— Накопитель… перегревается? — неуверенно произнёс он.
— Почти, — спокойно ответил Роуэн. — Контур зажат. Энергия не выходит свободно.
Алан улыбнулся — не широко, а тихо, удовлетворённо.
Вечерами они обсуждали не только формулы.
Иногда Алан рассказывал о бабушке — о том, как она варила отвары от простуды, как ругалась на магов, «которые светят, но не греют и дерут в три шкуры за любую услугу», как учила его считать на сушёных фасолинах.
— Она всегда говорила, что лучшая магия — это когда чайник не протекает и бельё всегда чистое, — задумчиво произнёс он однажды.
Роуэн тогда впервые рассмеялся вслух.
— Твоя бабушка была мудрее половины академии.
И вот в один из вечеров, когда в зале стало тише, а клиенты разошлись, Алан, переминаясь с ноги на ногу, произнёс:
— Я… хотел кое-что показать.
— Что именно? — спросил Роуэн.
— Дом бабушки. Он пустует. Я всё не решался… но если вы… если мы… — он запутался в словах. — В общем, там можно работать, да и жить тоже. Не в углу таверны, как сейчас.
Они пошли туда уже в сумерках.
Дом стоял на тихой улочке, чуть в стороне от центра города Мельвина. Небольшой, одноэтажный, с покосившимися ставнями и заросшим палисадником. Дверь скрипнула, когда Алан открыл её старым ключом.
Внутри пахло пылью и временем.
— Я не заходил сюда толком после её смерти, — тихо признался он.
Роуэн прошёл вперёд, оглядывая пространство.
Полы рассохлись. В углах собралась паутина. Вдоль северной стены тянулось тёмное пятно — плесень.
— Неплохо, — спокойно сказал он.
Алан удивлённо моргнул.
— Правда?
— Основа крепкая. Остальное — решаемо.
И началась работа.
Сначала — уборка. Не магией, а руками. Они выносили старые ящики, выбивали пыль из ковров, мыли окна. Алан чихал, смеялся, пару раз чуть не уронил ведро, но старался с такой искренней сосредоточенностью, что Роуэн невольно отмечал — он не убегает от тяжёлой части. Это было очень похвально.
Когда с грубой грязью было покончено, в дело вступила магия.
Роуэн нарисовал на полу временный контур очистки — простой, бытовой, без излишеств. Он вплёл в него кристалл низкой мощности и активировал.
Тёплая волна прошла по доскам, вытягивая влагу и остаточную сырость.
— Видишь? — объяснял он Алану. — Не надо сразу ставить мощный круг. Достаточно равномерного распределения.
Затем — зачарование полов.
Он не делал их «самоочищающимися» или «вечными». Вместо этого вписал в древесину слабый контур отталкивания влаги и микроскопических паразитов — практичный, почти незаметный.
Алан сидел рядом, держа свечу и наблюдая, как руны вплетаются в волокна дерева.
— Это красиво, — прошептал он.
— Это полезно, — спокойно поправил Роуэн.
Самой сложной оказалась плесень.
Она действительно была полуразумной — не в человеческом смысле, но реагировала на магические импульсы, отступая и возвращаясь. Когда Роуэн направил на неё очистительный поток, пятно дрогнуло, словно живое.
— Она привязалась к влажному фону, — объяснил он. — Если просто выжечь — вернётся.
Он изменил стратегию: сначала перекрыл источник сырости, затем мягко изменил структуру воздуха в комнате, понизив влажность, и только после этого аккуратно выжег остатки.
Плесень отступила.
— Это как будто бы … договариваться с ней, — тихо сказал Алан.
— Это как будто бы просто думать что делаешь и как, — ответил Роуэн.
Когда они закончили, дом выглядел иначе.
Не роскошным. Но живым.
В воздухе больше не было запаха запустения. Полы не скрипели так отчаянно. Окна отражали свет уличных фонарей.
Алан стоял посреди комнаты и смотрел вокруг, будто видел её впервые.
— Здесь можно поставить стол, — произнёс он. — И полки. И… и вывеску.
Роуэн посмотрел на него.
В этом «и» было столько надежды, что оно звучало как начало чего-то большего, чем просто мастерская.
— Можно, — сказал он.
Они вышли на улицу уже поздно.
Ночь была тихой.
Алан шёл рядом, слегка усталый, но счастливый.
— Спасибо, — сказал он вдруг. — Не только за дом. За всё.
Роуэн ответил не сразу.
— Не благодари, — произнёс он наконец. — Мы ещё даже не начали.
И в этом «мы» не было случайности.
Оно прозвучало естественно.
Глава 4. Название, которое чуть нас не разорило
Утро в таверне Гарба начиналось как всегда — с запаха подгоревшей каши, тяжёлых шагов ранних посетителей и света, который лениво пролезал через мутные окна, словно и сам не был до конца уверен, стоит ли вставать ради этого города.
Роуэн и его ученик сидели почти с самого рассвета за столом с кружками дешёвого настоя и листом пергамента, на котором уже было выведено и перечёркнуто семь вариантов названия будущей лавки.
— «Высшая Артефакторная Мастерская Роуэна», — торжественно прочитал Алан, сияя так, будто только что объявил открытие новой эпохи.
— Это звучит так, будто я уже умер в дуэли с архимагом, — спокойно ответил Роуэн. — И теперь мои ученики продают сувениры с моим именем.
Алан кивнул. Подумал. Действительно не особо удачно.
— Тогда может… «Блистательная Башня Таинственных Реликвий»?
— У нас нет башни.
— Это уже детали.
— Это здание. Это буквально главное. И мы никак уж из хижины не сделаем башню, нет такой магии.
Алан нахмурился и, понизив голос, предложил:
— «Артефакты и Магия. Серьёзно.»
Роуэн посмотрел на него долгим взглядом.
— Алан.
— Да?
— Мы не должны звучать так, будто оправдываемся заранее.
На пергаменте уже красовались:
«Магия Роуэна — недорого»
«Чиним почти всё»
«Не взорвётся. Наверное.»
«Честные руны»
Последнее Алан предложил с особой гордостью.
— Потому что это правда! — горячо пояснил он. — У тебя честные руны!
— Руны по определению честные, — устало сказал Роуэн. — Они либо работают, либо нет.
— А если работают… но странно?
— Тогда это уже характер настройки, либо у зачарователя руки не из того места.
Алан задумался над этим, будто записывая в воображаемый учебник.
— Может, что-то величественное? — снова оживился он. — «Имперская Академия Реконструкции Артефактов»!
— Мы живём в доме твоей бабушки, — сухо заметил Роуэн. — Где плесень пыталась захватить кладовую. Мы явно не похожи даже на хлев этой воображаемой Академии.
— Но теперь же не её там нет!
— Потому что я её изгнал.
— Вот! Значит, академия!
Роуэн потер переносицу.
— Нам нужно название, которое люди запомнят. Короткое. Понятное. Без ощущения, что мы сейчас потребуем доплату за какой-нибудь ненужный сервис.
В этот момент к столу подсел Бен, с видом человека, который уже минуту слушал их с соседней лавки и наслаждался происходящим.
— Вы всё ещё спорите? — лениво спросил он.
— Мы создаём бренд, — серьёзно ответил Алан.
— Вы создаёте катастрофу, — поправил Бен.
Он взял пергамент, пробежался глазами по перечёркнутым вариантам и хмыкнул.
— Людям не нужно величие. Им нужно решение. Они приходят с проблемой. Уходят без