— Неизвестно, из-за чего он упал? — перевожу тему, понимая, что мы всё расчистили, осталось только поднять шкаф. Пока убираю пакеты в сторону, Нестеров уже сам разбирается с проблемой.
Я даже помочь не успела!
Зачем-то книжки подкладывает под ножки. Или они всегда там были?
— Хм, — только раздаётся из него.
Хм?
— Кривой пол. Пусть пока постоит так. Но лучше закажи новый.
А как новый решит кривизну полов?
Ай, ладно, не женское это дело!
— Ладно, главное, что все целы остались. В следующий раз жизнь спасаю тебе я!
— Давай не будем, а? — со вздохом отвечает, вскидывая запястье с наручными часами. Уверена, он их тоже салфеточкой протирает. Протирает? Я ни разу не видела. А теперь захотелось. — Мне нужно ехать.
— Хорошо, без проблем, — киваю. Мы и правда сильно задержались. Сегодня мы провели вместе больше времени, чем обычно. Думаю, он устал от меня.
Поэтому не задерживаю его — прощаюсь, но не до конца.
— А что с подарком? — кричу ему вдогонку. — В следующий раз?
— Да, — кивает. — И также сделаем на заказ. Возьмёшься?
— Без проблем!
Посижу как раз с детьми дома, пошью там.
— И да, — вдруг останавливается возле шторы в зал, отодвигая её ладонью, — не забудь поменять замки.
— Точно, — произношу, стукнув себя по голове. Я уже и забыла! — Спасибо за помощь! Пока!
И когда Нестеров уходит, я подлетаю к своему рабочему столу, нахожу телефон и звоню подруге.
— Слав, — выпаливаю её имя с придыханием, даже не поздоровавшись, — как, ты там говоришь, мизофобов лечат?
Глава 27
Савва
— Здравствуйте, Савва Юрьевич, — официально произносит Наташа, поклонившись.
Киваю вместо приветствия.
— Сколько можно кланяться? — прохожу мимо неё в просторную и полупустую гостиную. Эхо шагов привычно разлетается по помещению, и я машинально расслабляюсь оттого, что я дома.
Перчатки оставляю в прихожей, в корзине. Наташа заберёт перед тем, как уйти, и постирает. Каждый раз надевать новые — расточительство. Меня вполне устраивает стирка на гипоаллергенном режиме при шестидесятиградусной температуре. Затем немного отпаривателя — и их можно надеть снова.
— Пересмотрела китайских сериалов, — неловко прочищает горло и выпрямляется. — С уборкой я закончила. Помимо первого этажа прошлась по второму. В гостевых комнатах скопилась пыль.
— Кабинет? — спрашиваю на ходу и останавливаюсь у ванной комнаты. Расстёгиваю пуговицы рубашки и как можно быстрее желаю принять душ.
— Всё убрала, бактерицидные лампы включала.
— Хорошо, жду завтра, — бросаю, втянув приятный запах моющих средств и свежести. Уже привык так делать, заходя в дом.
Извращенец, не иначе.
Перешагнув порог ванной комнаты, скидываю всю одежду в корзину для белья. Встаю под прохладные струи воды и остужаю не только тело, но и голову.
Чёрт возьми, как прекрасна жизнь с чистым телом. Мне казалось, пыль от шкафа покрыла меня даже сквозь ткань рубашки.
Зато помог Марине. Матери моих детей.
Моих детей.
Эти слова уже двое суток стучат в висках.
Всплывают огромными буквами перед глазами, где бы я ни был.
Тест ДНК пришёл положительный.
Аршавин не пошутил. И те два маленьких блондинистых кудрявых малыша с голубыми глазами, похожих на фарфоровые куклы — мои.
Сжимаю кулаки от злости. На себя.
Сегодня поехал к Марине. Целенаправленно. Сказать, кто отец её детей.
И не смог. Как трус.
Я не готов был стать отцом вот так неожиданно. Тем более для трёхлетних детей, которых боюсь коснуться. Это даже не новорождённые… Это сформировавшиеся маленькие люди.
Но, правда, несмотря на это — однажды я не думал о своей болезни рядом с ними.
Помню то пятиминутное помутнение. Когда не думал ни о чём, только о них. Говорил с ними, отвлекался.
Может, родство стало причиной этому?
Чёрт знает, я не верю в зов крови и тому подобную чушь.
Но я опять не смог поговорить с Мари. Рано или поздно это придётся сделать. Но сейчас… не то время.
Ни для меня, ни для Марины на стадии развода.
Романов играет не по правилам. Уверен, проделка со шкафом — его затея. Ножки были подпилены. Уж не знаю, как он упал так вовремя, но Марине повезло, что я был рядом.
Так испугался за неё, что сам не понял, что сделал. Прижал к себе.
В последний раз так заботливо относился к женщине до измены Аглаи. А как увидел собственными глазами свою жену на другом мужике, так больше ни к одной прикоснуться не мог без омерзения.
Поэтому давно не ощущал тепло женского тела в своих руках.
Опять вспоминаю это ощущение на груди. Покалывание в пальцах. Её теплое дыхание, опаляющее кожу через тонкую рубашку.
Мурашки бегут по спине, а сердце качает кровь быстрее.
Да млять!
Бью кулаком о кафель, шиплю от боли и припадаю лбом к плитке.
— Да почему всё так запутано?
Дожили. Помимо мизофобии развивается ещё и шизофрения.
С кем я говорю? Сам с собой!
Прибавляю мощность воды, пытаюсь вымыть этот проклятый клубок мыслей из головы. Не выходит.
Делаю воду ещё холоднее. Так-то лучше.
Но опять не помогает. Перед глазами образ блондинки. Легкомысленной, улыбающейся, добродушной. Встречающей все проблемы с улыбкой.
Если бы не она… Жил бы дальше себе спокойно — и всё!
Но нет же. Свалилась на мою голову! Ошарашила новостью, что я теперь отец! Не сама, но своим разводом.
За пару дней сумела перевернуть весь мой привычный мир с ног на голову.
Перекрыв кран, вытираюсь и надеваю спальные штаны. На автомате, как и предыдущие три дня, поднимаюсь к себе в кабинет. Не боюсь чего-то касаться в собственном доме. Знаю, что Наталья всё тщательно убирает по всем моим требованиям.
Я привык к этому. Хоть и желал избавиться. Много раз.
Даже ходил к психологу.
От этой мысли усмехаюсь, подхожу к столу и падаю в кресло. Ладонь неосознанно лезет в первый ящик. Распечатанный ДНК-тест, по которому опять прохожусь глазами, и всё внутри замирает.
Я теперь отец. От этого никуда не деться. И с этим надо бороться.
Под «этим» я подразумеваю мой страх к загрязнению.
Иначе покоя в жизни не будет.
А я счастливым быть хочу. Стать нормальным отцом.
Следом достаю разорванные на четыре части два листа. Вновь складываю их воедино, как паззл.
«План лечения» — зачитываю в очередной раз, будто не знаю, что здесь написано. Знаю. Я пытался следовать ему несколько раз, но всё бесполезно.
Настолько, что в последний раз психанул и разорвал его, не выдержав боя