Кейн оттаскивает меня.
— Отпусти его.
— Но этот ублюдок…
Кейн качает головой.
— Пресу бы это не понравилось.
Мне кажется или мерещится, но Маркус вздрагивает, когда Кейн произносит имя Престона.
Я и не знал, что этот ублюдок умеет вздрагивать.
Когда я отпускаю его, он лезет в карман, достает конфету и бросает ее в рот, а затем уходит, пошатываясь, как будто пьян, оставляя за собой кровавые следы.
— Какого хрена ты меня остановил, Кейн? — рявкаю я, когда он уходит. — И причем тут Престон? Он ненавидел этого ублюдка больше, чем я.
— Может, и так, но между ними все слишком сложно, — Кейн хватает одну из окровавленных оберток от конфет, которыми окружено тело Маргарет. — Он убил ее и того стрелка, потому что они отняли у него Престона. Для него это личное. Даже слишком. А мы все знаем, что, кроме проблем с семьей, для Маркус никогда ничего не бывает личным. И знаешь что?
— Что?
Кейн грустно и понимающе улыбается.
— Если бы они поменялись местами, думаю, Прес сделал бы то же самое.
Когда я захожу в дом Вайолет, все по-прежнему.
Слишком по-прежнему.
И знаю, что отчасти это из-за гребаной пустоты, которая гложет меня изнутри.
Я не могу смириться с тем, что Маргарет мертва, а вместе с ней и моя месть.
И теперь я возвращаюсь в реальность к своему горю.
Принимаю тот факт, что моего лучшего друга больше нет и никакое убийство не сможет его воскресить.
Кейн предложил нам покататься на льду ночью после того, как мы оставили Люсию и ее людей разбираться с тем хаосом, который устроил Маркус. Я видел, что он хотел вернуться к Далии, но предложил это только для того, чтобы приструнить меня.
Чтобы я успокоился.
Он боится, что я потеряю контроль из-за жажды крови.
Однако я даже не представляю, как, черт возьми, буду играть в хоккей без Престона. Я пропустил две последние игры, потому что просто не мог играть без него. Именно он поддерживал меня, когда мы были детьми, и сказал, что тоже будет играть, потому что мне это нравится.
— Тебе вообще нравится хоккей? — спросил я.
Он ухмыльнулся, и его дырка после выбитого зуба меня рассмешила.
— Нет, но могу научиться! Составлю тебе компанию, для этого и нужны братья.
Но он слишком рано выбыл из игры, и теперь я не хочу даже прикасаться к клюшке. Без него хоккей кажется мне отвратительным.
И, честно говоря, не хочу ходить на тренировки – вместо этого хочу, чтобы Вайолет спала у меня на руках.
Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. Мне не нравится, что в последнее время она стала рассеянной или что выглядит испуганной всякий раз, когда кто-то из ее «новых» членов семьи с ней связывается.
Зная Армстронгов, могу с уверенностью сказать, что они втянут ее в свои дела, хочет она того или нет, но позабочусь о том, чтобы никто не заставлял ее делать то, что ей не нравится.
Даже если для этого мне придется стать лучшим другом своего отца.
Я сделаю все, чтобы они не уничтожили ее, как уничтожили Престона.
В глубине души я знаю, что Вайолет хочет быть частью семьи, но не уверен, что это касается наших семей.
Что, честно говоря, справедливо. Я бы не пожелал такой жизни даже своему злейшему врагу, не говоря уже о таком чистом и добром человеке, как Вайолет.
Дверь в спальню приоткрыта, и я хмурюсь.
Обычно она не оставляет ее открытой.
У меня сердце уходит в пятки, когда я захожу и не вижу ее, свернувшейся калачиком в постели.
Сейчас три часа чертовой ночи. Я ушел около десяти вечера, и она уже спала.
— Вайолет? — я зову ее по имени, направляясь в ванную, но ее там нет.
Я сжимаю кулак, возвращаюсь в спальню и замираю. Здесь пахнет ею, но матрас холодный.
Мой взгляд падает на сложенный лист бумаги на тумбочке.
От страха у меня сжимается сердце, я беру его и сажусь, чтобы прочитать.
Джуд,
Прости, что не смогла попрощаться лично.
Иначе ты бы меня не отпустил.
Я знаю, что ты уходишь по ночам, чтобы убить людей, которые причинили боль мне и Престону. Ты принимаешь душ, но я все равно чувствую запах крови, когда ты обнимаешь меня, чтобы я уснула.
И я не могу не думать о том, что ты убиваешь из-за меня, устраиваешь кровавые расправы, чтобы защитить или отомстить за меня. Но я не могу нести такой груз. Просто не могу.
Я знаю, как сильно ты страдал из-за своей мамы, и не хочу становиться ее второй версией. Не думаю, что смогу это пережить. Просто понимание того, что я – причина чьей-то боли, заставляет меня чувствовать пустоту внутри.
С самого начала я должна была понять, что мы из разных миров. Твой полон теней. Мой стремиться к свету.
То, что я незаконнорожденный ребенок Армстронгов, для меня ничего не значит. Кровь не делает человека членом его семьи.
Престон был мне ближе всех по крови, но его больше нет. Я никогда не смогу занять его место в этой семье и даже не буду пытаться.
Не волнуйся. Я не покончу с собой и не причиню Далии непоправимый вред. Как ты и сказал, я буду жить ради Марио и Престона и ради той жизни, которую они не смогли прожить из-за меня.
Так что я начну все сначала в новом месте. Где никто не знает моего имени. Я никогда не забуду те месяцы, что провела с тобой.
Буду вспоминать наше время вместе как сон, который мне не суждено было увидеть.
Знаю, ты разозлишься из-за моего ухода, но, правда, Джуд, ты можешь быть с кем угодно.
Я меньше всего хочу причинять тебе боль, особенно учитывая все происходящее, но я не хочу усугублять твое положение или причинять тебе вред.
Мама сказала, что я – проклятие, которое причинит боль всем вокруг, и, как бы я ни старалась не думать об этом, я уверена, что это правда. Сначала Марио, потом Престон, а в следующий раз, возможно, будешь ты.
Не думаю, что смогу жить, если из-за меня тебе будет больно, Джуд. Просто не смогу.
Считай меня трусихой, которая сбежала.
Надеюсь, ты уважишь мои желания.