Дома нас ждали не только дядя, Макка и их дети, но также многочисленные родственники. В тот вечер мы весело провели время. Единственное, что раздражало – это поведение моего младшего дяди Мусы и его семьи.
– Сафия, как себя чувствуешь? – спросила Зулихан. – Недёшево ты обходишься своему дяде. Полмиллиона за операцию…
– Вообще-то вышло больше, – спокойно проговорил мой любимый дядя Иса. – Но вы же прекрасно знаете: я и рубля не потратил. Там в Москве кто-то заплатил за всё лечение. И московские чеченцы столько денег дали, хоть я и не хотел брать. Ещё и осталось.
Мы с Сацитой переглянулись, еле удерживая себя, чтобы не засмеяться. Зная дядю Мусу, представляю, как он разозлился. Он бы мимо себя рубля не пропустил.
– Сафия, ты хоть справляешься с учёбой в Москве? – ехидно спросила Медни, поджав свои губы. – Не тяжело?
– Конечно, нет. Наоборот, хорошо справляюсь, – скромно ответила я.
– Это в нашу ты породу! – гордо проговорил дядя. – Твой отец тоже был умным, грамотным… Так что ничего удивительного.
«А будь я похожа на свою маму, то была бы глупой?» – недовольно подумала я, глядя на Мусу, но вынуждена была промолчать.
Каникулы пролетели быстро, не успела я оглянуться. С одной стороны, я жутко скучала по Фариду, но с другой стороны, грустно было расставаться со своей семьёй. Каждый раз, когда я была одна в комнате, я звонила Фариду. Он-то всегда мог говорить. Если Сацита или Макка заходили в комнату, я делала вид, что разговариваю с кем-то из подруг. Сколько раз я порывалась рассказать сестре или её маме о Фариде, но не решалась, боясь, что они осудят. Поэтому вынуждена была молчать с тяжёлым грузом на душе.
Вернувшись в Москву, я не могла дождаться встречи с Фаридом. Так как в университете началась зимняя сессия, много времени уходило на подготовку к экзаменам и зачётам. Я хорошо училась – мне не составило труда сдать экзамены, и я успешно закрыла первую сессию. Фарид тоже отлично справился, с чем я его и поздравила. Мы с парнем виделись, но не так часто, как хотелось бы. Зато могли говорить по телефону спокойно, не боясь, что кто-то услышит наш разговор.
Часто видела в университете Мовсара. Он пытался со мной заговорить, но я его всячески избегала. Поняв, что он просто так не отстанет, я была вынуждена сказать ему, что серьёзно общаюсь с одним парнем. Мовсар страшно расстроился, и моё сердце болезненно сжалось, но всё-таки он отнёсся с пониманием. С Аликом тоже регулярно сталкивалась в учебном заведении. Он ходил хмурый и молча наблюдал за мной. Мне было немного страшно от его взгляда, как будто он – хищник перед атакой. Радовало, что он не пытался заговорить со мной.
Когда последний экзамен был позади, нас ждали десять дней каникул. Мы остались в Москве, решили домой не лететь. Фарид позвал меня на встречу в торговый центр. Я с радостью согласилась. Лейла и Марьям пошли вместе со мной.
– Если вдруг кто-то увидит вас с Фаридом, скажу, что я с ним общаюсь, – сообщила Лейла. – Мне за это ничего не будет.
Мы втроём вошли в здание торгового центра, где к нам подошёл Фарид.
– Ассалам алейкум!
– Ва алейкум ассалам!
Для своих посиделок мы выбрали кафе с турецкой кухней.
– Это халяльная еда, можем выбирать, что душе угодно, – сообщила Марьям.
Фарид заказал нам всё, что мы выбрали.
– А платить кто будет? – невинно спросила Марьям.
– Вас трое, а я один, – усмехнулся Фарид. – Поняли намёк?
– Ты нас позвал, мы бы так дома сидели, – ингушка не осталась в долгу.
– Ладно, так уж и быть! – притворно вздохнул дагестанец.
Мы с парнем сели за отдельный столик, а Лейла вместе с Марьям.
Когда заказ принесли, мы с аппетитом приступили к еде. Я заказала кебаб, а Фарид – шашлык. С чаем была пахлава, которая мне очень понравилась. Когда с едой было покончено, Фарид достал коробку и протянул её мне. Я с удивлением уставилась на подарок.
– Что это?
– Открой и узнаешь, – улыбнулся парень.
Внутри коробки находился золотой браслет, плетение которого было точно таким же, как у моей цепочки. На украшении висели два кулона в форме цветов. На одном была написана буква «Ф», а на другом – «С».
– Как это мило! – с восторгом проговорила я. – Спасибо, Фарид.
– Это за то, что хорошо сдала сессию, – улыбнулся парень. – Поздравляю!
Я была так тронута, что чуть не заплакала, но удержала себя.
– Почему ты грустишь? – заметил моё состояние Фарид.
– Я думаю, правильно ли я поступаю, принимая от тебя такие дорогие подарки?
– В смысле? – удивился дагестанец.
– Мне кажется, я обманываю и себя, и тебя, – грустно ответила я. – У меня нет сомнений, что мой дядя не отдаст меня за тебя замуж.
– Знаешь, родная… – тихо проговорил Фарид. – Всевышний способен на всякую вещь! Стоит Ему сказать «Будь», и это случится. Не переживай за это. Единственное, что меня беспокоит – это то, что я общаюсь с тобой до свадьбы. Ведь мы знаем, что так нельзя. Но я уже не могу иначе. И надеюсь, что Создатель, видя мои намерения, простит нас. И не разлучит меня с тобой!
– Будем просить у Него каждый день, – я посмотрела на Фарида.
«Я тоже не смогу без тебя!» – подумала я, но постеснялась сказать вслух.
Когда мы вышли на улицу, Лейла неожиданно спросила у Фарида:
– А ты не знаешь, почему Алика выгнали из университетского общежития?
– Знаю, – усмехнулся парень.
– Из-за чего?
– Из-за того, что он заставил Олега подкинуть часы в сумку Сафии.
– Что? – опешила я.
– Да такого быть не может! – не могла поверить Марьям в услышанное.
– Если не веришь мне, вон он стоит… – нахмурился Фарид. – Спроси у него сама.
К нам навстречу шли Алик, Апти и Имран. Вид у Алика был недовольный, он внимательно смотрел на нас. Моё сердце рухнуло куда-то вниз.
Глава 20
К моему большому