— Вот. — Елизавета указала мне на небольшую металлическую коробочку, прикрепленную к стволу дерева. — Ищут меня.
Я промолчал, может и сойду за умного. Что это, я не имел совершенно никакого понятия.
— Видишь теперь, откуда звук идёт?
Дела… Я и сейчас ничего не слышал.
— Ищут. Сигналки вон развесили… — опять ткнула пальцем в сторону устройства на стволе дерева девушка.
А, это значит — «сигналка». Ну, так и запишем…
Девушка расстегнула куртку, извлекла кулон, что висел у неё на шее на цепочке, а потом приложила его к коробочке.
— Всё, теперь отец знает, что я тут, — объяснила мне свои действия Елизавета. — Здесь его ждать будем, не пойдем больше никуда.
Ждем, так ждем. У меня возражений на этот счет не было.
Хорошо у них придумано! А я боялся с ищущими девушку в лесу разойтись.
Они, где прошли, эти самые «сигналки» разместили. Услышит хоть одну потерявшаяся и подаст о себе знак. Тут её и отыщут.
Отец Елизаветы появился к вечеру. Уже темнело, как я идущих к нам услышал. Причем, раньше девушки. Значит, никакой я не глухой, просто мы с ней немного по-разному слышим. Вполне возможно, что её дедушка-прадедушка или бабушка, к примеру, совсем и не с моей планеты. Да, мы похожи, но северяне — тоже похожи, правда — рожи у них непривлекательные.
— Идут, — уведомил я свою спутницу.
Она встрепенулась, вскочила на ноги.
— Где?
— Там. — указал я направление.
— Идут! — чуть ли не как малышка запрыгала на месте Елизавета.
Надо сказать, что девушка она… крупненькая. Отец же её — громадина. Таких как я, из него троих сделать можно.
На меня он только покосился, ничего не сказал. Да и как тут что-то скажешь, когда на твоей шее дочь висит, а ещё и плачет.
— Всё, всё, успокойся, — голос пришедшего был под стать его телосложению.
— Меня людоеды утащили, а он спас… — сквозь всхлипывания была озвучена моя роль в текущих событиях.
Великан взглянул на меня уже несколько добрее.
— Всё, всё, успокойся, — в который уже раз повторил отец Елизаветы.
— Живы они? — этот вопрос предназначался уже мне. Кто, они, уточнять не требовалось. Это он про людоедов.
— Нет. — я качнул головой. — Прирезал и в яму сбросил.
— Жаль… — в глазах отца девушки сверкнул нехороший огонёк. — Жаль… Легко отделались…
Я развел руками. Ну, уж так вышло.
— Всё потом. Сейчас скорее отсюда убираться надо, — сказано это было тоном не терпящим возражения.
Елизавета вытерла глаза платочком, откуда только он у ней и взялся, и вопросительно посмотрела на родителя.
— С нами пойдет, — как об отсутствующем здесь мне, произнёс великан.
Ну, хоть так…
Я совершенно не обиделся. Берут с собой, это — уже отлично.
— Механик. — мне была протянута рука.
— Кощей, — представился и я.
Механик…
Про его я даже слышал!
Вот уж свезло так свезло!
Сам Механик!
Ну, посмотрим сейчас…
Отец Елизаветы и его сопровождающие взяли её и меня в коробочку, после чего мы пошагали. Шагали — они, а я чуть ли не бежал. Темп движения девушки теперь казался мне черепашьей скоростью.
— Скорее, скорее, — ещё и поторапливал меня Механик. — Засветло надо отсюда убраться.
Засветло? Так почти темно уже!
Получается, что и видим мы с Механиком неодинаково?
Глава 51
Глава 51 Мы куда-то бежим
Очень обидно чувствовать себя ущербным.
Механик и Елизавета как будто не знали усталости, чего нельзя было сказать обо мне и спутниках отца девушки. Из-за нас им приходилось даже останавливаться и ждать когда мы продышимся.
Не люди словно они, а какие-то распаковки. Шагают и шагают, я даже бегом еле успеваю…
Механик на этих вынужденных остановках что-то бурчал и всё поглядывал в сторону, противоположную той, куда мы двигались.
Чего-то он как будто очень сильно боялся, поэтому торопился убраться с места нашего пребывания. Это, я так предполагал, не знаю — верно или неверно.
— Скорее, скорее, — то и дело торопил он меня. Своим людям и дочери он ничего не говорил.
Почему торопил, не сообщал. Кто я такой, чтобы мне что-то объяснять. Не спаси я Елизавету, давно бы они меня бросили. Это — ещё одно моё предположение.
Тем временем всё больше и больше темнело. Хорошо, что через капюшон мне всё как днем видно, а вот спутникам Механика это было недоступно.
— Стой! Отдыхаем, — в очередной раз скомандовал отец Елизаветы.
Ему последнее не требовалось, а вот я и ещё парочка из нашей компании, после сказанного, просто на снег попадали. Где стояли — там и рухнули, словно из нас позвоночники выдернули.
— Раздай им. — Механик протянул дочери небольшую коробочку.
Им, это — нам, здесь не рожденным.
Девушка раздала, как ей было сказано, выбившимся из сил по горошинке.
Стимулятор?
Похоже…
После того, как я проглотил выданное, по всему телу словно холодок пробежал, усталость ручейками скатилась под ноги и… петь захотелось. Причем, что-то очень веселое и разухабистое. Даже — матерное, с картинками.
Ну, сейчас такое не совсем уместно. Ещё и при Елизавете. Я подавил возникшее желание.
— Всё, двинули дальше! — Механик, не обернувшись даже, со своей невероятной скоростью зашагал между деревьями.
Меня на ноги со снега как будто подбросило и я бросился за ним.
Ещё я чувствовал, что за моей спиной словно выросли крылья. Сейчас я не бежал, а парил в воздухе. Отталкивался ногами от снега и парил, отталкивался и парил…
Сколько так продолжалось — не знаю, время словно остановилось, но я начал замечать, что вокруг начало светлеть.
Что, всю ночь мы уже мчимся?
Хороши, ой хороши у Механика горошинки!
По пути мы не останавливаясь перемахнули дорогу и сейчас всё больше углублялись в лес по другую её сторону.
Струйки холодка по моему телу становились всё реже и реже, петь уже совершенно не хотелось. Я опять начал уставать. В ногах появилась тяжесть.
Механик чуть сбавил темп движения и оказался рядом со мной.
— Ещё немного, — бросил он мне на ходу. — Потерпи, а так — молодец. Не как мои…
Ишь ты…
Молодцом