– Всего на халате суфия должно быть восемь заплат. Первая заплата – Внимательность, вторая заплата – Сдержанность, третья заплата – Созерцательность, четвёртая заплата – Отвлечённость. А вот можешь ли ты, именуемый себя Ходжа Насреддин, назвать четыре остальных заплаты суфия? – поклонился в ответ другой Ходжа, из Хивы.
– Ещё бы я не знал, ведь это заплаты на моём ветхом халате Знаний, которые я ставил сам! И вот они, оставшиеся четыре заплаты: пятая заплата – Собранность, шестая заплата – Осознание, седьмая заплата – Пустота, восьмая заплата – Откровение. И ещё скажу тебе, о, подозрительный незнакомец, что, если я сам зашивал свой дырявый халат Знаний, то тебе твой халат невежды штопали цыгане на базаре!
Когда заканчивается вежливость, тогда и начинается хамство. Кто-то всегда начинает первым, другой подхватывает, а потом уже неважно кто первый начал, в итоге ничего человеческого у людей не остаётся. Спор начинает человек, а заканчивает свинья.
И уже эти двое бывших благочестивых мужей вцепились друг другу в халаты и готовы были продолжить как учили их в шпионской школе: не можешь доказать своё – обливай грязью чужое, а лучше обливай грязью самого обладателя Знания – чтобы человек запомнился не тем, что он знает, а тем, как его оскорбили. Добивайся того, чтоб и сам человек Знания начал оскорблять в ответ, чтоб потом кричать во всеуслышание: «Посмотрите, никакой это не человек Знания, это просто хам!». Кроме того, действуй на опережение – чтобы не объявили подлецом тебя, первым называй ответчика таковым. Помня это, бухарский Ходжа храбрился, подобно шакалу:
– Такие фальшивые знатоки как ты, шилом бритые, носят фальшивые бороды и разносят по свету фальшивые знания. Но мои заплаты – это родные мои мысли, мои дети, это я их родил, а ты у меня их украл. Самозванец!
Чем бы закончился разговор таким образом продолжавшийся, не известно, но в него вмешался третий человек. Он появился на вершине бархана голый, безбородый, подпоясанный лишь увядшим репейником.
– Салам алейкум, уважаемые! Слышал я ваш разговор издалека, будто имеются у вас неразрешимые вопросы? Может, я смогу вам помочь?
– Кто ты, незнакомец? И откуда путь держишь? – спросил, запыхавшись от волнения Ходжа из Хивы.
– Давно я иду по Пути, забыл уже как меня зовут и куда иду. Я просто иду налегке, вот и всё, что я теперь знаю о себе. Сейчас я иду из Багдада.
– Ты слышал?! – удивлённо воскликнул Ходжа из Бухары. – Вот это ответ, достойный суфия.
– Воистину! – поддержал Ходжа из Хивы, воздевая руки к небу. – Одеяние его воистину – одеяние суфия! А что ты скажешь нам о заплатах на халате суфия, незнакомец? Сколько их должно быть?
– У меня даже халата нет, как видите. Поэтому, что я могу знать о халате суфия? Могу лишь предположить, что заплаты на халат ставятся по мере его протирания, – так миролюбивым тоном отвечал голый человек в пустыне.
– Но, тогда возникает другой вопрос: как должен изнашиваться халат суфия?
– Опять, же, поскольку своего суфийского халата у меня нет, то, могу предположить, что одежда вообще изнашивается от количества произведённых движений. Чем больше трудишься, тем больше протирается твой халат. Так происходит у обычных дехкан, тружеников. Но у того, кто не трудится, а просто думает, халат протирается тоже – от количества бесполезных движений – мыслей. И в таком случае, чем больше бесполезных мыслей, тем больше заплат на халате.
Первым догадался сделать благородное движение Ходжа их Бухары:
– Вечера в пустыне прохладные, а ночи – холодные. Не согласишься ли ты принять от меня халат, чтоб согреться, о, мудрый человек? Ведь тебе, я вижу, совсем нечем прикрыть наготу.
– А что мне прикрывать? Всё моё на виду. Мысли мои тоже. Зачем мне их скрывать, если они не грязны? Это тот, кто заранее продумывает свой ответ – ему есть что скрывать. Ложь приходит в ум, а Правда – в сердце.
Так объяснил незнакомец.
Но Ходжа из Хивы не хотел отставать от соперника. Услышав такой ответ, он сорвал с себя шаровары, стал на колено и подобострастно предложил:
– О, прими от меня это жалкое подношение, просто ветхие шаровары, голый человек. Я только хочу, чтобы ты не замёрз в пустыне. У меня же ещё останется халат.
– Но, если я одену ваше, разве останусь самим собой? – размышлял вслух голый человек. – Нет уж. Пусть лучше я замёрзну в пустыне, чем надену не своё.
– Ну, тогда и мы не наденем своего обратно! Пусть же не достанется никому!
Оба шпиона, обнявшись, зашагали прочь – один без шаровар, другой без халата. Вот так добрые поступки преображают и объединяют людей. Даже шпионов.
– Теперь они больше похожи на человеков! – сказал вслед уходящим голый человек, сам направившись прочь от этого места.
Кроме того, он с сожалением подумал: «Чего это я, дурак, отказался от одежды? Даром же предлагали!». Ещё он подумал, что сколько ни обманывай народ, сколько не засылай шпионов, но обмануть можно только временно, ибо рано или поздно любой обман выявляется.
Ведь это был настоящий Ходжа Насреддин, у которого багдадский вор украл всю одежду.
________________________________________________________________
Таррикат* – путь, дорога, метод духовного возвышения и мистического познания Истины
Зикр** – исламская духовная практика, заключающаяся в многократном произнесении молитвенной формулы, содержащей прославление Бога.
Фарсанг*** – арабская и персидская мера расстояния, равная примерно 6,4 км.
Байт о страданиях
У дехканина родился сын и тот на последние гроши устроил угощение для всего переулка. В это время мимо проходил Ходжа Насреддин, его тоже позвали в дом отпраздновать веселье. Как только Ходжа узнал причину веселья, сразу же горько заплакал.
– Чего ты плачешь, радоваться надо – ведь человек родился! – упрекал его хозяин.
– Как же не плакать? Ведь это такое горе, если человек рождается! – объяснял Ходжа сквозь слёзы. – Ведь теперь на этого малыша свалятся с Неба все страдания! С детства его, как всех детей, будут обманным путём заставлять кушать, потом обманным же путём заставят учиться в школе, чтоб приобретать знания, а знания станут мучить его ещё больше. Потом молодого человека жизнь заставит трудиться, чтоб заработать на кусок хлеба, потом, когда он женится, он будет вынужден трудиться ещё больше, чтоб обеспечить семью и заплатить налоги. Потом ему изменит жена, он разведётся с ней и с той поры узнает, что повсюду царит обман. Ему самому