— Не тужи, старина. Подходи, слушай. Тоже механиком будешь.
VI
Вечернее солнце золотило стройную башню элеватора и здания гидростанции. В карьере сверкали струны проводов. На правом его борту все больше и больше собиралось народу. Сегодня назначен пуск станции. С минуты на минуту должен прибыть начальник прииска с представителем треста.
Перегуд взобрался на лебедку элеватора и, озабоченно пошатав шестерни и покачав приводной ремень, скомандовал:
— Николай! тёщу!
В ожидании, пока подручный принесет «тёщу» — пудовую кувалду, Перегуд поднялся на барабан и стал всматриваться вдаль. С минуту понаблюдав, он сложил руки рупором и крикнул собравшимся:
— Эй, палуба! Флагман плывет! Готовьтесь к встрече!
Геннадий со своей бригадой наводил в это время чистоту и порядок в помещении генератора, где и без того было чисто. Предчувствуя наступление торжественной минуты, он срывающимся голосом командовал:
— Петька! Смотри, масло под генератором. Убрать!
— Это пол блестит. Краска.
— Ты наскажешь семь верст до небес, все лесом. — Геннадий недоверчиво проводил пальцем по подозрительному месту и, немного погодя, снова отдавал какое-нибудь приказание.
— Эй! бригада монтажников сюда! — услыхали ребята чей-то незнакомый голос. Геннадий с дрогнувшим сердцем спустился в турбинное помещение. Начальник прииска и представитель треста, наклонившись над турбиной, оживленно беседовали. Работник треста высказывал какие-то опасения. В ответ на это начальник прииска несколько раз повторял одно и то же:
— Да что тут толковать. Запустим — тогда сами увидите.
Неподалеку от них стоял незнакомый человек в военной форме.
— Мальчик, — сказал он, обращаясь к Геннадию, — позови-ка, пожалуйста, бригадира электромонтажников!
— Я и есть бригадир, — сказал Гена и густо покраснел.
— Так вот ты какой, — с улыбкой сказал военный. — Не велик.
— Какой уж есть. А что?
— Отец где?
— На шахте. В забое.
— Шахтерское, значит, племя. Комсомолец?
— Конечно.
— Ну, давай иди к клубу. Там фоторепортер снимет тебя с бригадиром слесарей. А потом ваши портреты в газете поместят.
Гена хотел было итти, но вспомнил о товарищах и сказал:
— Так я же не один. У меня монтеры есть. Стахановцы что надо.
— Забирай и своих стахановцев.
Когда Геннадий со своей бригадой подошел к клубу, фоторепортер на него накинулся, как на старого знакомого:
— Что вы опаздываете? Свет уходит. И ничего характерного с собой не захватили.
От такого натиска монтажники немного оробели. Но Геннадий быстро догадался.
— Федька, Петюшка! пояс, когти, перчатки. Полминуты сроку!
Около репортеров стоял Перегуд со своим подручным.
— С когтями, Гена, не советую сниматься. Такой снимок я уже видел недавно в «Правде».
Геннадий надел монтерский пояс, заткнул за него два изолятора, на левую руку надел резиновую перчатку, а в правую взял другую.
То же сделали и члены его бригады.
— Ну, ближе к доске соцсоревнования, — распорядился репортер, расстегивая на ходу футляр фотоаппарата.
— А какая у него сила света? — спросил Петя, с восхищением глядя на сверкающий объектив камеры.
Репортер снисходительно взглянул на него и поправил:
— Не сила света, а светосила. Светосила здесь богатая — один к двум.
Таня, отойдя в сторону, украдкой заглядывала в маленькое зеркальце, Федя торопливо одергивал рубашку и подтягивал на себе новый кушак.
Репортер поставил Геннадия и Перегуда так, чтобы из-за них были видны на доске их фамилии и проценты выполнения. Геннадий озабоченно показал на своих помощников:
— А как же их-то?
