Мы просто были в ужасе и не знали, что делать. Благо в этот момент недалеко от нас обедала медсестра, она и взяла всю ситуацию в свои руки. Девушка велела нам держать Сафию с прямой головой, чтобы кровь не попала ей внутрь. Затем на несколько минут на переносицу пострадавшей положили холодный компресс. Так как скорую вызвали сразу, как всё это началось, она приехала быстро. Ризван поехал вместе с сестрой, а мы с Лейлой последовали за ним. Медработники не хотели нас брать, но мы сказали, что являемся родными сёстрами Сафии. Тогда нас оставили в покое, и мы поехали в больницу. Уезжая, я заметила Фарида. Он стоял и наблюдал за всем, что происходит. Лицо каменное, хмурое… Потом он резко пошёл в сторону автостоянки.
«Неужели поедет за нами?» – подумала я.
В скорой я в ужасе смотрела на Сафию: она такая худенькая, такая хрупкая… Как будто фарфоровая куколка. Сердце сжалось, слёзы текли не переставая. Рядом со мной тихо плакала Лейла. В моей голове роились ужасные мысли:
«Неужели мы больше не услышим смех нашей милой подружки? Неужели больше на нас с восторгом не будут смотреть эти большие голубые глаза?».
Рядом с нами находился Ризван, он был таким же бледным, как и его сестра. Стоял молча, не отрывая взгляда от Сафии, как будто следил за действиями медработников. Когда мы приехали в больницу, Сафию сразу же направили в реанимацию. Людей собиралось всё больше и больше. Многочисленные друзья Ризвана, какие-то неизвестные нам мужчины, я и Лейла. Мы все ждали возле реанимации, но в итоге всех попросили уйти, кроме Ризвана и пары его друзей. К счастью, брат Сафии попросил, чтобы нас с Лейлой тоже оставили. Врачи были не в восторге, но махнули на нас рукой. Остальные ждали новостей во дворе больницы. Дядя и тётя Сафии, узнав о том, что случилось с их племянницей, вылетели из Грозного на самолёте в Москву. Из-за большой потери крови Сафию пришлось ввести в искусственную кому. Выяснилось, что у неё доброкачественная опухоль в носовой полости, поэтому началось такое сильное кровотечение. Её нужно было срочно удалить. Только вот была ещё одна проблема: искривление носовой перегородки. Значит, без септопластики не обойтись – это операция, направленная на коррекцию формы носовой перегородки.
Самое удивительное началось потом… Данные операции делаются по квоте, но для этого нужно ждать, пока её дадут. Узнав, что нужно 500.000 рублей, решили экстренно открыть сбор. Но дядя Сафии поблагодарил всех, отказавшись от денег. Он сказал, что их семья в состоянии заплатить такую сумму самостоятельно. Но случилось то, чего никто не ожидал!
Когда семья Сафии пришла на кассу оплачивать лечение, им сказали, что деньги уже кто-то внёс. Ризван пытался узнать по своим каналам, кто этот добродетель, но у него ничего не вышло. Парню сказали, что незнакомец не оставил своих данных. Все удивились, но для нас было важнее состояние Сафии, и этот вопрос ушёл на второй план. Я видела, как дядя и Макка не находили себе места, сильно переживали и не спали до самого утра. То сидели, смотря в одну точку, то ходили взад и вперёд. Макка часто плакала. Мы с Лейлой до конца оставались рядом с семьёй Сафии, хотя они не раз предлагали вернуться в квартиру.
– Пожалуйста, оставьте нас, – плача, говорила Лейла. – Мы там умрём от ожидания!
– Да! – подхватила я жалобно. – Тут нам легче!
В итоге нас оставили. Когда рядом люди, которые поддерживают тебя, становится легче пройти через испытания.
От лица Лейлы
Операцию Сафие сделали на следующий день рано утром, так как нужно было дождаться результатов анализов. Наша подруга всю ночь спала, как младенец. Врачи сказали, что для неё так будет лучше: пусть окрепнет перед операцией. Меньше будет волноваться и бояться хирургических манипуляций. Так как операция была сложная, двойная, пришлось ждать пять часов. Когда она закончилась, к родным Сафии вышел врач. У него был очень уставший вид.
– Уважаемые родственники Сафии! Я поздравляю нас с успешным завершением операции, – слабо улыбнулся мужчина. – Завтра вы сможете увидеться со своей племянницей. Она ещё спит, скорее всего, очнётся ночью. Пусть отдыхает девочка.
Дядя Сафии крепко обнял врача, Макка поблагодарила на расстоянии, а Ризван пожал мужчине руку. Мы с Лейлой бросились обнимать плачущую тётю Сафии. Это были слёзы счастья! Проведя сутки в больнице, я, Лейла и Макка отправились в квартиру. Нас довёз друг Ризвана – Ахмед, который жил с ним в одной квартире. Макка искупалась, немного отдохнула и снова поехала в больницу. Нас же она не взяла с собой.
– Приедете завтра, девочки, – обняла она нас по очереди. – Отдыхайте, а мы ждём вас утром.
На следующий день, рано утром, мы с Лейлой поехали в больницу. Нас встретили Макка и Ризван.
– Доброе утро, девочки! – радостно приветствовала нас тётя Сафии.
– Доброе утро! Как вы? – спросили мы.
– Всё хорошо, – Макка прямо засияла. – Сафия пришла в себя. Скоро нас пустят к ней. Она уже в палате, ещё ночью очнулась.
От радости и облегчения мне хотелось кричать и прыгать, но такое я не могла себе позволить. Не терпелось быстрее увидеть Сафию! Сперва пустили её брата, тётю и дядю. Мы с Марьям решили сходить в столовую, чтобы перекусить. Навстречу нам шёл парень, показавшийся мне знакомым. Когда он подошёл ближе, я узнала его. Какой же шок мы испытали, увидев Фарида в больнице!
– Ты? – ахнула Марьям.
Парень недовольно уставился на нас.
– Ассалам алейкум, – сухо проговорил он. – Как там Сафия?
Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Неужели переживает за нашу подружку?
– Ва алейкум ассалам, – грубо ответила Марьям. – Пришла в себя, хвала Всевышнему!
– Очень рад…
– А ты что здесь делаешь? – нагло спросила Марьям.
– У меня тоже есть близкие люди, которые могут заболеть, – неопределённо проговорил Фарид.
– Наверное, твоя невеста, – усмехнулась Марьям. – Неужели заболела?
– Вы опоздали на пару месяцев, – улыбнулся парень. – Уже два месяца, как она вышла замуж, чему я безумно рад!
– Серьёзно? – одновременно громко спросили мы с Марьям.
Те, кто был рядом, недовольно посмотрели в нашу сторону. Но я никого не замечала, ведь были более важные дела.
– Серьёзно! Зачем мне врать? – равнодушно проговорил Фарид. – И передайте Сафии, чтобы быстрее выздоравливала. Я не собираюсь один заканчивать наш проект.
Парень улыбнулся