Начальник прииска подошел к боковому окну и крикнул:
— Эй, на элеваторе!
И, покрывая шум машинного зала, мощным эхом отозвался голос Перегуда:
— Есть на элеваторе!
— Включай элеватор!
— Есть включать элеватор!
Где-то рядом содрогнулось что-то большое и заскрежетало гигантскими стальными зубами. Накал ослаб, и снова Антонов добавил воды. Геннадий отрегулировал напряжение и доложил:
— Полная нагрузка!
На фоне темнеющего неба в боковом окне появлялись и исчезали силуэты ковшей элеватора. Опрокидываясь на верхней площадке, они ссыпали поднятую породу в мчавшийся по промывочному жолобу поток.
Начальник прииска вынул карманные часы и, заметив время, стал считать проходящие мимо окна ковши элеватора. Спрятав часы, он довольно похлопал по плечу Антонова:
— Отлично, Павел Васильевич. Скорость ковшей на пятнадцать процентов превышает проектную. Чувствуешь, что из этого следует?
Антонов подумал и сказал:
— Человек двести можно высвободить или больше?
— Думаю, что и все триста.
Антонов обернулся к Гене:
— Слышишь, Генаша, что вы сотворили? Триста человек высвободить — это ли не успех?
Счастливая улыбка осветила похудевшее лицо Гены.
* * *
Антонов с монтажниками сидели на пригорке, покрытом молодой, чуть влажной травой. Внизу, в карьере, блестели электрические лампы. Доносился отдаленный гул электростанции.
Через ровные промежутки времени сыпалась порода из ковшей элеватора на решетки, По-осиному пели шестерни невидимой лебедки.
С другой стороны, с угора, неслись переливчатые звуки гармоники, смех и шум. Это отдыхали свободные от ночной смены приискатели.
— Вот и трудности все позади, — задумчиво проговорил Павел Васильевич. — А помните, как вы боялись браться за это дело?
— Я все еще сама себе не верю, что мы смогли все это перебороть: сейчас как во сне, — сказала Таня.
— Петя, ущипни ее, — шутливо скомандовал Гена, — может быть, тогда она проснется. Не видишь, огни горят? Чья эта работа?
Петя бросился исполнять приказание бригадира, но Антонов, смеясь, остановил его:
— Ладно, Таня уже во все поверила. Ну, ребята, устали? Девять дней вы крепко поработали.
— Да нет, ничего, начали уже привыкать, — сказал Петя. —Я все-таки до самого конца боялся. Думал: а вдруг что-нибудь не так?
— Я тоже, — признался Геннадий и добавил: — сейчас, Павел Васильевич давайте нам работы в три раза больше и — справимся. Верно, Федя?
— Как не верно, — серьезно подтвердил Федя, — по сотне изоляторов в день буду навертывать, хоть бы что.
Павел Васильевич спросил:
— Читали приказ начальника прииска? От имени коллектива он благодарит всю вашу бригаду. А профком три вещевых подарка вам выделил. Завтра можете получить. Вашу помощь старатели не забудут никогда. — Лукаво усмехнувшись, Павел Васильевич спросил затем:
— А что же ты, бригадир, не интересуешься, сколько вы заработали?
Геннадий смущенно ответил:
— Мы ведь не из-за денег, а чтобы помочь.
— Это хорошо. Но что полагается за работу, вы должны получить сполна. А там уже дело ваше, как распорядитесь своими деньгами. Так вот, бригадир Орлов, вы заработали пятьсот десять рублей, а ваши помощники по четыреста двадцать два рубля каждый!
Ребята не рассчитывали на оплату и молчали, ошеломленные таким большим заработком. Потом, оживившись, начали в уме прикидывать, что на эти деньги они купят. Поблизости звонко залился баян. У Тани заблестели глаза. Она вскочила на ноги.
— Павел Васильевич, я пойду потанцую? — попросила она.
— Иди, иди! Э-э, да откуда у тебя такой наряд? — удивился Антонов, оглядывая девочку. — Кроме ватника и сапог, у тебя здесь как будто ничего не было.
Фигурку Тани, немного похудевшую за эти дни, ловко охватывало розовое нарядное платье. На ногах красовались туфли на высоких каблучках. Таня улыбнулась:
— Подруга выручила. Ведь сегодня у нас праздник.
— А инструмент прибрала? — спросил Геннадий.— Опять, наверное, изоляторы около столбов пооставляла?
— Прибрала, прибрала. И вообще, Гена, ты мной сегодня не командуй. Сейчас я тебе не подчиняюсь. Время нерабочее.
—Иди, Танюша, танцуй — сказал Антонов, и Таня, что-то весело напевая, убежала туда, где слышался баян.
Вскоре звуки баяна разлились с новой силой. Гармонист выводил «русскую». Над общим гамом поднимался веселый голос Перегуда:
— И-эх-х! Давни разок! И-эх-х! Еще-о разок! Знай наших-их!
— Эх, морячок откалывает. А ну-ка, Генаша, пойди докажи ему, что значит настоящая шахтерская, с дробью, — посоветовал Павел Васильевич.
Геннадий быстро поднялся с земли и, с задором плюнув на ладони, сказал:
— Шахта не выдаст. Будьте спокойны. Пошли, ребята!
Мальчики скрылись во тьме.
А Павел Васильевич еще долго сидел на пригорке, глядя на огни карьера и прислушиваясь к грохоту ковшей элеватора.
Примечания
1
Кайла — кирка, мотыга.
2
Механизм, состоящий из веревки и системы подвижных и неподвижных блоков.
3
Механизм, представляющем собой лебедку с ковшом.