Я напряг память, пытаясь вспомнить, какой сегодня день, но у меня ничего не вышло, зато опять заболело во лбу.
И если честно, мне было плевать, какой сейчас год, вторник или среда, декабрь или январь. Этот день оказался настолько чудовищным, что меня волновали совсем другие вопросы.
Что это за место?
Какого хрена я тут делаю?
Кто все эти люди и чем они занимаются?
Да и вообще, может, меня просто с кем-то перепутали или я сплю, или умер, или слетел с катушек?
— Давай-ка поторопимся, — сказал Зевс, показывая вперёд. — Здесь заканчивается зона Тихого Эхо. А это значит, что ты можешь увидеть нашу крепость. Она называется «Симона». В ней как раз и обучают всех новоприбывших.
Он дождался, когда я переведу дыхание и наконец-то решусь шагнуть вперёд, после чего сам отправился за мной.
Буквально через пару метров местность вокруг нас изменилась. Как только мы вышли из зоны Тихого Эхо, то всё, что скрывала некая «глушилка», сразу открылось глазам.
Я замер, не сделав больше ни шага.
Не знаю, что именно я ожидал увидеть, но точно не такое! От шока неистово захотелось снять очки, чтобы ничего не мешало всё разглядеть, только руки не поднимались. Я просто стоял и смотрел, задрав голову и, кажется, даже открыв рот, как дебил.
Крепость «Симона» оказалась совсем не похожа на крепость.
В первые секунды я даже сам не знал, как описать то, что увидел. Передо мной предстала высоченная стена из древесных стволов. И все эти исполинские деревья были сращены между собой ветвями, корнями и лианами в один крепкий массив.
Но самое главное заключалось даже не в этом.
Деревья были живые, а по их темной коре тянулась сеть из светящихся жил, похожих на кровеносные сосуды. По ним текла мерцающая зелёная жидкость.
Живая древесная стена светилась и переливалась, листва на деревьях шумела и распространяла по округе приятный запах чего-то прелого и свежего одновременно.
В придачу, вместе с деревьями стену скрепляли ещё и биосинтетические пластины, созданные из того самого материала, похожего на пчелиные соты. Такое я уже видел на био-титане.
Строение выглядело грандиозно и нереально. Высокотехнологичные пластины и в то же время гигантские магические деревья.
— Это Восточная стена крепости, — пояснил Зевс. — А эти деревья выращены нашими экспертами искусственно. Мы называем их Деревья Хомо. Они нас защищают. Говорят, каждый человек должен посадить дерево. Ну вот мы и садим.
— Невероятно… — прошептал я одними губами и сразу же ощутил, как темнеет в глазах.
Это произошло само по себе.
Психика будто решила защититься от увиденного и просто вырубить своего носителя — то есть меня.
Я лишь почувствовал, как моё тело слабнет, теряет опору, клонится в сторону, и его подхватывает Зевс, ну а потом услышал его громкий, но совершенно спокойный голос:
— Парни, новобранец ожидаемо не вынес концентрации Эхо.
После чего он добавил уже тише:
— Всё-таки сюрприза не случилось. Типичный вторник.
Эпизод 4
Сознание вернулось ко мне резко, неприятно и больно.
Нахлынуло ощущение, будто во лбу раздулся воздушный шар, и череп вот-вот затрещит.
Паршивое чувство.
Не открывая глаз, я глубоко вдохнул и сразу ощутил запах свежести. Не знаю точно, как пахнет свежесть, но я был уверен, что это именно она.
Я лежал на спине, вот только где именно — пока ещё не понял.
Тело мне не подчинялось. Лишь вернулось ощущение пространства, органы чувств начали работать, но слишком медленно и заторможенно.
Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса.
Разговаривали человека три-четыре, не меньше.
— Прикинь, у меня почти вся память восстановилась! — торопливо и бойко произнесли мальчишеским голосом. — Я даже вспомнил, как стащил трусики у тренерши по плаванию. А чего достиг ты? Вспомнил что-нибудь?
— Не могу утверждать, — меланхолично ответили ему, гнусавым голосом, как у простывшего. — Мне удалось реконструировать лишь фрагмент, связанный с моими гастрономическими предпочтениями. Это пончики из рисовой муки… с наличием сахарной обсыпки, очевидно. Также в сознании возникает образ неких сырных палочек в упаковке синего цвета… однако номенклатурное наименование данного продукта выпало из поля моей оперативной памяти…
— Чего? — не поняли его. — Говори понятно! Ты трындишь, как канцелярская машинка!
— Вот-вот! Хватит умничать, толстопуз! Достал! — рявкнули издалека.
— Категорически не согласен с наименованием «толстопуз», — ещё более меланхолично прозвучало в ответ. — Считаю необходимым вновь напомнить моё имя — Эббе. Оно имеет скандинавское, а именно норвежское, происхождение, и его этимологическое значение интерпретируется как «храбрый». Однако оно не коррелируется с моим характером. Я высокочувствительная личность, быстро утомляюсь и ценю одиночество, поэтому…
— Заткнитесь, идиоты! — грубо оборвали их.
Кажется, это был девичий голос.
— Забудьте про норвежский и всё остальное! Мы все тут пушечное мясо и сдохнем уже скоро, если до ваших тупых мозгов это ещё не дошло. И неважно кто из вас, дебилов, называется толстопузом. Сдохнете все!
Повисла тишина.
Потом гнусавый тихо и с обидой заметил:
— Что касается твоего имени, то его семантическая нагрузка соответствует понятию «зайка». Фамилия же, если обратиться к китайской этимологии, имеет значение «нежный». Таким образом, образуется сочетание «нежная зайка». Однако, проведя анализ твоих личностных характеристик, вынужден констатировать, что данная номинация не является релевантной твоему образу.
— Чего?.. Выражайся по-человечески, Эббе!
— Толстопуз хотел сказать, что этой злобной стерве подходит имя «Злобная стерва»! — опять съязвили издалека.
— Пусть я злобная стерва, зато ты просто сдохнешь, как безымянный тупой говнюк!
— Эй, ребят! Я с вас тащусь, но, будьте добры, выражайтесь поприличнее. Мы же в школе, в конце концов. Не употребялйте хотя бы слово «злобный»!
В этот момент мою голову охватила такая сильная боль — сверлящая и дробящая до самых мозгов — что я резко сел, схватился за лоб обеими руками и простонал:
— Ах ты… чтоб её… м-м-м…
Тут же послышались громкие возгласы на разные голоса:
— О! Посмотрите-ка! Мумия очнулась! — сказал весёлый.
— А ведь была вероятность летального исхода без предварительного восстановления функций сознания, — заметил гнусавый.
— Нет, ему не могло так повезти, хоть он и везунок, как сказал учитель Зевс, — добавил девичий.
— Везунок, ага! Идеальное прозвище для неудачника, которого даже портал не туда перебросил! — усмехнулся язвительный.
Значит, их было четверо.
Мысленно я обозначил их как: «весёлый», «гнусавый», «язвительный» и «девчонка».
Пока они меня обсуждали, боль в моей несчастной башке немного утихла, и я смог наконец открыть глаза. Затем убрал руки от головы,