— Спасибо, Элиана, за поддержку. Верю, что любовь может обойти все преграды… А я пойду-ка одного мальчишку отведу в более подходящее для игр место, — смеётся Джесси и подскакивает с места.
Райли же, увидев свою новую маму, забывает о фонтане и бежит к ней на ручки. Это вообще святое. Обожает, когда его носят так. Наверное, когда-то пройдёт. Но пока это его любимый способ передвижения.
Джесси и Райли машут мне рукой и выходят из оранжереи. Я тоже поднимаюсь. Хочется прогуляться по округе.
Сегодня хоть и лежит пушистый снег, но на улице солнечно и безветренно. Не так уж часто у нас бывает такая хорошая погода.
Так что я иду к выходу. Одеваюсь и выхожу на улицу.
* * *
Долго брожу по округе и высматриваю дорогу вдали. Ту самую, по которой Хэйден отправился к разлому. Сегодня отчего-то особо тревожно, кажется, будто вот-вот что-то произойдёт.
Не нахожу себе места.
Наверное, именно поэтому я и отправилась на прогулку.
Просто что бы не портить никому настроение своим страдальческим видом.
Да и миссис Келлер что-то активировалась в последнее время. Говорит, что ей ужасно хочется всё-таки организовать свадьбу. Намекает на меня и Хэйдена, естественно. Будто не понимает, как я переживаю за него.
Свадьба меня мало сейчас волнует. Главное, чтобы он вернулся назад ко мне.
А матушке лишь бы праздник организовать. Понравилось ей в этой роли выступать…
И вдруг я замечаю вдали путника на коне.
Сердце выбивает лихорадочный ритм. Ладошки потеют через перчатки. Я делаю несколько шагов вперёд навстречу. Мне не видно отсюда, кто это.
Но предчувствие…
Оно ведь не просто так мне сегодня покоя не даёт?
Неужели это новогоднее чудо? До праздника осталось всего пара дней, хотя я и не верю в Деда Мороза или кто тут местный бог зимы? Но так хочется капельку волшебства.
Пусть это будет Хэйден. Пожалуйста.
Но когда фигура приближается, моё сердце падает в пропасть. Нет, это снова не он.
Путник останавливается возле меня и расплывается в довольной улыбке. Это какой-то мужчина лет сорока пяти-пятидесяти. У него чёрные волосы вперемежку с сединой. Густая борода. Потрёпанная верхняя одежда.
Голубые глаза.
Почему-то у меня возникает чувство, что я должна его знать. Он так смотрит на меня, будто я должна сама сейчас либо броситься к нему в объятия, либо ударить. Не знаю. Но прореагировать точно обязана.
Но я просто стою и смотрю на него.
Мужчина спрыгивает со своей белой лошади и берёт её под уздцы. Подходит ко мне ближе. Из меня чуть не вырывается «чем обязана?» на манер этого мира.
Но он начинает говорить первым:
— Ну, здравствуй, дочь. Как у тебя дела?
Что? Мои глаза изумлённо распахиваются ещё шире.
Это и есть мой нерадивый папаша?
Глава 49
Все мое!
— Ммм… У меня-то всё хорошо, — выдаю я задумчиво. — А у тебя?
Понимаю, что раз вернулся, значит, дело плохо. Что-то там смутно помнится про три месяца, через которые весь санаторий переходит ко мне по праву. Только вот срок-то не вышел… А отец появился.
Не зря я переживала. Ох, не к добру всё это.
— Теперь всё прекрасно, Элиана. Я соскучился по тебе. Обними хоть старика.
Я с сомнением смотрю на него. Ну на старика вообще-то он никак не катит. Вполне себе мужчина в самом расцвете сил. И, кстати, сходство с Элианой очень заметно. Но послушно подаюсь вперёд и обнимаю папу.
Он похлопывает меня по спине, и я стараюсь выскользнуть из объятий как можно быстрее. Не внушает он мне доверия, что ж поделать. Бросил дочь загнивать с ворохом проблем. Неприятно это как-то.
И хорошо, что нашлись люди, которые мне смогли помочь. Без своих друзей, я бы точно не справилась с задачей. Без Коула, конечно, и без Хэйдена. И всей моей доброй прислуги.
И даже без матушки.
Она, конечно, временами чудит, но всё-таки к Элиане относится с вниманием и любовью. И вот даже смогла принять Хэйдена, которого вначале вообще в штыки воспринимала.
— Идём в дом, поболтаем. Посмотрим, как тут дела были, пока я путешествовал, — говорит отец и жадно оглядывает санаторий.
Понимаю. Приехал на готовенькое. Я, значит, тратила свои силы на восстановление, а он начнёт тут распоряжаться, будто бы никуда и не уезжал. Меня берёт отчаяние от того, что закон будет на его стороне. Правильно же я всё понимаю?
Обидно так.
И совершенно рушит мой план, который я придумала только пару часов назад. Про Коула и Джесси. За себя постоять не могу, но за их счастье попробую.
— Я уже сказала, что у меня всё хорошо. Зачем ты вернулся? — напираю я.
Не хочу его впускать. Пусть все кругом считают меня бесстыжей дочерью, неблагодарной, но портить всё тут я не позволю.
— Дерзишь отцу, да? — хмыкает папаша. — Вообще-то санаторий мой, когда хочу, тогда и возвращаюсь.
Он проходит мимо меня, направляясь к конюшне. Я бегу следом. Да, это здание мы тоже отремонтировали. И вообще… Сейчас всё занято. Мест в санатории нет. Представляю, как он удивится, когда заметит, что даже конюшня вся забита под завязку.
— Это что? — изумлённо тянет отец.
Ну я так и думала. Вводит коня и ищет свободное стойло.
— Я позову Шона, — обречённо произношу.
Надо попросить его заняться лошадью. Раз уж всё так получилось.
— Я сам позову Шона, — нервно отзывается отец, пытаясь показать, кто в доме хозяин.
Скрещиваю руки на груди. Наблюдаю, как отец отправляет животное в стойло, закрывает его и поворачивается ко мне.
— Что за чертовщина тут творится? Откуда здесь все эти животные?
— Я неплохо всё обустроила. Смогла поднять санаторий с колен и сделать это место снова популярным, — приходится признать очевидное.
Он увидит всё своими глазами. Причём очень скоро.
Естественно, именно так и происходит. Вихрем он проносится мимо меня и бежит в дом. Я подхватываю платье и едва поспеваю за ним. Заходит в санаторий и по-хозяйски осматривается.
— Мистер Келлер! — вскрикивает Минни и застывает со стопкой полотенец в руках. Видимо, как раз шла к горячему источнику, где гости принимают ванны.
В её глазах испуг, удивление, шок. Переводит на меня вопросительный взгляд. Я качаю головой, мол, потом всё объясню. А отец топает дальше. Рассматривает идеальный порядок, проходящих по коридору гостей.
Исследует каждый уголок, как придирчивый клиент.
— Надо поглядеть книгу расходов-доходов. Не может быть всё так хорошо, — недовольно бурчит отец