— Наша цивилизация развивалась по работе с биоэнергетикой, — пояснил он. — После Упадка, когда наш мир начал умирать, многие исследования и достижения были утрачены. В Ленове, например, их точно нет. В Неблине, скорее всего, тоже. Но Джассан… Там могли сохранить прежние наработки.
И могли сделать то, что не удалось ученым этого мира, закончил я за него мысленно. Масштабировать генетический сбой Аники, сделать ту самую «таблетку бессмертия» и превратить «баг» в «фичу». Для себя, понятное дело. Но ведь в случае контакта со здешними властями, что предлагал Кадий, и для них тоже.
— Знать не отказалась бы от такого подарка, — продолжила лиса. — Как только предложение дошло до верха, через меня, например, поступил бы приказ возглавить исследования. Но я не дала этому произойти — хвалите меня, мудрую Рин-рин. Так что сейчас нам осталось прикончить этого бедолагу, разобраться с вашей подругой, и угроза устранена!
Она поднялась на ноги, неспешно обошла Брюса с Орбелиани, и шагнула в сторону Инютина. И на этот раз никто даже не дернулся, чтобы ее остановить. Кроме меня.
На последние ее слова я среагировал так, как если бы лиса навела на голову Аники пистолет. То есть, приготовился создать щит, и ударить «лезвиями» в ответ. Шагнул, преграждая ей путь. Гия, почувствовав мое напряжения, тоже подскочил.
— Что значит — «разобраться»?
На джассанца мне было плевать. При прочих равных, я бы сам ему шею свернул за то, что он мою подругу газлайтил, заставлял поверить в то, что она сумасшедшая с раздвоением личности. Но лиса ведь не остановится на Инютине, верно? Она хочет искоренить саму возможность получения эликсира вечной молодости. А потом доложить руководству: так, мол, и так, при захвате никто не выжил. Беда-беда, но что же тут поделать!
— Ну что ты как маленький, Михаил, — небрежно, даже не повернувшись в мою сторону, ответила лиса, присаживаясь перед задергавшимся в путах пленником. — То и значит.
— Стоять! — между лисой и джассанцем возник щит.
— Ты в самом деле этого хочешь? — опасно улыбнулась кицунэ. Теперь она уже смотрела на меня.
— Ты не тронешь Анику!
— Да не будь ты дураком! — вспыхнула девушка. — Не трону я, тронет другой! Еще раз похитят — ты же не думаешь, что джассанцы с этим провалом откажутся от идеи получить ее набор генов? Или, к примеру, это сделают наши — утечки бывают всегда! Она бомба, Михаил, неужели непонятно?
Я бросил на Воронину короткий взгляд через плечо. Она стояла без движения, до побелевших костяшек сжимая кулаки, но спорить и возражать, похоже, не собиралась. Словно уже смирилась со своей судьбой. Приняла доводы лисы.
— Она мой друг.
— Ты еще ляпни что-нибудь, вроде: «И чтобы убить ее, тебе придется пройти через меня!» — Ринко криво усмехнулась, но быстро стерла все эмоции с лица, и хмуро буркнула. — Я ведь пройду, ты это понимаешь? Ай!
Пока мы были заняты словесной перепалкой и взаимными угрозами, в дело вступил Брюс. Пацан поднялся, подошел к лисе со спины и сделал то, чего никто, включая ее саму, не ожидал. Взял ее за ухо и резко потянул вниз.
Несмотря на страшную серьезность ситуации, я не выдержал и прыснул. Не, ну смешно же! Я Тьма! Я Ужас летящий на крыльях ночи! И — ай! За ухо!
— Ром-ром! — возмущенно, обиженно, но не гневно завопила Ринко. — Больно же!
— Что-то ты заигралась похоже, дорогая, — ласково улыбнулся ей леновский Кочевник, отпуская ухо. — Люди всего мира в опасности, только я могу спасти человечество! Сядь, выдохни. Никто никого убивать не будет. Пока. Но надеюсь, что вообще. Дурное это дело.
— Но он же!..
— Сядь!
На этот раз никакой мягкости в голосе графа не было. Лязг затвора — даже не знал, что пацан так может.
И Ринко села. Щеки надула, руки на груди сложила, ни дать ни взять — девочка, у которой забрали конфету.
В тишине, опустившейся на наш пятачок, звонко прозвучали три хлопка.
— Мило, — чуть выступив вперед проговорил Роберт Леопольдович Клейн. И последний, четвертый раз хлопнул в ладоши. — Вы, граф, совершенно правы, смерти — дело дурное. Убить кого-то просто, уж мне ли не знать. Но, к сожалению, деяние это необратимое. А необратимых поступков без крайней на то необходимости совершать не стоит. Но, к сожалению, озвученную уважаемой кицунэ проблему, это не решает. Анике придется умереть.
Лиса на этих словах вскинулась, бросила на посредника взгляд, в котором мелькнуло «Вот! Хоть кто-то понимает!». Я тоже выразительно нахмурился, не сводя глаз с этого псевдо-пенсионера — какого хрена? Если он сейчас на сторону Ринко встанет, у нас явно поражение по очкам пойдет.
— Роберт Леопольдович… — осторожно катнул я пробный шар. — Вы что такое говорите?
Воевать с этим монстром у меня особого желания не было. Не уверен, что мы вдвоем с Орбелиани его одного затащим. Нет, если придется, я в драку полезу, тут без вариантов. Но пока говорим — есть надежда, что делать этого не придется.
— Тайны, Михаил, следует хоронить надежно, уж поверьте моему опыту, — улыбнулся он мне, как любимому внуку. — А такие взрывоопасные, как у нашей госпожи Ворониной, еще и хорошим слоем бетона сверху заливать нужно. — Анике придется умереть. Чтобы эта девушка могла продолжить жить.
Захотелось и придушить его, и обнять — даже не знаю, чего больше! Вот нельзя было сразу сказать, а не нагонять этой жути! Тоже мне, поклонник Станиславского, мхатовец престарелый, чтоб его! Но, ладно, это лирика. А если по делу?
— Есть конкретные предложения, Роберт Леопольдович?
— У меня всегда есть конкретные предложения, Михаил! — растянул он губы. — И большой опыт реализации этих предложений. Если здесь, — он с нескрываемой театральностью обвел рукой вокруг себя, — в этом страшном месте, мы найдем тело погибшей госпожи Ворониной, павшей жертвой похитителей, то я без труда могу создать для этой девушки новую личность. Конечно, прошлой жизнью, знакомствами, друзьями и службой в полиции придется пожертвовать. Но зато можно будет жить. Главное, для нее будет снова не становится сыщиком. Это, знаете ли, всю конспирацию разрушит.
Я медленно кивнул. Перевел взгляд на Брюса — в связке с лисой, как я понял, последнее слово