– Это неслыханно! Виктория – будущая королева! Она не может быть замечена в связи с каким‑то простолюдином! Мезальянсы – позор для нашего рода! Такого я не допущу!
Простолюдином.
Мне хочется расхохотаться, но я предпочитаю держать себя в руках.
– Если договориться не получится, я подам на вас в суд за похищение. Вас посадят!
– Дядя… – Виктория глухо возражает, но на нее снова рявкают.
– Мы немедленно уходим! А это все остается на вашей совести! – король начинает подниматься, и Виктория ловит его за руку и умоляет.
– Пожалуйста, подожди. Я хочу забрать с собой мою подругу. Она тоже оказалась тут по ошибке…
– Подругу? – старик морщится.
– Да. Она тоже была невольницей в доме работорговцев. Ее зовут Мира. Она очень славная девушка…
Король секунду раздумывает, а потом нехотя кивает, и Виктория оборачивается ко мне, просительно обращаясь.
– Пожалуйста…
Я стискиваю челюсть, пересекаю кабинет и толкаю чертову дверь, едва не заехав по носу губернатору.
– Демьяна ко мне. И Миру. Срочно.
Отдаю приказ охране. Те мигом исчезают, отправляясь за начальником.
А я возвращаюсь в кабинет и гадаю, какого хрена я снова повелся на красивые глазки. Может стоит пойти наперекор и оставить подстилку Германа у себя. Но что‑то мне подсказывает, от этого у меня появится еще больше проблем.
Минуты, пока охрана ведет Демьяна и Миру, тянутся как вечность. Мне хочется сомкнуть пальцы на тонкой шее Виктории и задать ей единственный вопрос: Ты серьезно? Ты серьезно заварила эту кашу, сознательно умалчивая о фактах, который могли кардинально поменять происходящее.
Одно слово: и я отпустил бы ее на все четыре стороны, но она не призналась, что чертова принцесса. Будто поиздеваться решила. И почему именно сейчас, когда я уже принял решение впустить ее в свою жизнь?
На меня наваливается дикая усталость.
– Все, что было сказано в этом кабинете останется в этих стенах. Даю вам слово, что не стану распускать сплетни, но это далеко не последняя наша встреча, вы должны это понимать.
Слышу стук в дверь. На пороге возникает Демьян.
– Миру привел? – натянуто спрашиваю.
Демьян отступает, я понимаю, что да. Виктория бросается к Мире и обнимает. Как будто их тут обеих избивали и не давали спокойно жить!
– Полагаю теперь мы можем идти? – король раздраженно окликает Викторию
– Да, – та глухо отзывается, сжимает руку Миры.
– Сеймур? – Демьян напряженно обращается ко мне. Я едва уловимо веду подбородком. Не сейчас.
– Позже… – тем же натянутым тоном отвечаю, и поворачиваюсь к присутствующим. – Как я и сказал, все, что было произнесено в этом кабинете, останется в этих стенах и ни одна живая душа не узнает. Это мое слово.
– Я на это надеюсь, – король кивает.
– Я провожу вас, – произношу твердо.
Покидаем кабинет в гробовом молчании. Холл опустел, тут осталась лишь моя охрана, и мы проходим мимо, но тишину нарушает голос Виктории.
– Дядя подожди, – она безжизненно обращается к королю. Тот останавливается раздраженно. Виктория подходит к Зарине и повисает на ее шее, всхлипывает. – Спасибо вам за все. Вы были добры ко мне.
Такая трогательная сцена, что хочется поскрежетать зубами.
А мне ты ничего не хочешь сказать, принцесса?
– Так жаль, деточка, что ты уже уезжаешь. Мы так к тебе привыкли… – Зарина утирает слезы передником, когда Виктория отстраняется.
Их прощание завершается, и мы выходим на крыльцо.
Спускаемся к машине, на которой, судя по всему, приехал король.
– Еще увидимся, – уверенно произношу, свысока глядя на нежданного гостя. Протягиваю руку, но король считает ниже своего достоинства ее пожимать.
– Надеюсь нет, – старик грубит в ответ и делает знак водителю открыть ему дверь. Усаживается в черную машину, окликает племянницу. – Садись! Твоя подруга может поехать в машине следом.
Виктория садится вслед за дядей, так и не обернувшись. Меня буквально разрывает изнутри от ярости и бессилия.
Она уезжает так спокойно и хладнокровно, будто не она стонала подо мной всего час назад. Будто не одна целовала так, будто от этого зависит ее жизнь. Будто не она отдавалась как в последний раз.
С клокочущей внутри яростью наблюдаю, как вереница машин покидает подъездную дорожку. Одна за другой они исчезают в чаще леса.
Она принцесса.
Настоящая мать ее принцесса.
Наследница гребаного престола.
Невеста какого‑то там аристократа.
Будущая королева гребаной Норвегии.
И я готов дать руку на отсечение, она беременна от меня.
Именно поэтому она ни разу не обернулась.
Не смогла поднять взгляд.
Потому что. Она. Тоже. Это. Понимает.
Глава 34
– Какого хрена здесь произошло? – как только мы оказываемся в кабинете, Демьян орет, наплевав на субординацию. – Что это за хрыч, и почему он увел Миру?
Я игнорирую его пыл, прохожу прямиком к бару и ни в чем себе не отказываю. Предлагаю другу и по совместительству начальнику моей охраны, но тот отмахивается. А я мечтаю поскорее стереть из башки все, что только что произошло. Поэтому залпом осушаю стакан за стаканом, пока не подействует местная анестезия. А после, как Дейви Джонс, я вырежу свое гребаное сердце и упрячу его в сундук.
– Как хочешь… – падаю в кресло у своего рабочего стола, Демьян садится напротив, стараясь взять себя в руки.
– Объяснишь, наконец? – уже спокойнее говорит. Я делаю медленный вдох и такой же выдох.
– Что ты хочешь знать? – спрашиваю устало. Откидываюсь в кресло и поворачиваюсь к окну, тупо залипая на занимающийся рассвет.
– Ты тоже с ней спал сегодня? – Спрашивает неожиданно, и я награждаю его тяжелым взглядом и запрокидываю остатки обжигающего напитка. – Что это за хрыч их забрал?
– Дядя Лилии. – Отзываюсь сквозь зубы, вспоминая короля.
– Зачем ему Мира? – нетерпеливо повторяет.
– Лилия отказывалась ехать без нее… – сжимаю переносицу большим и указательным пальцем и потираю.
– Да ее на первом же вокзале сцапают люди Германа. Стоит Мире оказаться в поле зрения камер, все пропало. Ей нельзя было ехать с ними. Она слишком легкая добыча для твоего брата.
– Слово принцессы – закон, – произношу эти слова, как мне кажется, спокойно. Но голос буквально пропитан иронией и отвращением.
– Что за херню ты несешь? Так! Слушай! Надо вернуть их. Надо вернуть Миру. Герман поймает ее и поймет, где она скрывалась. Выпытает это у нее, а это сам понимаешь чревато. Нам нельзя отпускать ее! Нельзя было!
– Оставь это… – отмахиваюсь безжизненно. Какой смысл сейчас что‑то решать? Виктория заберет Миру в Норвегию и у них обеих все будет хорошо.
– Что значит оставь?