— А как же магический ледяной шар в тюрьме, который убил двух стрельцов? Это же тоже плохо.
— И про это ты знаешь? — нахмурился Демьян, по его лицу прошла тень.
Волков сжал ладони, лежащие на спинке стула, в замок, перевел взгляд в окно. Было видно, что ему неприятно говорить на эту тему. Когда он снова заговорил, в его голосе слышался свинец.
— Это была самооборона. Это действо выделят нейтральную энергию. Но в ней есть и светлая и темная магия. После я долго не мог ворожить. Благо я уже покинул физически шар и смотрел только со стороны. Пришлось скрываться, прятаться в лесу полгода в своем естественном облике, восстанавливать солнечные частицы. Поститься и медитировать, ибо волшебный дар пропал.
— Как все же жестко. Совершил убийство — и ты не маг.
— Да. Спасло то, что это была самооборона. Мне надо было изменить облик, чтобы начать действовать, иначе бы меня снова схватили. Радовался, как дитя, когда светлая магия снова вернулась ко мне спустя полгода. Но было слишком поздно. За это время Драган казнил моих друзей из думы, убил жену… Говорил ей не выходить из дому. Ведь она также была простой девицей без магии, и оберега в виде куницы у нее не имелась. Не послушалась. Драгомила была слишком наивной и чистой…
— Это так печально, Демьян.
Он сглотнул комок в горле и продолжал:
— Матушка и Ладомира были на грани выживания. Эти твари сделали все, чтобы извести мой род.
— А потом ты стал искать няню.
— Да, Вера. Предполагал, что ты обналичишь векселя и проблемы исчезнут.
Глава 26. Тайна
В этот момент в комнату вбежала Ладомира, а за ней и другие дети. Входная дверь осталась не заперта, после того как вошел Волков.
— Батюшка! — воскликнула девочка и бросилась к Демьяну на шею, повисла на нем. — Ты жив! Я боялась, что эти злые стрельцы, что пришли арестовать нас, убили тебя!
— Со мной все хорошо, лютик, — произнес ласково мужчина, поднимаясь на ноги и обнимая дочь, удерживая ее на весу. — Разве может какой-то десяток стрельцов меня одолеть? Не по зубам им.
Видя эту милую картину встречи отца и дочери, Вера заулыбалась. Но тут до нее дошли последние слова девочки.
— Ты знала, что это твой батюшка в обличье Могуты? — спросила удивленно Вера.
Демьян уже поставил дочь на пол, и Ладомира прижалась к нему. Лукаво посмотрев на молодую женщину, девочка кивнула:
— Знала, бабушка мне сказала.
— Матушка сразу почувствовала меня, — объяснил Демьян. — Потому все время сокрушалась, что я надел на себя такой страшный облик горбуна. К тому же она единственная знала об этом моем умении принимать любое обличье живого существа.
— То есть все знали о том, что в усадьбе живет боярин Волков под видом горбуна, а мне не говорили? — возмутилась Вера.
— Это я просил их не говорить тебе, Вера, — заявил мужчина. — Незачем тебе было знать раньше времени правду. Не держи обиды на нас.
Он ласково улыбнулся. Вера ощутила, что ей стало душно от его пронзительного взгляда и улыбки. Она никак не могла прийти в себя от осознания того, что Могута оказался боярином Волковым и к тому же таким харизматичным красавцем. С такого типа мужчинами Вера старалась не заводить знакомств. Прекрасно зная, что вокруг них всегда толпы поклонниц. Разбить сердце девушке ему ничего не стоило, а ты потом страдай.
Обстановка в комнате стала какой-то энергетически напряженной. Вера жаждала немного дистанцироваться от внезапно появившегося боярина Волкова. Который свалился как снег на голову. Ей нужно было время, чтобы все осознать и переварить всю информацию.
Видя, что остальные дети смотрят на нее, Вера предложила:
— Вы голодные? Может, пойдем на кухню пить чай? Только пирог поспел.
— Да! Да, — заверещали дети.
— Тогда мойте руки и за стол, — кивнула она, вставая с дивана и одергивая кухонный фартук.
Все дети вихрем убежали в ванную, а Вера перевела глаза на Волкова. Он стоял посреди комнаты, высокий, мощный и широкоплечий. И невероятно походил на того нарисованного на картине боярина. Величавого и властного. Но сейчас в его облике появилось что-то еще. От него исходила потаенная опасная сила, которая немного пугала Веру.
Отметив, что Волков прошелся глазами по ее обнаженным ногам в тапочках, она инстинктивно одернула короткое домашнее платье и опять смутилась. Наверняка он не привык видеть женщин в столь вызывающей одежде. Но ее платье было обычным для их мира, простым, приталенным и на ладонь выше колена. Вполне приличным.
— Я тоже могу остаться? — звучным баритоном с хрипотцой спросил Волков.
Она ощутила, как у нее зарделись щеки. Все же ей было непривычно осознавать, что перед ней находился тот самый Могута, который вызывал у нее добрые нежные чувства.
— Конечно, сударь, — ответила Вера на привычном ему обращении.
— Демьян, — поправил он ее.
— Можешь оставаться, Демьян.
— И на ночь тоже? Или мне уйти? Вера, ты не беспокойся, если надо, я уйду. Я уже подыскал пару съемных квартир. Я понимаю, что явился вот так, нежданно-негаданно.
— Глупости какие, зачем снимать? Оставайтесь… э-э… оставайся. Положу тебя в кухне на пол.
— Благодарю, Вера.
Позже они с детьми сидели на кухне вместе. Удивительно, но все поместились за небольшим столом. Ладомира уселась на колени отца и, даже откусывая пирог, все время льнула к нему. Было видно, что Волков любит дочь и не отказывает ей в ласке. Это казалось Вере необычным, видеть такого брутального мужчину в образе любящего отца.
Еще в первые минуты, когда Демьян появился на пороге ее квартиры, она отметила его сильный жесткий характер. Хотя и в образе Могуты это было заметно, но сейчас от Волкова так и веяло опасным властным самцом.
Оттого его присутствие так и продолжало смущать Веру. Теперь она не знала, как себя вести с ним. С Могутой все было гораздо проще.
Она старалась не смотреть на Волкова, говоря с детьми и отвечая на их вопросы. Но отчетливо чувствовала, что взгляд Демьяна постоянно возвращался к ней, словно изучая.
За столом они сидели недолго, было уже поздно, около одиннадцати вечера. Отправив детей спать, Вера принялась мыть посуду.
В это время Демьян ушел в круглосуточный магазин. Через час приволок кучу еды. Мяса, овощей, фруктов, вкусных деликатесов, даже ананас и мороженое. Заявил, что большую ораву