Этого ещё не хватало! Как только увидит, какая у меня прибыль, так точно не слезет с золотого мешка. Я обхватываю его за руку. Пытаюсь остановить.
— Там только мои бумаги, па!
— Нет такого понятия, милая моя. Весь этот санаторий мой. И всё, что находится внутри него — тоже! Поверь мне, ни один судья не встанет на твою сторону, если вдруг решишь начать качать какие-то права!
Мистер Келлер влетает в помещение и подозрительно осматривается. Идёт к столу и пододвигает к себе книжицу. Листает и его лицо меняется на глазах. На губах появляется очень довольная улыбка.
Я покорно стою рядом, наблюдая за его преображением.
— Прекрасно, прекрасно, — бормочет он. Бросает на меня взгляд, сузив глаза. — Что ещё изменилось, пока меня здесь не было?
— Я замуж выхожу.
— Что⁈ Надеюсь, что за Огаза Грига?
Надеется он. Я фыркаю. Ничего не имею против орка. Отличный, между прочим, мужчина. И пусть на его улочке тоже будет когда-то праздник, но вот планы папаши, который не собирался меня в них посвящать — меня очень уж бесят.
— Нет. За генерала драконов — Хэйдена Боулза.
— Что⁈
Отец присаживается в кресло. Достаёт платок и вытирает лоб. Вздыхает тяжело, будто я его сейчас с ума свести собралась. Тоже как и матушка не любит драконов? Ну хоть какая-то месть за вмешательство в мою жизнь. Пусть позлится хоть чуть-чуть как я сейчас.
— Невозможно. Да что с тобой случилось за это время? Ты так изменилась!
— Может быть я просто поняла, что ты пытался меня подставить и из чувства противоречия решила добиться всего сама? И вообще… — я устало вздыхаю. — Давай решим все вопросы по мирному. Я тут навела порядок, так что рассчитываю, что ты не будешь мне мешать и дальше всем этим заниматься.
— Ещё чего! — подскакивает отец. — Это мой санаторий!
— Но ты его бросил, — напоминаю я.
— Но я вернулся!
Мы смеряем друг друга гневными взглядами. Упёртый какой! Но что мне делать? Как защитить санаторий от него? Испортит всё, во что я душу вкладывала. Да сюда мы все вложились.
Всей большой компанией. Я не могу подвести свою прислугу. Коула…
Закусываю губу, чтобы не расплакаться как ребёнок прямо тут. У меня нет аргументов. Как мне противостоять отцу?
— В общем, спасибо, что навела тут порядок. Не ожидал от тебя такого, дочь. Но дальше уж я как-нибудь сам…
Я закрываю лицо руками. Слёзы невольно текут по щекам. Что же я скажу всем, как объясню, что теперь тут хозяйничать будет отец? Они ведь верили все мне. На меня наваливается такая усталость и такое горе, что хочется просто подняться к себе, свернуться калачиком и ничего не делать.
Я слишком много на себя взвалила. Драила, командовала, украшала, налаживала контакты, создавала новые услуги… И тут пришёл отец и всё забрал.
— Да ладно тебе. Сама же сказала, что выходишь замуж. Тебе больше вообще делать ничего не надо будет, — заявляет отец самодовольно и идёт в моё кресло.
За мой стол и берёт в руки мои бумаги.
Я тяжело вздыхаю. Проиграла. Растираю слёзы по лицу. И отворачиваюсь от счастливой улыбки отца.
Но тут открывается дверь и моё сердце подпрыгивает в груди.
— Хэйден! — верещу я и лечу к нему в объятия.
Глава 50
Счастье
Я говорила, что знаю, что он приедет ко мне? Я чувствовала! Не зря бродила по окрестностям и высматривала его! Сюрпризом оказалось появление отца, но появление Хэйдена расставило всё по местам.
Он обвивает меня за талию и притягивает меня к себе. Жарко целует в губы, несмотря на то, что мы в кабинете с ним не одни. Но я так счастлива, что тоже не очень-то волнуюсь за психику своего отца.
По телу разливается желание, а ещё я наконец-то успокаиваюсь. Стресс, вызванный появлением мистера Келлера, отходит на нет. Когда рядом со мной Хэйден, ничто уже не важно. Он ведь со всем разберётся? Не так ли?
— Прости, что задержался, — шепчет мне любимый, чуть ли не в самое ухо, вызывая россыпь мурашек по коже.
— Я тоже соскучилась, — говорю ему и улыбаюсь.
— Кхе-кхе, — закашливается отец, явно ошарашенный нашими нежностями.
Только сейчас Хэйден поворачивается и смотрит на нарушителя нашей идиллии. И его взгляд на выражает ничего хорошего. Мистер Келлер поднимается из-за стола.
— Добро пожаловать в мой санаторий, мистер Боулз, — говорит отец и заискивающе смотрит на Хэйдена.
— В ваш? — изгибает бровь в вопросе он. Поворачивается ко мне: — Какие-то сложности?
— Отец решил, что я не заслуживаю права управлять санаторием, — говорю, как есть. — Попросил меня не мешаться у него под ногами.
Ну может не в такой форме… Но не вру ведь. Мистер Келлер ворвался в мою жизнь и решил превратить её в ад. Подставить перед всеми. Отобрать то, что я старалась сделать идеальным. И, конечно, вставил палки в колёса моему плану.
— Ну не так, Элиана, дорогая, — напрягается мистер Келлер. — Я просто вернулся и готов снова заниматься делами.
— И как ваш отпуск? — ледяным тоном интересуется Хэйден.
— Спасибо, мне понравилось путешествовать.
— Предлагаю, вам продолжить это занимательное занятие, — продолжает Хэйден как ни в чём не бывало.
— Простите?
— Санаторий принадлежит Элиане по праву. Вы и сами понимаете в каком вы его состоянии оставили и какой он стал сейчас. Это два разных мира. Так что лучше вам сделать благородное дело. Уехать и позволить дочери заниматься тем, что так прекрасно у неё выходит.
— Но тогда я всего лишусь!
— Вы мыслите в верном направлении, мистер Келлер, — довольно кивает Хэйден.
Отец хмурится и качает головой.
— Я не буду этого делать. Это моё детище!
— Ну вообще-то моё, дорогой, — вдруг выплывает из-за стены матушка.
Я подпрыгиваю на месте. Ну вечно она так делает! Неожиданно-негаданно появляется то тут, то там. Только что значит «моё»?
Мистер Келлер застывает каменным изваянием и по его лицу сразу становится понятно, что всё идёт не по его плану. Я чего-то явно не знаю, но кажется, это очень занятная информация.
— В общем, по наследству этот санаторий после моей смерти должен был перейти в руки Элианы, — поясняет миссис Келлер. — Но ты ведь была ещё малышкой, поэтому опекуном был назначен твой отец. Правда он заигрался в управляющего и забыл, что ты уже стала совершеннолетней девушкой.
— Я не забыл… — бурчит мистер Келлер.
— Документы хранятся у Пира Салливана. Надо бы пригласить его на днях и всё оформить как положено, — добивает призрак.
— Тогда не вижу