Отчего-то мне кажется… он бы хотел детей.
Но, видимо, не повезло с женой. Изменила…
До сих пор не понимаю, как можно было изменить такому красавчику. Ну, характер у него не сахар. Да и особенности имеются… Но они же как-то контактировали между собой?
Уф-ф, прибавилась ещё тысяча вопросов в мою голову.
— Ой, это надолго, — замечаю, как Витя с Викой подошли к фонтану. Он невысокий, поэтому бояться нечего.
Тут же плюхаюсь на лавочку, понимая, что от воды мы не отойдём ещё как минимум полчаса.
— Только руки в воду не суйте!
И мои дети, словно в насмешку надо мной, тут же суют ладошки под льющиеся струи воды.
Тяжело вздыхаю и смотрю на рядом стоящего Нестерова. А, блин, вряд ли он сядет на лавочку. Тут столько пятнышек… Мало ли, вдруг на этой лавке бомж спал?
Блин, Марина, эта его мизофобия заразная штука!
Готова сама вскочить с места и пойти постирать штаны.
Мотаю головой, прогоняя эти мысли.
— О, у меня с собой полотенце есть, — лезу в свой «баул», достаю оттуда одно из небольших полотенец. Стелю рядом с собой, разглаживая по поверхности.
— Чего?.. — недоумённо слышится от Саввы. — Откуда?
— Двое детей своих будет, поймёшь, — усмехаюсь, похлопывая по покрывалу. — Садись. Оно чистенькое. Лучше, чем стоять.
Он усмехается, но рядом присаживается. Достаёт ладони из карманов, и я застываю, рассматривая его пальцы.
— Дай угадаю, у тебя ещё и сменная одежда в машине лежит? — словно через пелену доносится без меня.
— Угадал… — шепчу ошарашенно, залипнув. Всё же красивые у него руки… — А ты сегодня без перчаток?
Последнее вылетает само.
Да я просто в шоке!
— Да, — через силу отвечает, чуть пройдясь пальцами по штанине. А согнутые пальцы вообще! Слюни только вытирай! — Иногда надо их выгуливать.
Тихонько смеюсь.
— Неподходящее время. С тобой мои дети. Они могут и схватиться.
— Ничего. У меня с собой артиллерия, — похлопывает по сумке у себя на груди. Ага, антисептик, салфетки всегда с ним.
Но всё равно удивил…
— Я, возможно, лезу не в своё дело… — да, Марин, давай. Лишись хорошего юриста прямо перед судом! — Но ты не пробовал… вылечить это?
Зря я это спросила. Он замолкает, не сводя взгляда с фонтана, где малышня по-прежнему балуется с водой. Убью их, если заболеют.
— Пробую, — вдруг отвечает спокойно.
— В настоящий момент? — вылетает с придыханием.
— Ага.
— Быстро встал и отдал мне полотенце! — в шутку тяну за уголочек ткани.
— Пощади, не всё так быстро, — хмурится и дёргает ладонью. Создаётся ощущение, что он вот-вот схватит меня за запястье, чтобы убрать руку, но останавливается на полпути. Но так и не дотрагивается. Склоняет голову. — Пока плохо получается.
— Если нужна помощь, я могу помочь, — наклоняюсь, чтобы заглянуть в его лицо. Судя по тому, как он серьёзен и сосредоточен, настроен он решительно. Но и видно, как ему не по себе. И ему трудно это показать. Мужчины ведь… Не должны показывать, что они уязвимы.
А они ведь тоже люди… Но боятся показать или рассказать кому-то свои страхи.
Дураки!
Радостно хлопаю себя по бедрам и оглашаю:
— За ручки там подержаться или ещё чего.
Прекрасно помню, что говорила мне Слава. Лечение мизофобии состоит из того, что нужно пересилить свой страх. Сделать то, чего ты никогда не делал или боялся. Допустим, дотронуться до поручня в автобусе. Или, придя домой, не помыть руки. Поесть в общественном месте. Всё то, что является обычным делом для другого.
— Я учту, — вдруг отворачивается от меня, подперев ладонью подбородок. Ой, он что, засмущался? Да нет, вряд ли.
Но я улыбаюсь. Вытягиваю вперёд ноги и понимаю, что рада за него.
— А почему ты решил так внезапно? — спрашиваю у него. Неужели что-то поменялось в его жизни?
И почему мы так свободно общаемся? Я и не помню, когда перешла грань «клиент-юрист» и переключилась на дружеский тон.
Но из-за этого мне легко общаться с людьми и заводить друзей.
— Ма-а-ам! — вдруг слышу истеричный голос своей дочери. Поворачиваюсь в сторону фонтана и сразу замечаю, что рядом с розовым комбинезоном отсутствует голубой.
Витя!
Подрываюсь с места и только по взгляду Вики понимаю, где сейчас мой сын. В воде…
Глава 32
Подлетаю к фонтану, испепеляя взглядом довольного сына, сидящего в воде. Благо там неглубоко!
— Ма-а-а, я тосе так тю-ю-ю, — капризничает Вика, указывая на брата пальчиком.
А я готова разорваться. Убить их обоих. Дочка кричала так истошно, громко, что я испугалась до седых волос. Успела за секунду представить тысячу страшных картинок.
А тут — банальная зависть, немного инстинкта самосохранения и страх получить люлей от матери. Ибо знает, что, если не послушается, я могу врубить и злую ведьму.
В этом плане Витя намного решительнее. Поэтому счастливый, без раздумий плескается в воде. Быстро ставлю сумку на землю и спешу вытащить ребёнка из холодной воды.
— Мать тебя убьёт, — раздаётся рядом мужской голос. Выпрямляюсь, вытягивая руки, но в фонтане уже никого. Нестеров, взяв Витю под мышки, достаёт его и держит на весу, пока с его костюма стекает вода.
Она ж наверняка холодная! А если застудит что-то?!
— Я же говорила: никакой воды! — повышаю голос и уже представляю сопли, кашель, температуру. Да надо было сразу запротестовать и не оставлять их одних! Но мы были недалеко — буквально в трёх метрах. А сорванец успел подобрать момент и юркнуть в запрещённую воду, когда я отвлеклась.
И я понимаю, что дети! Маленькие! Но убила бы!
Прямо сейчас дала бы по жопе, но Нестеров, словно заметив, куда несётся мой взгляд, резко отворачивается, подставляя свою спину и продолжая держать сына на вытянутых руках.
— Она злая, — говорит Савва ему предупреждающе. — Будь ты повзрослее, я бы сказал тебе бежать. Но это создаст нам ещё больше проблем.
Мелкий только смеётся, дрыгает ногами, явно потеряв весь страх.
И только сейчас замечаю, что Нестеров держит его голыми ладонями.
— Марин, в защиту клиента скажу, — произносит серьёзно. Это он про Виктора? — Вода тёплая. На удивление. Зачтём как смягчающее обстоятельство. Тебя, как мать, прошу назначить ему наказание в виде пяти дней без мультиков и двух дней без сладостей. Уверен, это мера наказания заставит его задуматься о его поведении.
Чего-чего?
Едва переварив сказанное, начинаю хохотать.
Ладно! Разрядил атмосферу!
Делаю шаг в сторону, смахивая слезинку с уголка глаза.
— Боюсь, если лишу их обоих мультиков на пять дней, наказанием это будет для меня, — встаю между двумя мужчинами. Ух,