Я смеюсь и поправляю воротник ее куртки. Она кожаная.
Мои пальцы дергаются.
Почему она именно кожаная?
Я отпускаю ее, и она достает пакетик с растворимым кофе.
— Съешь что-нибудь. Не стоит начинать утро с кофе.
— Нет времени. Я опоздаю на работу.
— Ты же учишься на медицинском, Дал. Ты должна следить за тем, что ешь, — я кладу перед ней завернутый сэндвич. — Вот. Поешь по дороге.
Она обнимает меня и крепко прижимает к себе.
— Ты действительно самая лучшая.
Я обнимаю ее в ответ, ее тепло и беззаботная энергия дают мне столь необходимую передышку. Далия совсем не похожа на меня.
Она настоящая бунтарка.
Несколько недель назад она увидела, как Дейв пытался приставать ко мне, и наставила на него пистолет. Я серьезно. Он был чужой и не заряжен, но она все равно взяла его, чтобы отпугнуть Дейва.
Она всегда была такой, не стесняясь высказываться, кричать и уничтожать любого, кто нападет на нее или меня. Я всегда восхищалась ее отвагой и смелостью – она никогда не боялась вступать в конфликты или показывать себя.
Мы с Далией познакомились, когда ей было двенадцать, в приемной семье, где родители использовали нас для получения денег и постоянно били – Далию чаще, чем меня, потому что она огрызалась.
Что касается меня… ну, у меня были некоторые проблемы с «отцом», еще одним мужчиной в моей жизни, которому нужно было только мое тело.
Мы сбежали и с тех пор выживаем вместе, полагаясь друг на друга, и став друг другу домом, которого у нас обеих не было.
Я никогда ей этого не говорила, потому что она бы разозлилась, но если бы в моей жизни не было Далии, если бы у меня не было цели заботиться о ней и следить за тем, чтобы она росла и достигала своих целей, я бы уже давно покончила с собой.
Я бы перестала плыть по течению, и ничто, кроме боли, не привязывало бы меня к жизни.
Она – мой спасательный круг. Буквально.
— Ви, честно, я серьезно. Тебе нужно попросить у менеджера сократить тебе количество смен. В последнее время ты выглядишь неважно, — она делает глоток кофе и берет несколько книг, которые оставила на кухонном столе, где обычно занимается.
Мы живем в обветшалой квартире с одной спальней, куда переехали недавно, после того как парень, который сдавал нам свой чердак, попытался отравить нас своим домашним вином. Это в паре улиц отсюда, и нам повезло найти эту квартиру после того, как старик, который здесь раньше жил, умер, и его сын сдал нам ее по выгодной цене. Она гораздо лучше оборудована, чем чердак, а платим мы почти столько же.
Честно говоря, мы с Далией думаем, что нам повезло. Здесь даже есть балкон, представляете? Я никогда не жила в квартире с балконом, так что последние несколько недель казались мне сном.
Обычно я сплю в гостиной, настояв на том, чтобы Далия ложилась в другой комнате и могла сосредоточиться на учебе. Она хотела, чтобы мы спали вместе, но комната очень маленькая, и я не хочу нарушать ее здоровый режим сна своим беспорядочным, полным кошмаров сном.
— Я взяла дополнительные смены на лето, так что теперь зарабатываю немного больше, — она складывает книги в сумку. — Я могу тебе помогать.
— Потрать эти деньги на учебу или на свои личные нужды. Я правда в порядке, Дал.
Она перекидывает сумку через плечо и хмурится.
— Нет, не в порядке. Просто говоришь так, чтобы я не волновалась. У тебя снова болит спина. Не думай, что я не заметила, что ты теперь постоянно носишь разогревающие тейпы.
— Это хроническая травма. Она в любом случае время от времени будет давать о себе знать, — я протягиваю ей сэндвич, который она оставила на столе. — Ты опоздаешь.
Она целует меня в щеку.
— Я все равно буду помогать. Увидимся!
И затем она уходит, прежде чем я успеваю ей ответить.
Поскольку она сама сказала, что поможет, останавливать ее бессмысленно. Думаю, лучше купить ей что-нибудь нужное взамен. Начну с новой пары ее любимых белых кроссовок – старые уже настолько потрепанные, что стали серыми.
Возможно, придумаю и вышью на одной из ее сумок вышивку на медицинскую тематику.
Сегодня у меня занятия начинаются поздно, поэтому я около часа делаю наброски в своем дневнике и готовлю еду для Далии на всю оставшуюся неделю. Я ничего не ела со вчерашнего вечера, но я привыкла к постоянному чувству голода. Считаю, что интервальное голодание полезно для здоровья.
Пусть лучше ест Далия, а не я. Когда я вижу, что она сыта, хорошо одета и отлично учится, я испытываю радость и своего рода удовлетворение.
Я с опаской выхожу из квартиры, хотя на мне надета толстовка с капюшоном и джинсы. Мои рыжевато-русые волосы, доходящие до лопаток, собраны в пучок и спрятаны под капюшоном.
Я также надела очки в толстой оправе и взяла с собой одну из больших сумок Далии.
Хотя сейчас день, я все равно оглядываюсь по сторонам в ожидании, что снова увижу этого незнакомца.
Обычно днем он не появляется, но я все равно немного волнуюсь.
Я хотела рассказать обо всем Далии, но передумала. Раньше я молчала, потому что не хотела подвергать ее опасности, и не стала бы делать это сейчас, потому что, зная ее, она пойдет его искать, а он изобьет ее до полусмерти как Дейва, чего я просто не переживу.
Или даже убьет ее.
Нет. Далия не должна об этом знать.
К счастью, сталкера нигде нет, и я провожу ничем не примечательный день на учебе, механически выполняя задания, пока не приходит время идти на работу.
Моя смена начинается сегодня ближе к вечеру, и я все равно вздыхаю с облегчением, когда не вижу его мотоцикл или высокую фигуру рядом с «РАЕМ».
Необходимость постоянно быть начеку начинает оказывать свое влияние. Не знаю, как долго еще смогу продержаться, оглядываясь через плечо и подбадривая себя каждый раз, когда иду на работу или даже просто выхожу из квартиры.
Я убираюсь в баре, когда ко мне с визгом подбегает Лаура.
Я натягиваю улыбку.
— Хорошие новости?
— Самые лучшие! — она показывает мне