- Неужели смог? Не верится что-то, - Катя тотчас сменила выражение лица, изобразив сомнение, которое на мужиков действует безотказно. – Небось, украл.
- Что-о-о?! – возмутился братец. – Я сам! – и вместо того, чтобы рассказывать, как этого добился, насупился, пристально посмотрел на Катю, помолчал и только потом сказал. – Дура! Ты никогда не умела выбирать правильную сторону. И слишком жалостливая. Даже предателя тебе жаль. А чего его жалеть-то? Всё богатство после его смерти достанется тебе, а потом ты снова выйдешь замуж и будешь счастлива.
- Не за тебя ли? – прищурилась Катя, поняв мерзкий план колдуна. – За такого старого, тощего, облезлого? – презрительно поджала губы. – И не мечтай. Уж точно не за тебя. Так что зря стараешься. Не видать тебе богатства Валлеоров как своих кривых ушей.
- Думаешь, сможешь со мной справиться? Со мной? Без магии? – захохотал Олеар. – Ты и ведьма-то лишь по названию. Да я просто превращу тебя в инкубатор для моих детей, ты и пискнуть не посмеешь, - Олеар замахнулся и опустил клинок на грудь Климента.
Хрясь!
Глава 15. И всё решаемо?
Хр-р… Хр-р… И снова хрясь!
Это по магической стене, державшей Катю, побежали, лопаясь, трещины, вызванные мощной огненной вспышкой, которая вмиг озарила всё вокруг. Белое пламя вырвалось из спины ведьмы, из ее рук, пальцев, ногтей, прозрачных крыльев, головы, даже из ног, и вдавилось в препятствие. В следующую секунду, пока колдун лишь только замахивался кинжалом на Климента, стена лопнула, разлетелась на тысячи невидимых осколков магии, растворилась в пространстве, дав выход потоку огня.
Он тотчас сконцентрировался в Катиных ладонях одним огромным шаром с температурой тысячи солнц и, повинуясь мысленному приказу создательницы, устремился навстречу Олеару. Снес его с крыльца, опалил не успевшее испугаться мерзкое улыбчивое лицо, пронес над цветущей лужайкой тело, выронившее кинжал и раскинувшее руки в стороны в горевшем черном костюме, прижал колдуна к решетчатым чугунным воротам имения.
А затем пожирающее плоть пламя завершило начатое дело – спалило братца Катрин к чертям собачьим напрочь, оставив лишь человеческий контур из серо-черного пепла на ограде. Тот еще немного повисел на воротах, указывая на место гибели колдуна, и рухнул вниз, ссыпался на землю от порыва ветра. Может, грома. Как раз в этот момент сверкнула молния, и раскатистое эхо заглушило предсмертный хрип злодея, так и не узнавшего, что такое настоящая любовь.
Катя бросилась к мужу, затрясла его, вцепившись в полы пиджака, зашептала:
- Ну, что же ты? Очнись. Мурзик.
Потрогала теплую щеку, погладила по темным взъерошенным волосам и реакции не увидела. Попыталась снова растолкать, но Климент лежал, не шелохнувшись, сложив вдоль тела руки, выпрямив ноги, и не двигался.
- Как же так? – Катя уселась рядом и, вспомнив, что говорил Олеар про действие порошка, что оно недолгое, решила это время переждать, положив голову Климента себе на колени.
Потихоньку стала приходить в себя, пытаясь осознать, что же произошло. Наверное, это был сильнейший эмоциональный всплеск, когда она поняла, что муж, хороший человек, пусть и со своими тараканами, умрет, а какой-то подлец займет его место. В ее жизни. В ее теперешней жизни. Не спросив, хочет ли она этого, и решив всё за нее. Ошибся. Катя привыкла решать за себя сама – куда ходить, с кем дружить, кого ненавидеть. Ну, и истинность сыграла свою роль. И магия рода.
Но в центре всего, конечно, Катя с ее зарождающимися к Клименту чувствами. Может даже любовью. Не потому что та истинная, а та, которая просто возникает откуда-то, каким-то чудом.
Катя снова погладила мужа по голове, смахнула с его лица капли дождя и посмотрела в небо, удивившись, что хмурая хлябь так же как и магическая стена стала давать трещины, сквозь которые игриво поблескивало синее небо, а вскоре и первый солнечный луч пробился, намереваясь отогреть землю, жаждущую тепла.
Ой! А это что? Или кто?
Над пригородом Кентиакля, крыши домов которого были хорошо отсюда видны, появилась темная точка, выпрыгнувшая снизу вверх и понесшаяся к коттеджному поселку, размахивая крыльями.
Дракон?
Еще дракон?
И явно не Климент.
Кто же он? Зачем летит?
Катя осторожно подняла голову мужа, убрала ее со своих коленей, положила на пол и встала, приготовившись дать отпор, если это снова какой-то злодей. Почему подумала так? Не знай. Интуиция? Или, уже обжегшись, дует на воду? В любом случае пока ипостась Климента не сможет выбраться из человеческого тела, его придется защищать. Неизвестно ведь, сколько у него врагов кроме Олеара.
Чтобы сразу предупредить незваного гостя о своих намерениях, Катя расправила крылья, полыхнувшие по краям лепестками красно-желтого огня, и встала спиной к мужу, лицом к приближавшемуся коричневому дракону. Тот увидел загоревшийся факел и на бреющем полете сделал круг вокруг усадьбы, затем круг поменьше во дворе. Видимо, раздумывал, что делать, не приземляясь.
Решив, что это странно, Катя увеличила объем пламени, полыхнув всем телом.
Однако дракон, судя по всему, не испугался, пролетел еще раз над лужайкой и аккуратно вонзил лапы в гравий около ограды, оставляя между собой и ведьмой расстояние во весь двор. Тотчас превратился в… Аунтана! Поправил на плечах темно-серый жилет, надетый на белую рубашку, отряхнул на коленях брюки и широко улыбнулся.
- Катрин, вы меня не узнаете? А это я, - сделал несколько шагов к дому и остановился, увидев, что девушка не стала убирать свою боевую форму. – Да-да, я дракон, - сокрушенно развел руками в стороны и покивал головой. – Но смею вас уверить, так было нужно. Позволите мне рассказать?
- Угу, - буркнула Катя, пряча огонь. – Только не советую подходить, - подумала, что один раз он ее уже обманул, прикидываясь обычным человеком, так что лучше быть наготове и послушать, что скажет, подальше.
Нервное напряжение, только что свалившееся с плеч после битвы с магом, вернулось, гулко застучало сердцем в груди и тупой болью в висках. А еще мыслями – за что ей всё это? Почему всегда после мгновений счастья приходит черная полоса? А Кате всего лишь хотелось дождаться возвращения мужа в реальность и уйти с ним на кухню закончить своё полотно. И тихого семейного счастья. Хотелось.
- Хорошо… Ох ты ж! Что с Климентом? – Аунтан неожиданно сделался серьезным и, не обращая внимания на Катю,