Я ни слова из его объяснений не понял. Однако, выхватил главное — джассанцы были близки. Чертовски близки. Их родные исследования, материалы для изучения в лице Аники — еще месяц-другой, как уверял ученый, и они могли переходить к испытаниям на людях сыворотки, которая замедляет процесс старения в несколько раз.
— Кадий, — захлопал глазами Рубио. — Я же говорил.
— Кроме него? — терпеливо повторил Брюс. — Члены ячейки? Местные?
— Нет, ячейки были не в курсе, — фыркнул Инютин с таким видом, будто говоря: «да кто бы им, тупицам, доверился!» — А вот местные…
Он закатил глаза, то ли вспоминая что-то, то ли набивая себе цену. Скорее, первое, чем второе — лицо было уж больно задумчивое. Роман его не торопил, и через несколько секунд был вознагражден.
— Я не очень придавал этому значения, но Кадий как-то упоминал, что для создания лаборатории требовались деньги и влияние. Мол, не так просто найти неподалеку от столицы найти подходящее место, да и с оборудованием медицинским все как-то сложно обстояло — не продавали без лицензии. И он смог подцепить на крючок одного имперского сановника. Купил его обещаниями вечной молодости, и тот помог это все устроить. Даже оформил как исследовательскую лабораторию какой-то здешней Академии Наук.
— Фамилия?
— Я не помню! Мне это было не особенно интересно, всеми этими вопросами занимался Кадий, мое дело — наука…
— Рубио, надо вспомнить, — без нажима, но потерявшим всякую теплоту голосом попросил Брюс.
— Да как? — возмутился он. — У местных такие имена сложные, я свою фамилию по легенде учил неделю, не меньше! Что-то связанное с расстоянием или дорогой, так вроде. Долгопутный?
У меня внутри все похолодело.
— Долгоруков? — подсказал я негромко.
— Вот, точно! Долгоруков! Владислав Долгоруков! Он тут какой-то князь или вроде того…
Ринко, услышав названное имя, побелела лицом.
— С-су… — прошипел рядом Гия, пораженно. В последний миг он вспомнил, что рядом находится Аника и превратил непечатное выражение в свистящий выдох.
Даже Роберт Леопольдович слегка поднял брови. И я их всех прекрасно понимал. Род Долгоруковых не просто могущественный, богатый и древний — это, черт меня дери, один из Семи столпов государства! А чтобы кто-то не подумал, будто этого недостаточно, чтобы сделать фигуру Владислава Долгорукова неприкосновенной, то вот вам еще маленький фактик. Урожденная Мария Шереметева, дочь прежнего императора, то есть родная тетка текущего, является женой нашего нового фигуранта.
А еще, тут у меня шевельнулось что-то в памяти, Долгоруковы — политические оппоненты моего отца, князя Шувалова. Те ребята, которые вынудили главу государства начать проверку деятельности моего рода по обвинению в непотизме — дескать, я в полицию служить пошел, чтобы МВД под себя подмять. Как раз в тот момент, когда отец начал интересоваться судьбой пропавших из секретного КБ чертежей «Святогора».
Следом они же взбудоражили сонное болото столичной полицейской управы, фактически вынудившее Главк начать проверку деятельности младшего лейтенанта Шувалова из Злобенского райотдела, в результате которого начальник оного, подполковник Пушкарев, скрепя сердце, отправил проблемного опера в отпуск без содержания. Ну и так, по мелочи — Чашниковы, с мальчиком которых у меня был конфликт в самом начале карьеры, тоже под Долгоруковыми ходили.
Короче говоря, старые знакомые. А теперь оказывается, они еще к похищению Аники причастные. Косвенно, конечно, но зато Долгоруковы настолько заинтересованы в удачных экспериментах над ней, что даже прикрывали иномирцев, свои опыты над девушкой ставящими.
И теперь будущая безопасность моей подруги будет зависеть от людей, которых со своего места при троне танковым полком полного развертывания не сковырнешь. И которые, естественно, просто так уничтожение «своей» лабы просто с рук не спустят.
— Вот как? — единственным, кто не проявил никаких эмоций, был граф Брюс. Даже эта его фраза прозвучала так, будто он чего-то подобного ожидал, и сейчас лишь удостоверился в предположениях. Может, он недостаточно хорошо информирован о местной табели о рангах? Инопланетянин, все-таки. — Кто-то еще?
— Без понятия! — ответил Инютин-Рубио. — Я же говорил, всеми этими вопросами занимался Кадий.
— А этот Долгоруков или кто-нибудь из его людей видел госпожу Воронину? Приезжал сюда? — продолжил как ни в чем не бывало допрос леновский Кочевник.
— Нет! Да и зачем бы им это делать? — фыркнул пленник. — Кадий наверняка информировал союзников о ходе исследований. Вероятно, еще и привирал для важности! Он как-то упомянул, что этого князя на поводке можно было бы водить еще долго, если бы не его возраст. Он помешан на долгой жизни и очень боялся умереть! Послушайте, эти исследования крайне важно продолжить! Допускаю, мы, возможно, были чрезмерно суровы в вопросах содержания объекта… госпожи Ворониной. Но подумайте сами, что стоит на кону! Долголетие, причем не в какой-то туманной перспективе, а здесь и сейчас. Мы минимум способны повысить срок жизни любого человека вдвое! Просто представьте, что эти значит!
— Да-да, — с рассеянной улыбкой пробормотал Брюс, и повернулся к лисе. — Рин-рин?
— Не врет и, скорее всего, больше ничего не знает, — тут же ответила хвостатая, будто ждала этого вопроса.
Похоже, Кочевник слегка приукрасил свои способности работать живым детектором лжи — всю эту работу делала кицунэ. Но кто я такой, чтобы его осуждать?
— Тогда, Рубио, на этом все, — произнес молодой человек.
Джассанец успел понять, что значат эти слова. Но сделать ничего не успел. Глаза, в момент широко распахнувшиеся, вдруг стали медленно закрываться, а тело ученого словно бы начало иссыхать на глазах. Несколько секунд, и оно с тяжелым стуком упало на землю. Без всяких признаков жизни.
— Передал Ринко его жизненные силы, — с видом «чего же добру пропадать», пояснил Брюс, видя наши недоуменные взгляды. — Ну, и что мы с этим знанием теперь будем делать, коллеги? Долгоруковы, это, признаюсь честно, не наш с лисой уровень. Михаил?
Ну да, я же тоже княжич и сын одного из Семи, самого князя Шувалова. Если кто и может найти управу на такую персону, как Долгоруков, то это я. Мог бы, наверное. Если бы был настоящим, урожденным Михаилом Шуваловым. А так я по факту всего лишь опер из Питера в его теле. Понятия не имеющим, как происходят разборки на