— А Юлю тоже он убил? — задала Полина самый важный свой вопрос.
— Ну, раз он убил Лякишеву, покушался на Игоря, значит, и Юлия на его совести. По-моему, понятно.
— Совсем не обязательно. Мне кажется, что он ее любил.
— Ну, знаешь, любил — не любил. А кто же тогда убил? — сама у себя спросила Антонина.
Полине, конечно, хотелось, чтобы преступником оказался Вавилов: убийца пойман и кошмар закончился. А с другой стороны, она ни за что не могла поверить, что Юлю убил че- ловек, с которым она шла по осеннему парку и на кого смотрела влюбленными глазами. Вдруг это кто-то другой? Поче-му преступников не может быть два? Да тот же Роберт…
Но у Потемкина было другое мнение на этот счет: пре-ступник пойман. Полицейский пост сняли. Игорю сделали укол снотворного, и он тихонько похрапывал.
— Поля, иди домой. Все уже хорошо, мы со Светой за ним присмотрим. А ты отдохни, сил наберись. Нельзя же столь-ко времени не спать, — сказала медсестра Ирина, забирая использованную капельницу.
— А можно я эту ночь все-таки здесь посижу? Я мешать не буду, все равно дома не усну, — умоляющим голосом попросила Полина.
— Да сиди, мне не жалко, но только кровати лишней нет. Придется на стуле кочумать всю ночь, устанешь.
— А ничего, у меня книжка есть, я посижу почитаю.
— Ну смотри. Если что, зови. Чаю захочешь — приходи к нам в сестринскую.
Полина включила ночник и раскрыла книгу. Время текло медленно, тягуче. Ей очень хотелось спать, но расслабиться не получалось: на душе почему-то было тревожно. Поля никак не могла понять почему. Вставала, подходила к Игорю, прислушивалась к его дыханию, шла к окну, вглядывалась в наступившую ночь и снова садилась читать.
Когда желание спать стало невыносимым, Полина решила взбодриться. Выглянула в коридор: там было пустынно и тихо. Только из одной комнаты слышался гул голосов. Видимо, это и была сестринская. Поля плотно прикрыла за собой дверь и отправилась за чаем. Она налила в больничную кружку кипяток, взяла любезно предложенную ей конфету и отправилась назад на свой «пост».
Ее не было всего несколько минут, но чувствовала она се- бя, как солдат в самоволке.
Подходя к палате, она увидела, что дверь в нее приоткрыта. Сердце ухнуло вниз, кровь прилила к голове. Поля тихонько заглянула в дверную щель. Около постели Игоря стояла высокая девушка в белом халате и с подушкой в руках. Полина на секунду замешкалась: все медсестры были в сестринской. Может, это санитарка? Пришла постельное белье поменять? Ночью?
Как вдруг «санитарка» примерилась и с размаху опустила подушку на лицо Хлопонина.
Времени на размышления больше не осталось. Силиверстова резко открыла дверь, злоумышленница обернулась, Поля в два шага преодолела разделяющее их расстояние и плеснула той в лицо кипяток. Девица закричала, схватилась за лицо, упала боком на тумбочку, сбив все, что на ней стояло, — термос, книжку, тарелку, яблоки, таблетки…
В ту же минуту зажегся свет, в палату вбежали медсестры Ирина со Светой. Они оттолкнули Полину в сторону и бросились к преступнице.
«Наверное, в психушке работали, — мелькнула мысль у По- ли. — Вон как быстро скрутили».
На полу лежала подвывающая Камнева с заведенными назад руками, связанными полотенцем.
Глава 55
Вавилов ненавидел зеленый цвет. Темно-зеленой мас-ляной краской была выкрашена кухня в квартире его бабки. Кухня, провонявшая запахом кислой капусты и прогорклого масла. Со столом, покрытым клеенкой, протертой на углах, колченогими стульями, щербатыми кружками, алюминиевыми ложками и вылинявшими занавесками.
И сейчас зеленые стены допросной напомнили это чертово нищее голодное детство, да так ярко, что Вавилов почувствовал, как начал задыхаться, судорожно схватился за ворот рубашки и дернул его с такой силой, что пуговицы с дробным стуком посыпались на пол.
Потемкин взглянул на него с беспокойством, налил воды в стакан и протянул Вавилову.
Станислав посмотрел на граненый стакан с водой, налитой из монстрообразного чайника, подумал о том, что наверняка вода вчерашняя, взята не из кулера, а из крана в туалете, и отрицательно покачал головой. Он ни на минуту не допус- кал мысли, что теперь такую воду ему предстоит пить не один год.
— В таком случае продолжим.
— Да что «продолжим»?! Я ж говорил, что я ни в чем не виноват. Это все Вета. В смысле Виолетта Воропаева. Наш экономист.
— Попрошу поподробнее, — Павел Иванович с недовольством посмотрел на Вавилова.
— Можно и поподробнее, — усмехнулся Станислав. — А что, мне спешить некуда. Я начал строительный бизнес в конце девяностых. Понятно, наверное: «крыша», «малиновые пиджаки», «откаты»… А когда лихие девяностые закончились, за ту же самую «крышу» пришлось платить чиновникам.
— Вы о взятках? Готовы назвать фамилии?
— Да бросьте вы! Фамилии! Бумаги не хватит. Все они одним миром. У каждого из них машины, дома, любовницы… Это ж все надо содержать. Поэтому так называемые «отка-ты» теперь отстегивались им.
— А честно работать не пытались? — с брезгливостью спросил Потемкин.
Вавилов откинул голову и захохотал. Потом резко наклонился и снизу вверх заглянул в глаза следователю.
— Не поверите — пытался. Пытался работать честно. Казалось бы, что сложного? Объявлялся конкурс на строительство какого-нибудь объекта. Чтобы его выиграть, нужно предложить самую выгодную цену, не иметь долгов по налогам и предоставить заключение аудитора. И все. Ты в дамках. Я так и делал: и цену предлагал самую выгодную, и заключение… Но конкурсы почему-то выигрывал не я. А потом «Кар-
динал» получил субподряд от «Имбаго»: взялся строить для них жилой комплекс. Строили мы за свои деньги, компания «Имбаго» обещала рассчитаться в конце стройки, а она возь- ми и обанкроться. Мало того что эти сволочи остались долж-
ны нам кучу денег (нам даже кредит пришлось брать, чтобы выкрутиться), так и баланс у нас теперь стал таким, что к аудиторам можно было и не соваться. Все показатели к черту: и ликвидность, и финансовая независимость… Дело сдвинулось с места, когда на работу ко мне устроилась Вета. Виолетта Леопольдовна Воропаева. У нее были связи в мэрии, в закупочных комиссиях… да где только у нее не было связей! Оставалось лишь получить нужное нам заключение ау-дита. И теперь это тоже перестало быть проблемой: в аудиторской компании работала знакомая Виолетты Воропаевой. И все шло хорошо, пока эта чертова знакомая не собралась в декрет.
— И что это меняло? — спросил Потемкин.
— Да все! Вета сказала, что вместо той самой знакомой заключения теперь будет выдавать Борисов. А он мужик умный, дотошный и в неувязках в документах разберется на