославу ты сейчас гораздо нужнее, чем он тебе. Быть бессмертным в мире, где все умирают – это проклятье. Тот, кто сквозь время остается с тобою рядом, приобретает наивысшую ценность. Какую бы дичь он ни творил. Ты прощаешь, потому что любишь. – Она пожала плечами.
– Я не совсем понимаю, о чем ты.
– Ты поймешь. Очень скоро. – Она перевела взгляд фиолетовых глаз прямо на меня. – Не разрешай своему брату даже думать о том, чтобы навредить Нику. Ты не захочешь, чтобы я взялась играть против вас.
Он выглядела абсолютно серьезной, несмотря на то, что говорила абсурдные вещи. Каким образом Мирон может навредить древнему? И почему она предупреждает меня об этом сейчас?
Альбина улыбнулась, снова прикрывая глаза.
– Возьмись за что-нибудь. Сейчас будет трясти.
– Что?
Здание задрожало, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Нелюди вокруг начали кричать и метаться в панике. Я схватилась за ближайший стол, пытаясь удержать равновесие.
– Что это?! – закричала я, перекрывая шум и грохот. В наших широтах землетрясений почти не бывает.
Альбина оставалась спокойной, как будто землетрясение было для нее обычным делом.
– Это – ты.
Глава 31
Ярослав и раньше не любил шумных приемов. Важные вопросы должны решаться тет-а-тет, наедине и желательно на трезвую голову. Деловые встречи не предусматривают многолюдности. Запугивание конкурентов – тем более.
Вся эта мишура, музыка, еда – лишняя показуха. Это Ромка любитель балаганов. Инкуб, что с него взять. Ярослав же предпочитал управлять городом так, чтобы его имя произносили шепотом, а не чтобы за ним ходили по пятам с льстивыми выражениями на лицах и предлагали выпить на брудершафт.
Но сейчас у него была вполне конкретная цель: некто, планирующий сорвать печать с гор и высвободить древних. Ярослав не сомневался: он должен прийти на этот праздник жизни. Просто обязан. Дело за малым: вычислить и обезвредить.
Они с Ромой рассредоточились и по одному прощупывали гостей, начав с тех, в биографии которых имелось хоть что-то подозрительное. Та самая биография почти на каждого у них имелась.
Рома взял на себя прекрасный пол.
– А кто сказал, что наш злодей – мужчина? – парировал он на усмешку Яра. – Вот-вот, никто. Так что я займусь тем, что получается у меня лучше всего.
– Угу. Завести и обломать, – поддержал Ярослав, но спорить с другом не стал.
Так даже разумнее. У него-то есть официальная невеста, ему девушек окучивать как-то даже бестактно по отношению к Майе. Он возьмется за мужчин.
Но минул час, а толку не было. Гости менялись, строчки биографий пестрели перед глазами, артефакт незаметно исследовал ауру, а наметанный взгляд всматривался в поведение.
Бесконечное общение сбивало с основной задачи. А еще Майя…
Она была так хороша, что хотелось любоваться ею, а не стирать язык, общаясь с местными лизоблюдами, которые надеялись подкатить шары поближе к Яру.
– Хорошенькая у тебя змейка, любопытный образец, так сказать, – подмигнул ему подошедший Нику, впрочем, его подмигивание выглядело так, будто вампир рассматривал Майю как десерт. – Где раздобыл? Или, правильнее сказать, где она тебя такого красивого откопала? Хи-хи.
Он только что общался с Майей – Яр краем глаза следил за ней. С ней и той девушкой-альбиноской, которую привел с собой.
– Ты и сам знаешь, так зачем спрашиваешь? – отмахнулся от него Ярослав.
Вампир сбивал его с мысли. Мешался под ногами.
– Я-то знаю, но мне интересно послушать официальную версию. Вам уже сказали, что вы очень красивая пара? Хорошо смотритесь. Гармонично, хе-хе.
– Тысячу раз. Нику, прекрати ходить вокруг да около. Если тебе есть что сказать…
Альбеску открыто издевался. Скорее всего, он знал даже больше, чем ему требовалось – но намекал слишком уж пространно. Выпытывать у него что-либо смысла не имело.