Репортер успокоительно взмахнул рукой.
— И до них очередь дойдет. Ну, ближе, ближе, друг к другу. Да что вы, купаться что ли собираетесь? — рассердился он на Перегуда, старающегося, чтобы как можно больше было видно его морскую свежевыстиранную тельняшку.
Фотограф отошел на несколько шагов назад, посмотрел на бригадиров через свой аппарат, сделал шаг вправо, влево, наклонял свое туловище то вперед, то назад. В заключение сокрушенно сказал:
— Не выходит!
Подумав несколько, сказал «подождите» и ринулся куда-то за столовую. Через минуту он возвратился, таща свежую сосновую чурку.
Когда Гена встал на чурбан, репортер сказал: «Вот это дело» и, отскочив назад, схватился за свой аппарат.
— Не смотрите на меня. Беседуйте, беседуйте друг с другом. Рассказывайте что-нибудь. Вспомните трудные этапы в вашей работе.
Геннадий смущенно ухмыльнулся и спросил Перегуда:
— О чем беседовать-то?
— Больше оживления! Доказывайте что-нибудь друг другу, — горячился репортер.
Перегуд достал пачку папирос:
— Что тут доказывать, — миролюбиво сказал он. — Закурим лучше «Беломор». У завмага сверх нормы еле выпросил.
Геннадий хотел было отказаться, но, услыхав за спиной торопливый шопот Федьки: «Бери, Генка, я выкурю!», взял папиросу.
— Отлично. Два лучшие бригадира строительства гидростанции делятся производственным опытом, — возвестил репортер. — Ну-ка еще разок щелкнем.
В этот момент чурбан под Геней покачнулся, и он в испуге взмахнул рукой.
— Совсем хорошо, — обрадовался репортер, успевший снять этот момент: — бригадир электромонтажников товарищ Орлов спорит с бригадиром Перегудом, Ну, давайте, сейчас снимем электриков.
Геннадий, отпихнув ногой ненужную чурку, встал в окружении членов своей бригады.
Фоторепортер снова щелкнул затвором и помчался к гидростанции. Таня так и не успела спросить его, подарит ли он им по фотографии. Всеведущий Гена скептически заметил ей:
— Где же это видано, чтобы репортер высылал фотографии всем. Ну, потопали на гидростанцию! — торопливо добавил он, — а то Павел Васильевич, наверное, потерял уже нас.
VIII
Когда ребята пришли на гидростанцию, вся комиссия была уже в генераторном помещении. Антонов, чисто выбритый, при галстуке, был тут же. Он подошел к ребятам и тихо сказал:
— Ну, друзья мои, сейчас скажутся результаты всех ваших трудов.
Представитель треста предложил:
— Начнем?
— Гена, к щиту! — распорядился Антонов и начал раскручивать штурвал регулятора турбины. В напорной трубе потекли и зашумели струйки воды. Постепенно шум усилился. Турбина загудела, увеличивая обороты своего ротора. Потом все звуки слились в одно мелодичное жужжание, периодически прерываемое постукиванием сшивки ремня на шкиве генератора.
Стрелка тахометра, колеблясь и подрагивая, доползла до числа «1000». Генератор работал на полных оборотах.
Геннадий повернул маховичок регулятора, и волосок контрольной лампочки на распределительном щите начал краснеть. Стрелка вольтметра поползла вправо, отмеряя вольты. Постепенно свет лампочки превратился в ослепительное сияние. Стрелка прибора остановилась у красной черты. Антонов сделал знак Геннадию, и тот включил освещение машинного зала. Борясь с предвечерним светом, плафоны залили мягкими лучами лица людей; матово поблескивающий корпус генератора разбросал блики на полу.
Начальник прииска, взглянув в окно на скрепер, скомандовал:
— Сигнал!
Геннадий нажал кнопку звонка, установленного у скреперной лебедки,