Как правильно реагировать на этот выпад я не знал, поэтому просто выпил и поставил рюмку назад на стол.
— Ну тут никогда не угадаешь, кого Амур выбрал тебе в пару, — пожал я плечами.
— А где планируете жить?
Иван просто мастер задавать вопросы, к которым я не готов. Мы ведь с Матрёной ещё не говорили на эту тему. Это я думаю, что она легко согласится поехать со мной на юг, а если нет, что тогда?
— Мы ещё не обсуждали это. Но на юге у меня бизнес…
— А если она не поедет? Откажется? У неё здесь налаженная жизнь: родители, подруги, учёба. А там только ты.
— Значит, придется искать выход: продавать пансионат или искать управляющего, а самому приезжать с проверками.
— То есть жизни на два города не будет?
— Нет, семья должна жить вместе.
Иван на это лишь удовлетворённо кивнул и снова наполнил рюмки. Он не торопился меня отпускать. С работы вернулась мама Матрёны, она приветливо мне улыбнулась и слегка приобняла. Ужин мы провели вчетвером, бабушка к этому моменту уже ушла. Но после ужина мужчина отправил жену и дочь отдыхать, а меня не торопился отпускать.
Мы долго сидели за столом, накрытым различными закусками — Матрёна с мамой о нас позаботились. Иван вспоминал о том, какой крохотной была его дочь, когда ему отдали её в роддоме. О её первых шагах и разбитых коленках. В какой-то момент он даже пустил слезу. Я не спешил сбежать, понимал, что ему тяжело отпускать свою малышку во взрослую жизнь и даже в другой город.
Рассвет мы встретили на кухне. Я проводил Ивана в его комнату, быстро принял душ и, накинув халат хозяина квартиры, ведь мои вещи до сих пор лежали в машине, направился в комнату к Матрёне.
Она лежала на боку, сложив ладошки под щекой. Такая нежная и хрупкая. Поправил одеяло и слегка погладил по голове.
— Неужели ты соизволил вернуться? А что так? Вы же с папой так душевно сидели, — сонно прошипела она.
— Ревнуешь меня к своему отцу? — улыбаюсь в ответ, чувствуя, как меня затапливает нежность.
Глава 40
Матрёна
От возмущения я аж задохнулась и не нашла, что ответить. К отцу ревную? А ещё что?
Я как дура тут переживала, бабушку отправила на разведку, чтобы она осторожно всё узнала и, если там жесть, смягчила обстановку. А они с папой вдвоем решили напиться. Папа так обрадовался, что меня всё же удастся сбыть с рук? Или, наоборот, не оценил будущего зятя? Плевать!
Я нервничала, а мне вообще-то нельзя! Даже чай с халвой, что принесла моя Ясмин, меня не успокоили.
Как лиса крутилась у кухонной двери, пытаясь расслышать, что там происходит. Только маму развеселила и всё.
— Да угомонись ты, дай мужчинам пообщаться, — сказала она прежде, чем скрыться в своей комнате.
Бросила последний взгляд на дверь и ушла к себе. Но и в комнате не нашла успокоения. Так и уснула, не дождавшись возвращения Демида.
Проснулась, когда услышала голоса в коридоре. Они наконец-то решили разойтись. Взяла телефон и взглянула на экран — время пять утра. А мой суженный не особо торопится ко мне.
Дверь в родительскую спальню тихо хлопнула, а Демида всё ещё нет. Судя по звукам льющейся воды, он ушёл в душ. Только начала проваливаться в сон, как почувствовала прикосновения к своим волосам.
Явился! Ворчание вырвалось само собой. Я-то ждала, что он накинется на меня с объятиями, а он ещё и стебётся. Уселась на кровати и, сложив руки на груди, уставилась на него.
— Ты приехал ко мне или к моему папе?
— Ответ ты и сама знаешь, но, если есть сомнения: я приехал к тебе и только к тебе.
— Тогда почему ты не со мной?
— Надо было встать и уйти, оставив твоего отца одного? Не думаешь, что это как минимум некрасиво?
Он всё верно говорит, но это всё равно дико бесит! Набрала в легкие воздух, чтобы выдать порцию ругательств, но не успела.
Демид наклонился и, обхватив ладонями моё лицо, поцеловал, лишая способности ворчать на него.
Целовались мы долго, так, что у меня сильно припухли губы. Но даже несмотря на это, мне не хотелось прекращать. Обвила руками его шею и немного потянула на себя, вставая на колени, чтобы было удобно.
— Пора остановиться, — проговорил он, хотя глаза говорили об обратном.
— Нет, — недовольно пробурчала я.
— Нет, малыш, в доме твоих родителей мы точно ничем таким заниматься не будем.
Моему разочарованию не было предела. У меня скручивало низ живота от дикого желания, а тело требовало разрядки. Но и тут Демид прав — в доме родителей даже думать о таком нельзя. Но хотеться-то от этого меньше всё равно не стало.
А Демид смотрит на меня с легкой усмешкой, смешно ему? Сейчас я ему устрою!
Приближаюсь вплотную, чувствуя его возбуждение через плотную ткань халата, и, подавшись ещё ближе, обхватываю мочку уха Демида губами и слегка прикусываю. Он стонет, усиливая хватку своих рук на моей талии. Коварно улыбаюсь и начинаю облизывать его шею, вызывая мурашки на коже и очередной стон. А затем отталкиваю его.
— Ты прав, дома у родителей нельзя предаваться разврату, — говорю со мстительной улыбкой и укладываюсь обратно на кровать.
— Ведьма, — усмехается он и… устраивается рядом со мной на кровати. Закидывает на меня руку и плотно прижимает к себе. Так и засыпаю в его объятиях.
Открываю глаза и смотрю в стену, на талии ощущаю горячую ладонь Демида. Значит, он действительно приехал и мне всё это не приснилось.
— Доброе утро, — раздается за спиной его хриплый голос.
Разворачиваюсь в кольце его рук, он не отпускает меня ни на секунду. Укладываюсь, подложив ладошку под щеку, и смотрю на мужчину.
— Как ты узнал, что я уже проснулась?
— Ты начала ёрзать, — улыбаясь, отвечает, а затем протягивает руку и убирает прядь волос, что упала мне на лицо. — Ты такая красивая.
Улыбаюсь в ответ и тоже любуюсь им. Как же я соскучилась, мне так не хватало его присутствия, вот так просто лежать, обнявшись, и дышать друг другом.
— Я так соскучилась по тебе, — шепчу ему. — Так боялась, что больше тебя не увижу. Так злилась на тебя.
— Я чувствовал себя словно зверь, загнанный в ловушку: мне нужно было срочно оказаться рядом с тобой, но я не мог, и это меня убивало. Не хочу больше с тобой расставаться, слишком это, оказывается, тяжело.