Руководство ИРИ, проводящее исламизацию культурной и общественной сферы и внедрявшее исламские ценности, всячески пыталось минимизировать влияние Запада на иранское общество. Религиозный лидер аятолла Хомейни неоднократно подчеркивал, что «в течение по меньшей мере 50 лет культура Европы и Америки занимала место самобытной иранской культуры, западный образ мышления занимал место иранского самобытного образа мышления, Запад диктовал направление развития иранской культуры» и считал одной из главных задач, стоящих перед страной, развитие культуры нового Ирана, ликвидацию ее зависимости от Запада [Keyhan, 31.05.1979].
Иранцам был закрыт доступ к западной музыке, фильмам, запрещены предметы западной моды в одежде, причем не только женской, но и мужской, как, например, галстук. Были также прекращены радио- и телевизионные передачи на западноевропейских языках, прежде всего английском, запрещено преподавание западноевропейских языков в начальной школе, сокращено количество часов их преподавания в средней школе с 6 до 4 часов в неделю, расформированы иностранные школы, переименованы улицы и площади, названные на западный лад, и т. д. [Keyhan, 14.07.1979; 01.07.1980].
Можно также предположить, что предоставление руководством страны определенной свободы национальным меньшинствам в культурно-языковой области, что получило законодательное закрепление в Конституции ИРИ 1979 г., следует рассматривать в качестве некоего противовеса его антизападной позиции.
С конца 80-х гг. ХХ в., что совпадает со временем окончания Ирано-иракской войны и началом созидательного периода в истории ИРИ (период президентства Хашеми Рафсанджани, 1989–1997 гг. и Мохаммада Хатами, 1997–2005 гг.), в стране корректируется общая политическая линия, наблюдаются изменения в экономической политике, расширяются внешнеполитические ориентиры, следствием чего становится ослабление жесткого идеологизированного курса иранской власти.
Эти годы характеризуются процессами модернизации и либерализации иранского общества и формированием новых культурных доктрин, базирующихся на сочетании исламских и исконно иранских традиций и цивилизационных ценностей и вместе с тем включающих в себя интерес к культуре и истории других цивилизаций. Как результат, этому периоду свойственно также определенное ослабление антизападной риторики руководства страны.
Торгово-экономические отношения и деловые контакты Ирана с западными партнерами, объяснявшиеся прагматическими интересами восстановления экономического потенциала страны, обучение иранских студентов за границей, продолжавшееся и после Исламской революции, вынуждали руководство Ирана проявлять определенную терпимость к европейскому влиянию. Не случайно, что именно в этот период развития страны, т. е. в 2001 г., Мохаммад Хатами, занимавший пост президента ИРИ, сформулировал программу культурного диалога с западным миром, который после Исламской революции воспринимался как мир враждебный, неспособный привнести положительный импульс в развитие иранской культуры. Он отмечает, что «диалог цивилизаций – это стимул для формирования универсальной модели оздоровления международных отношений, чтобы исключить односторонние подходы и монолог в политике и культуре» [Хатами, 2001, c. 72]. М. Хатами считает, что диалог с исламской цивилизацией весьма продуктивен для Запада, т. к. открывает новые возможности в разрешении общих проблем, стоящих перед мировым сообществом. Надо сказать, что теория диалога цивилизаций, активно пропагандировавшаяся президентом ИРИ, настолько привлекла к себе общественное внимание, что 2001 г. был объявлен ООН Годом диалога цивилизаций.
В годы президентства Махмуда Ахмадинежада (2005–2013) в политике вновь делается акцент на восстановление исламских ценностей, большое внимание уделяется продвижению и укреплению исламской составляющей в жизни общества. Однако в эти же годы в иранской культуре окончательно формируется идея единства исламско-иранской культуры с некоторым повышением внимания к собственно иранскому фактору, свободному от религиозной (исламской) окраски и обозначаемому в персидском языке термином «iraniyat». При этом наблюдается отход Ирана от теории диалога цивилизаций, теряющей свои позиции в иранском общественном и политическом сознании. Одновременно нарастает осознание того, что в условиях глобализации необходимо противостоять любым попыткам навязывания извне универсальной культурной модели, и в таких условиях необходимо сохранять свои национальные ценности.
Однако включенность страны в мировые глобализационные процессы способствовала неконтролируемому усилению западного влияния, в том числе и в сфере культуры. Развитие интернета подняло престиж английского языка и потребовало повышения уровня овладения им, особенно среди молодежи, которая составляет значительную часть населения Ирана. Как отклик на эти потребности можно расценить открытие на иранском телевидении специального новостного канала на английском языке – Iran Press, который нацелен не только на внутреннюю аудиторию, но и выходит за ее пределы. На английском языке также издаются газеты, как например, Tehran Times и Tehran Daily, затем к ним присоединяется Financial Tribune. Западноевропейские языки продолжают изучать в иранских высших и средних учебных заведениях, причем к английскому, немецкому и французскому добавлены итальянский и испанский. Издаются учебники и учебные пособия, словари, грамматики для изучения западноевропейских языков и художественная (классическая) литература, прежде всего на английском языке.
Что касается собственно персидского языка, то европейские заимствования, большую часть которых составляют англицизмы, продолжают активно функционировать в персидском языке и стихийно становятся неотъемлемой частью его лексики. И это происходит, несмотря на пуристические мероприятия, проводимые вновь созданной в 1995 г. Академией языка и литературы, и нормативные акты, как например, запрет на использование слов европейского происхождения в государственных учреждениях, а также латиницы на вывесках в общественных местах, в названиях фирм и упаковках неэкспортируемых товаров. Англицизмы в сфере науки и техники и даже на бытовом уровне прочно укоренились в лексике персидского языка. Особенно заметно употребление иностранных слов в речи современных слоев – предпринимателей, студентов, интеллигенции.
Что касается культурной политики кабинета нынешнего президента ИРИ Хасана Роухани (избран в 2013 г. и переизбран на новый срок в 2017 г.), то, с одной стороны, это стремление сохранить и приумножить достигнутые уже успехи в этой области за предыдущие десятилетия развития страны. С другой – отражение понимания необходимости укрепления связей с Западом и осуществления реальных шагов в этом направлении. Надо сказать, что Венские договоренности 2015 г. (Совместный всеобъемлющий план действий, предусматривающий последующее постепенное снятие санкций со страны) на фоне вовлеченности страны в мировые глобализационные процессы способствовали снижению накала антизападных настроений руководства ИРИ, в том числе и в области культурной политики.
Заслуживает внимания тот факт, что в ходе визитов президента в европейские государства в большей или меньшей степени затрагивались