– Какой ты добрый человек. После смерти тебе зачтётся! – потирал ладони за спиной жадюга.
– У тебя работал мой племянник, – продолжил Ходжа, – Он выкопал тебе выгребную яму, но ты с ним не расплатился. А между тем, хозяин должен расплатиться за работу не позже, чем высохнет пот на теле работника!
– Да чего там? Ты ведь прощаешь мне долг своего племянника?
Жадный хозяин уже находился в предвкушении случайных денег, у него загорелись уши, а мозги отупели.
– Я предлагаю вот что, – Ходжа потеребил в руке кошелёк с звенящими монетами, – Долг моему племяннику за выгребную яму в двадцать четыре таньга – считай, что я его тебе простил. Это раз? – Ходжа загнул один палец. – Сейчас я даю тебе ещё двадцать четыре таньга, а вечером принесу остальные двадцать четыре – это два. Я б тебе и сразу отдал. Но понимаешь, сегодня мне нужно раздать деньги, ведь ты у меня не один.
– Давай! – подставил руку хозяин. – Я согласен!
– Подожди! – Ходжа отодвинул руку, – Сначала подпиши эту расписку, где написано, что я выдал тебе в долг сорок восемь таньга. На слово "долг" не обращай внимания, я ведь завтра умру. А те двадцать четыре таньга, что ты не заплатил моему племяннику, я тебе прощаю и так. Всего же я прощаю тебе семьдесят две таньга – в три раза больше, как и обещал.
– А, если ты не принесешь мне вечером недостающие двадцать четыре таньга? – засомневался жадюга.
– Куда же мне деться, если я завтра умру, как сказал мне доктор? Но, даже, если я не принесу тебе те двадцать четыре таньга, ты ничем не рискуешь – ведь сейчас ты получишь ту же сумму – ни за что!
– Ладно! – хозяин поставил свою подпись на бумаге, немного раньше вцепившись в кошелёк с деньгами. – Но смотри, не обмани меня, приди вечером с деньгами!
– Обещаю, мы ещё встретимся!
Ходжа, между тем, направился с распиской прямиком к ближайшему кадию*.
А через полчаса стража уже стучала в калитку хозяина с требованием явиться на суд.
– Этот человек должен мне семьдесят две таньга – указал Ходжа Насреддин на жадного хозяина, когда того подвели к кадию.
– Что?! – возмутился толстяк, – Ты же сказал, что завтра умрёшь?!
– Да понимаешь, сейчас ко мне приходил доктор и сказал, что перепутал анализы – мой и моего ишака. Так что, скорей всего умрёт ишак, а не его хозяин. Поэтому мне срочно понадобились деньги. Отдавай прямо сейчас их сюда! Все семьдесят две таньга! Помни впредь, что хозяин должен расплатиться за работу не позже, чем высохнет пот на теле работника!
Вот так жадный хозяин был наказан, вот так ему пришлось отдать долг работнику, да ещё заплатить сверху – за свою жадность. Часть из этих денег досталась кадию, на оставшиеся Ходжа купил угощение для своего ишака – чтобы откупиться за враньё перед ним.
Вручая деньги работнику, Ходжа Насреддин наставлял:
– Тому, кто не платит деньги за работу, с рук не сойдёт, в конечном счёте, он выплатит в три раза больше. Сегодня я вернул тебе деньги за твою работу. Но в следующий раз, когда тебя обманут, не жди, что придёт Ходжа Насреддин и вернёт твои деньги. Забирай свои деньги сам!
Ходжа достал из хурджина** молоток и вручил его работнику, сопровождая такими словами:
– Вот, оставляю вместо себя. С ним намного легче достучаться до совести богача. Особенно, если бить в голову.
*кадий – мусульманский мировой судья
**хурджин – перемётная сума
Байт о живущем в зеркале
Ежедневно Ходжа Насреддин укорял немого Ходжу Насреддина, из зеркала:
– Ну почему ты такой противоречивый? Почему ты всё делаешь наоборот? Если я поднимаю правую руку – ты поднимаешь левую, если у меня забилась правая ноздря, то ты сморкаешь левую ноздрю, а, если зачесалась правая моя ягодица, ты чешешь левую? Как мне это надоело, брат мой зеркальный! Когда же ты будешь думать как я? Когда я, наконец, получу удовлетворение от того, что задумал? Когда ты сделаешь, то, что захотел я, а не то, что хочешь ты?..
И вот однажды Ходжа Насреддин услышал голос из зеркала:
– Как ты мне надоел со своим ежедневным нытьём! Не получает он, видишь ли, удовлетворения от задуманного! А ты хоть раз пробовал сделать наоборот? Если у тебя зачесалась левая ягодица – ты пробовал почесать правую? Если правая твоя ноздря забилась, ты пробовал отсморкаться через левую? Когда плохо тебе, убеждал ли ты себя, что тебе хорошо? Да, в конце-концов, когда тебе невесело на душе, ты пробовал улыбнуться? Может, тогда-то тебе, наконец, станет хорошо?
Ходжа Насреддин был изумлён, слыша такое от немого в зазеркалье. Но он был ещё более удивлён, даже испугался, когда в руке зазеркального Ходжи появилось некое известное орудие труда, в то время как у самого Ходжи руки были пустые.
– Сейчас как дам кетменем по голове! Никто не сделает твою работу за тебя, лентяй! Иди и потрудись – сам за себя. Иди, сделай своё дело, то, которое должен сделать сам!
И тут, о, чудо(!) – из зеркала в Ходжу полетел кетмень. Хорошо, что в самый последний момент Ходжа успел увернуться! С такой вот присказкой:
– Болтаешь много, а дела нет!
Байт о настоящей причине
Обычно Ходжа Насреддин не дрался собственноручно, предпочитая, чтобы это делал за него кто-нибудь другой – если уж так случится. Но однажды ему пришлось пустить в ход свои кулаки, хоть это занятие – драться, представлялось Ходже неприличным.
Это случилось на одной из вершин Большого Кавказского Хребта, в стране под названием Верхняя Балкария, когда суфий оказался там без своего верного ослика, за рулём старого советского автомобиля.
Ходжа прибыл на центральную площадь Верхней Балкарии. Всю эту площадь занимал автобус, привёзший людей из соседнего села, чтобы те посмотрели кино в клубе, которое доставил сюда некий предприниматель.
Рядом с автобусом находилась старая большая лужа. Другого места для стоянки на площади не было. Ходжа въехал прямо в эту лужу, но, к несчастью, попал в глубокую яму, которую не было видно под грязной водой, от чего у его старого автомобиля отвалилось колесо.
Денег на починку колеса у Ходжи не было, штаны и чувяки свои ветхие он промочил, выбираясь из лужи, поэтому Насреддин сильно разозлился. Вот тогда он