– Какая же гадина эта Альбина! – с ненавистью проговорила подруга.
– Слушай, а вдруг Альбина не знает, что у Фарида уже нет невесты? – озарило меня. – Какой же сюрприз будет для неё, когда она это узнает!
– И она обязательно скоро об этом узнает от меня! – с ненавистью сказала Марьям.
Глава 10
Когда я пришла в себя, в первые секунды не могла понять, где нахожусь. Женщина в белой одежде поправляла капельницу, которую поставили мне.
– Я в больнице? – мне было трудно говорить, страшно хотелось спать.
– Проснулась, милая? Ну наконец-то, – обрадовалась медсестра. – Твои родственники тут такую панику подняли…
– Мои родственники? – перебила я женщину.
– Точно не знаю, – усмехнулась медсестра, присев на стул, который стоял возле кровати. – Но каждый ломился и кричал, что он твой брат или сестра.
Я слабо улыбнулась. Это Ризван и его друзья, скорее всего. И мои подружки. Наши родственники все в Чечне. Хотя, дядя и Макка точно приехали, они бы не остались дома, узнав про меня.
– А сколько я сплю? – спросила я.
– Тебя привезли вчера в обед, кажется, – задумалась она. – А сейчас уже ночь.
На часах было десять часов. От удивления я ахнула! Хотела присесть, но почувствовала сильное головокружение.
– Не надо, лежи! – подбежала ко мне медсестра. – Нельзя после операции садиться.
– Что? – опешила я.
– Всё хорошо, родная, – успокаивала меня женщина. – Всё прошло успешно.
Я огляделась по сторонам. Вокруг какие-то неизвестные мне приборы. Что-то пищит, гудит.
«Как же хочется спать… Но нельзя спать. Надо спросить. Операция…» – мои мысли были спутанными, и я провалилась в бездну глубокого сна.
Очнувшись рано утром, я немного поговорила с врачом, который меня оперировал, но незаметно вновь заснула – слабость меня одолела. Второй раз я проснулась ближе к обеду и чувствовала себя бодрее. В палате кто-то был, они тихо переговаривались. Кто-то сжимал мою ладонь – кажется, это была рука Макки. Сжав её руку в ответ, я с усилием открыла глаза.
– Сафия, ты очнулась! – возле кровати сидела Макка и тревожно смотрела на меня.
– Макка… – слабо произнесла я. – Как же я сильно тебя люблю!
Конечно, из глаз женщины потекли слёзы. А я прижала её ладонь к своему лицу, но почувствовала резкую боль в области носа.
– Ой, милая, осторожнее! – Макка убрала свою руку от моего лица. – Тебе же сделали операцию на носу.
– Что? Зачем? – я попыталась встать, но сильное головокружение вернуло меня в изначальное положение.
– У меня же красивый нос… был, – с болью произнесла я.
Мысли путались, их было слишком много в голове. Я подумала о тех девушках, которые сделали себе маленькие носы через ринопластику. Как искусственно выглядят их кончики, и они задраны слишком высоко.
– Я теперь похожа на мышь? – разочарованно спросила я.
Дядя, Ризван и Макка были в палате. Они окружили меня. Услышав моё сравнение с мышью, Ризван громко засмеялся.
– Глупышка, нос твой остался прежним, – он смеялся так, словно был близок к истерике. – Тебе перегородку исправили.
Я вздохнула с облегчением. Дядя тоже держал меня за руку, но молчал.
– Как ты, дядя? – тихо спросила я.
– Плохо было… Но сейчас хорошо, – улыбнулся он. – А ты как?
– Так же, как и ты, – сжала я ладонь дяди.
– Ничего, пару дней, и тебе можно будет вернуться домой, – улыбнулась Макка.
– Куда домой? – испугалась я.
Датчики запищали, видно, из-за моего волнения.
– Успокойся! – заволновался Ризван. – Сейчас твой дом – это квартира, которую ты снимаешь…
– Да, – согласился дядя, успокаивая меня. – Это я и имел в виду. К себе на квартиру.
– Там, кстати, Марьям и Лейла в коридоре, – вспомнила о моих подружках Макка. – Они с нами сидели всё время…
– Можно им тоже зайти? – обрадовалась я.
– Пошлите, мы ей теперь не нужны, – шутил Ризван. – Не будем мешать подружкам.
Я слабо ему улыбнулась.
– Вам же не обязательно выходить.
– Мы выйдем, – сказала Макка. – Пройдёмся по своим делам. А ты ни о чём не волнуйся, всё будет хорошо.
Когда мои родные вышли, в палату вошли Марьям и Лейла. Если бы не моё слабое состояние, я бы громко вскрикнула от удивления. Мои подружки за два дня так похудели, выглядели уставшими… Так же, как и мои родные.
– Девочки, выглядите вы ужасно! – улыбнулась я, махнув рукой своим посетительницам в знак приветствия. – У вас кто-то умер?
– Наше спокойствие, аппетит и сон сразу вместе умерли, – улыбаясь и плача одновременно, Лейла подошла ко мне.
Марьям схватила меня за правую руку, а Лейла за левую.
– Если ты ещё раз так сделаешь, я дождусь, когда ты поправишься. А потом задушу тебя! – Марьям с трудом сдерживала слёзы. – Не представляешь, как ты меня напугала.
– И меня, – подхватила Лейла.
Мне было жаль девочек – я понимала, как сильно они за меня переживали.
– Я тоже вас очень люблю, – слабо проговорила я. – Хоть знаю вас всего-то месяц…
Я вспомнила об университете, и моё настроение резко ухудшилось. В области сердца я почувствовала боль.
«Фарид… Как же так? У него невеста» – крутилось в моей голове.
Веки снова стали тяжелыми, и я прикрыла глаза.
– Сафия, тебе плохо? – испугалась Марьям.
– Вы только не уходите, а я немного посплю, – тихо проговорила я.
– Нет, конечно, не уйдём! – заверила меня Лейла.
Закрыв глаза, я приготовилась к тому, что меня атакуют мысли о Фариде, причиняя боль. Но последствия наркоза оказались сильнее. И я вновь улетела в мир бесконечного спокойствия. В этом мире нет места для тревог!
Когда я проснулась, возле меня сидели девочки. Точнее, они спали в неудобном положении. Их головы лежали почти на мне, но сидели они на стульях. Мне стало их жалко. Пока я тут лежу как королева, родные мне люди терпят такие трудности. Мне захотелось встать, и я аккуратно присела. Голова уже не кружилась, но я почувствовала сильный голод. В носу у меня что-то было, и оно мне мешало. Но дышать я могла. Тут я вспомнила, что при современных технологиях в нос после септопластики вставляют специальные трубочки. Видно, мне их тоже поставили, и я могу дышать носом.
– Сафия, ты проснулась? – вскочила Лейла.
– Что такое? – проснулась Марьям. – Сафия, почему ты сидишь?
– Надоело лежать… – проговорила я тихо. – Хочу встать.
Тут в палату зашла медсестра. Это была уже другая девушка, моложе первой.
– Приветик, сестрёнки! – усмехнулась она. – Такие непохожие…
– У нас мамы разные, – нашлась Марьям.
– Ага, конечно… И отцы тоже разные люди.
Я тихо засмеялась. Вдруг меня начало сильно тошнить. Медсестра с тазиком подбежала ко