— Да? — выгибает бровь Савва. — Без мультиков так тяжело с детьми?
— Когда их двое и им нечем заняться — очень, — вытягиваю руки, чтобы перехватить сына. — Давай мне. Отнесу в машину, переодену.
Благо знаю, что дети у меня непоседливые и вечно во что-то вляпаются!
— Он же мокрый, — вновь поворачивается ко мне спиной, защищая его от моих рук.
Эй, а это ещё что такое?!
Со мной словно… играют?
— А что поделать? — вздыхаю. — Не ты же его так понесёшь.
— Могу и я, — выдаёт решительно. — Мы не так давно отошли от твоей машины. Идти недалеко — донесу.
Так-то да… Наша прогулка была весьма короткой.
— Если тебе не тяжело, то пошли, — спешно подбегаю к дочке, хватаю за ладошку, перекидываю сумку через плечо и уже выдвигаюсь в сторону машины.
— А я тось так отю, — бубнит Викуля, еле семеня ножками. — На ютьки.
— И в фонтан за ним, и на ручки. Вот же неразлучные двойняшки!
Подхватываю дочку на руки и, прижав к себе, медленнее направляюсь к машине. Уф, малютка, со сладостями и правда надо осторожнее! Ты стала ещё тяжелее! И щёчки подросли!
— Прости, — смущённо извиняюсь перед Саввой, — что мы такие нерасторопные.
— А я так отю, — показывает Вика на своего брата. Он всё ещё на вытянутых руках. И как Нестеров его удерживает?! Сильный… Мышцы там, наверное, напряглись.
Смотрю на него, и улыбка на губах расцветает. Савва с малышом на фоне парка — удивительно красивая картина.
Ему идут дети… Точнее, он выглядит как примерный и образцовый отец.
— Вы, кажется, подружились, — не могу смолчать, глядя на то, как они смотрят друг на друга. Витя бойкий, сам по себе общительный. И тут уже болтает, стараясь подружиться с Саввой. И тот ведь отвечает!
— Он умеет расположить к себе, — хвалит моего сына Нестеров.
— Или просто ты хорошо ладишь с детьми.
Савва издаёт какой-то грубый звук, похожий на хмыканье. Но скорее задумчивый, размышляющий.
Мы быстро добираемся до машины.
Мужчина сажает моего водолаза на заднее сиденье. Я пока выуживаю второе полотенце и благодарю сына за то, что он не успел намочить волосы и у нас не так много проблем.
Пока раздеваю его, дочка копошится в огромной сумке и помогает мне найти сменную одежду. Савва отходит в сторону и достаёт из нагрудной сумки салфетки. Замечает мой взгляд на себе и, словно оправдываясь, поясняет:
— После воды надо. Там микробов много.
Да знаю я, что руки он вытирает не из-за Виктора, которого я сейчас вытираю полотенцем.
— Ма, есе отю, — вдруг летит от сыночка. Мгновенно зажигаюсь, повышая голос:
— Нет.
Малютка, склонив голову, поджимает дрожащие губки. И всё. Конец. Материнское сердце обливается кровью.
— На днях сходим куда-нибудь искупаться, — вздыхаю, сжалившись. И всё, потухшая лампочка в виде Вити снова мерцает и светится ещё сильнее после передышки.
— Отитька, — повторяет за ним Вика, сидя рядом и радуясь. — Тось отю.
— Давайте хотя бы сегодня без водички, — постанываю в голос. — Мы так и не доберемся до уточек.
А там тоже вода… Кажется, придётся цеплять на них поводки, как на собак, чтобы остановить, если они с разбегу помчатся в пруд.
— А где хлеб, кстати?
— Ой! — восклицает дочка, прижав ладошку к ротику. И так взволнованно, переживая, произносит: — Паает.
— Плавает? — переспрашиваю её.
— Та, — тут же недовольно хмурится.
А это ведь только начало прогулки! Чувствую, Нестеров убежит от нас, как только у него появится возможность.
Глава 33
Наша прогулка получается недолгой. Уже через час малышня начинает капризничать и уставать от бесцельного брожения по парку. Мы быстро отдаём уточкам весь принесённый хлеб, и, как только последний кусочек исчезает в воде, дети тут же теряют к птицам всякий интерес. Теперь они сами похожи на голодных птенцов, которые громко и настойчиво требуют еды.
— В кафе пойдём? — спрашиваю я, садясь на корточки перед малышами. Попутно поправляю одежду и приглаживаю непослушно лежащие волосы у детей.
Прекрасно понимаю, что Савва вряд ли сможет составить нам компанию. Но сейчас в первую очередь я должна думать о голодных малышах.
— Неть, — решительно мотает головой дочка, надувая губки. — Тямой!
— Домой? — удивляюсь её предложению. Ведь обычно дети любят посидеть в кафе и полакомиться чем-нибудь вкусным.
— Тя, — поддерживает сестру Виктор, кивая с серьёзным видом. — Катоську с кокеткой.
— Мамина еда самая любимая? — усмехается Савва, стоящий рядом. Он уже снова спрятал руки в карманы брюк, словно посчитал, что достаточно их «выгулял».
— Тыа-а-а, — дружно тянут двойняшки, а Вика тут же добавляет с мечтательным выражением лица: — Пинтики оть усные.
— Кто-кто? — Савва слегка наклоняется, пытаясь разобрать детский лепет.
— Блинчики, — вздыхаю я, улыбаясь. — Те самые, которые ты нам тогда приготовил. Им очень понравилось, они несколько раз просили повторить. Но я не запомнила точную граммовку, и у меня всё время выходило не так вкусно.
Да он у меня детей отбивает своими кулинарными талантами!
Я собираюсь с духом, выпрямляюсь и, спрятав руки за спину, смущённо произношу:
— Если хочешь… можешь поехать к нам. Я быстро что-нибудь приготовлю.
Господи, звучит так, будто я ему предложение руки и сердца делаю, а не просто приглашаю на обед!
Савва на моё приглашение тут же поднимает руку, бросая взгляд на часы.
— Не думаю, что смогу задержаться. У меня сегодня важная встреча, — произносит он с лёгким сожалением в голосе.
— Ла-а-адно, — стараюсь скрыть разочарование, хотя отчего-то мне совсем не хочется с ним расставаться. — Спасибо, что приехал! Нам было весело.
И это правда. За эту короткую прогулку я успела узнать о Савве немного больше. Например, что у него есть собственная компания, офис которой расположен несколькими этажами ниже того места, где у нас была беседа. А та строгая девушка, встретившая меня и попросившая помыть руки, оказалась его двоюродной сестрой. И ещё несколько мелочей, о которых он рассказал вскользь.
Но, если честно, больше болтала я сама. Савва же внимательно слушал и задавал вопросы, особенно интересуясь двойняшками, словно хотел узнать их получше. Или это я опять всё себе напридумывала?
И теперь нам пора прощаться.
— Помашите дяде ручкой, — говорю я детям, беря их за маленькие ладошки. Они послушно машут Савве, а он улыбается и отвечает им тем же.
Мысленно я желаю ему удачи и сил справиться с его болезнью. Затем усаживаю детей в машину и направляюсь домой.
На следующий день я с облегчением выдыхаю, когда Виктор просыпается без соплей и температуры. Но радость