АЛЕКСЕЙ ШАБРИН
НА ВОЗДУШНОЙ ЛИНИИ
Повесть
I
Антонов только что поднялся из шахты. По его прорезиненному бушлату скатывались капли воды. Сняв фибровую каску, он присел на кончик стула и озабоченно спросил:
— Что, опять новости?
Начальник рудника говорил с кем-то по телефону. Оторвавшись от трубки, он произнес отрывисто:
— Посмотри, что предлагает трест.
Антонов взял со стола бумажку, прочел и, раздумывая, вертел ее в руках. В сущности говоря, это распоряжение треста не было для него новостью. На прииске «Северный ключ» уже месяца два как начали строить гидростанцию. А раз так, то рано или поздно там должно быть установлено все электрооборудование. Об этом давно шли разговоры. Неожиданностью был лишь приказ о том, чтобы в десятидневный срок протянуть к гидростанции воздушную линию.
— Работа не так велика, — сказал Антонов, ероша свои стриженные под бокс светлые волосы. — Смен на шестьдесят. Я знаком с этим проектом.
— Невелика — это верно, — произнес начальник рудника. — Но кого пошлем на монтаж? Сейчас в шахте каждый человек нужен, каждая рабочая минута на счету. А тут над головой весенний паводок. Он нас ведь не минует. Прозевал с водоотливом, так и считай, что смена сорвана.
— Пожалуй, я не рискну сейчас снять из шахты ни одного электрика. На электростанции тоже все люди у места.
— Да, но приказ есть приказ, Павел Васильевич. Мы обязаны найти выход из положения. Понимаешь, обязаны!
Начальник рудника забарабанил пальцами по столу.
Антонов достал портсигар и начал медленно закуривать папиросу. Пустив густое облако дыма, он нерешительно заметил:
— Есть у меня предложение. Но…
— Ну, что?
— Не взять ли нам в помощь ребят из детского технического кружка? Как-никак, я с ними всю зиму прозанимался. Ребята, скажу я вам, что надо.
Антонов оживился. Он всегда любил говорить о детском техническом кружке, в котором провел немало зимних вечеров, рассказывая школьникам о законах электротехники и об устройстве электропроводки.
— Ну, и кто у тебя там?
— Все они ребята неплохие, комсомольцы, — довольно улыбнулся Антонов, — и все мастера.
— Но справятся ли они с такой работой? Это ведь не кружок, а серьезная, ответственная работа. Нужны такие ребята, чтобы в руках у них была силенка, а в голове — сознание трудового долга. Электрифицировать прииск, на котором работает пятьсот человек, не легкая задача.
— Это верно, — согласился Антонов. — Но думаю, что кружковцы с ней справятся. Ребята толковые.
— И кого думаешь послать?
— Да вот мои кандидаты: Геннадий Орлов, Петя Назаров и Таня Горошкина. Они только что закончили семилетку. Настоящие, скажу я вам, электромонтеры.
— А не мало троих будет?
— Ну, конечно, надо им дать старшего — опытного мастера.
Начальник рудника помолчал, раздумывая.
— Так что же, я согласен, Павел Васильевич. Думаю, что школяры не подведут. А мастером к ним придется, видно, тебя поставить. Десять дней на два фронта поработаешь. Будешь руководить ребятами, а через день-два наведывайся сюда, на рудник. Согласен?
Антонов утвердительно кивнул головой.
Начальник рудника снял трубку телефона и с улыбкой сказал:
— А сейчас твоих мастеров вызовем и поговорим. Что они нам ответят?
* * *
Ребята, возбужденные, вышли из кабинета начальника рудника.
— Страшно за это дело браться, — сказала Таня. — Ну какие мы монтеры? Ничего мы не сумеем.
Геннадий Орлов презрительно посмотрел на девочку— Эх, ты, цыпленок! Все сумеем! Верно, Петька?
Петя неопределенно произнес:
— Кто его знает… Ну, да… Сумеем, пожалуй…
— Да, работать придется, как волам, — сурово проговорил Геннадий, — дела будет по горло. Притом три километра воздушки.
Словом «воздушка» он хотел пустить пыль в глаза своим друзьям, хотя и сам не совсем твердо знал, что это значит.
— Генка, а что это за воздушка? — начала допытываться Таня. — У нас в кружке я что-то не слыхала.
Геннадий загадочно промолчал. Он сам только сегодня услыхал об этой «воздушке». Но, не желая терять свой авторитет, оборвал любопытную:
— Ну, воздушка и воздушка. Все вам рассказывай. Поработаешь — сама все узнаешь.
— Гена, а нам комбинезоны выдадут?
— Как у слесарей, наверно, — предположил Петя.
— Синие, с поясом, вот хорошо бы, — добавила Таня.
Геннадий бросил в ее сторону снисходительный взгляд.
— Утонешь в комбинезоне. Придется на заказ шить.
Некоторое время ребята шли молча. Геннадий озабоченно соображал: «Отпустит ли его отец на прииск? А вдруг скажет: сиди-ка дома».
Не выдавая своих опасений, Геннадий спросил Петю:
— Ну, а тебя, Петька, отпустят или нет? Как думаешь? Дело-то общественное, сам понимаешь.
— А чего не отпустят? — сказал Петя. — Дрова заготовлять не надо. Прошлогодних хватит. А картошку будут садить, когда с прииска вернемся.
— Это верно, — согласился Гена, — наши отцы сами поймут, что и нам без дела нечего болтаться. В случае чего, друг за друга просить будем. А не поможет — к Павлу Васильевичу пойдем. Он все дело уладит.
— Ясно, — беззаботно тряхнул головой Петя и свернул в переулок.
Он жил недалеко. Путь Гены и Тани лежал дальше — к новому поселку, раскинувшемуся у подножья горы.
— Не боишься, Танька, монтерской работы? — в голосе мальчика прозвучало что-то предостерегающее.
— Чего бояться? Лишь бы что получилось.
— Павел-то Васильевич строгий. Как браку наделаешь, да как он пришпарит, да ка-ак выговор влепит! Вот тогда будешь знать.
— А я не буду брак делать. Вот и не влепит.
— Да мало еще! Он тебя, голубушку, через стенгазету протащит. Вот, мол, какова, любуйтесь, — неумолимо, с видом знатока продолжал Геннадий. — Вот тебе будет конфуз. Помнишь, как смеялись над бракоделом Филькиным из мехцеха?
— А все равно не одна я буду отвечать за брак. Ты — тоже. Бригадир за все отвечает.
Геннадий самодовольно буркнул:
— Да уж с вами греха не оберешься. Заботы будет.
На повороте к своему дому он сказал:
— Ну, так вот, вещички свои с вечера собери. Производство не будет ждать. Раз мы — бригада, значит, понимать надо. Один кулак — все пять пальцев.
— А бригада-то у нас только трое.
— «Это неважно. Не понимаешь, что ли, что это пословица.
На другое утро чуть свет бригада в полном составе явилась прямо на квартиру электромеханика. Антонов уже сидел за чаем.
— А ну, монтажники, — весело сказал он, — произведем осмотр на предмет пригодности вашей экипировки.
Ребята все, как один, были одеты в ватные брюки и телогрейки. На ногах у Геннадия и Тани были крепкие шахтерские