— Ты, наверное, есть не будешь, да? — поднимаю взгляд на мужчину. Спокойно сидит, смотрит куда-то поверх моей головы. Видимо, нашёл на стене что-то интереснее меня.
Конечно, кому комфортно находиться рядом с чудачкой?
— Буду. Я уже выбрал.
— А я помню, ты говорил, что ешь только то, что приготовил сам, — хмурюсь от собственного вопроса. Но рада, что есть буду не одна. — Или это была отмазка, чтобы не давать мне номер?
— Это правда. Я ем только то, что приготовлю сам. Но есть исключение. Если я вижу, как это готовится и меня всё устраивает — ем.
Запишем себе…
— А как же ты увидишь, как готовят здесь? — улыбаюсь.
Нестеров отчего-то кивает в мою сторону. Как раз поверх моей головы.
Рефлекторно оборачиваюсь и замечаю позади себя работающий без звука телевизор. Но с картинкой. На ней видно кухню, поваров. Кто-то в перчатках, кто-то без.
— И как ты распознаешь, кто их них готовит тебе?
— Есть определённый повар, которого я люблю. Он знает о моих загонах.
— Прикольно, — неосознанно улыбаюсь. — Хорошо, что ты богатый и можешь себе позволить жизнь в комфорте. Не представляю тебя разъезжающим в метро.
— Уже представила, как я прошёлся по всем поручням антисептиком? — усмехается.
— Ага.
— Ты заказала?
Напрягаюсь, не зная, что взять. Пасту не хочу, любимые креветки тоже… От десертов воротит, как и от салатов с майонезом.
— Чай, — вздыхаю. — С…
— Это не еда, — перебивает, даже не дав мне договорить. Грубиян. — Возьми лапшу по-домашнему. Самое то для твоего бедного желудка.
— Ничего он не бедный, — протестую, но его вариант принимаю. Лишь бы что-то, чтобы успокоить Нестерова.
Но он милый.
Мы знакомы несколько дней. В течение которых я буквально приносила ему одни проблемы. А он вместо того, чтобы равнодушно бросить меня, носится как с ребёнком.
Хоть порой и смотрит на меня, как на катастрофу, упавшую ему на голову.
Мы вызываем официанта через кнопку. Диктуем ему заказ. Пока ожидаем еду, спрашиваю у Саввы всякие детали. Как подавать на алименты и все эти сложные для меня штуки, которые никогда меня не касались.
Через двадцать минут нам приносят еду.
При виде куриного супа со свежей зеленью сверху желудок скручивает. А слюнки моментально текут, и, несмотря на ком в горле, я всё же пробую ложечку бульона и испытываю гастрономический оргазм.
Давно не ела супы. Малышня их практически не ест.
— Пока всё не съешь, отсюда не выйдешь.
Звучит угрожающе…
— Есть, босс, — отвечаю в шутку.
Мы едим молча, изредка перекидываясь словами. Осилить всё не могу, оставляя бульон на дне, решив пощадить бедный животик, который и так стал болеть от еды.
Нестерова это, кажется, удовлетворило, раз он ничего не говорит.
— Машину подогнали к ресторану, — произносит, глядя в телефон.
И когда только успел договориться с кем-то? И вообще, говорил, что её пригонят к дому. Уже устал от моего общества?
— Спасибо, — киваю, не зная, как его отблагодарить. — Когда встретимся в следующий раз?
— Пока не в курсе, — деловито проговаривает, убирая телефон в карман брюк. — Нужно дождаться вестей от центра. Когда что-нибудь станет известно, я сообщу.
— Хорошо, — вздыхаю. Но есть плюсы — я могу провести время с детьми.
Мы уходим с Нестеровым одновременно. Расходимся по своим машинам. Меня встречает незнакомый мужчина, отдаёт ключи, прощается, и я со спокойной душой еду за малышами.
И только на полпути домой понимаю, что, возможно, после того как мы найдём доказательства моей невиновности и врачебной ошибки, я узнаю, кто родной отец двойняшек…
Только надо ли мне это?..
Глава 17
— Мам, мам, — крутится вокруг меня дочка, пока я высматриваю такси на горизонте. Они всегда так делают: не доезжая до точки, ставят ожидание, а ты его ищи-свищи?
— Да, милая? — держу сыночка за ладошку и поглядываю на свою принцессу. В прямом смысле этого слова. Она сегодня невероятно красивая вместе со своим братом. Они в парных нарядах. Я шила их около месяца, когда нам пришли приглашения на свадьбу. И потом на своё белое платье дошивала кружева, как у них.
Да-да, белое.
Дресс-код у свадьбы необычный. Гости должны быть в белом. Невеста же, наоборот, выйдет не по канону — в цветастом платье.
— Я касивая?
— Очень, — расплываюсь в улыбке.
— Потёму сё мама сила, — обиженно бубнит на неё братик. Так и говоря: «Ты, мол, ещё сомневалась?».
— Ты тосе касивый, — моя милашка дочка подаётся к брату и обнимает ещё за шею. И я готова простить вокруг всем и всё. И таксиста, что задерживается, потерявшись во дворах, и Савву, что пропал на несколько дней.
Десятки раз порывалась написать ему первая.
Сдерживалась.
Понимала, что моё дело быстро не решится.
Но я уже сгорела от нетерпения! За эти дни успела разобраться с документами, наладить все дела в магазине и даже обустроить свой рабочий уголок в квартире. Устроила малышей в садик. И пока те общаются с другими детьми, я работаю. А потом остаток дня мы проводим вместе, играя, гуляя и готовя.
А Нестеров… испарился!
Уж не поджал ли он хвост? Нет, не думаю. Он выглядит уверенным в себе.
Или его перекупил мой муж?
Да какое там! Он даже мне не говорит, сколько я буду должна ему. Чувствую, мой кошелёк хорошенько похудеет.
Долгожданное такси наконец-то подъезжает. Ещё несколько минут споров по поводу отсутствия второго кресла, и я уговариваю его за дополнительную плату довезти нас.
Через час мы оказываемся на месте.
От количества гостей рябит в глазах.
Может, стоило отсидеться дома? Ну уж нет!
Развод — не повод ставить крест на жизни. И тем более закрываться в себе.
Ищу знакомые лица, но Славу с Демьяном пока не нахожу. Они тоже должны приехать вместе с детьми.
Встречаюсь взглядом ещё с некоторыми знакомыми и выдыхаю, когда не вижу смазливой морды мужа.
Надеюсь, он не приедет. По крайней мере он не собирался, отзываясь о женихе и невесте не очень лестно.
— Ма, — тянут меня за платье малыши, указывая куда-то в сторону. — Котик!
Последнее слово кричат буквально в унисон, просясь в детскую зону. Горки, бассейны с шарами, аниматоры и куча веселящихся детей. Такое тяжело не заметить…
— Мося? — вновь спрашивают в один голос, зная, как меня разжалобить. Как мне нравится их эта фишка!
— Можно, — улыбаюсь, отпуская их к другим ребятам. Ничего ведь не случится на свадьбе? Даже если Антон появится, вряд ли он похитит детей на глазах у более ста человек.
Мотаю головой.
Ну, хватит думать о плохом!