— А когда этот следак сообщит тебе, что это допрос, он же обязан вызвать тебе адвоката? — взволнованно спросила Катя.
— Конечно! По закону допрос подозреваемого должен проходить в присутствии адвоката.
— Ну, вот! Пусть наш адвокат и приезжает. Я сейчас позвоню и попрошу, чтобы они были готовы выдвинуться в Химки.
— Не надо, мамуль! Я соглашусь на бесплатного, положенного от государства. Это должно придать моим показаниям больше веса. Я же «ничего не скрываю» и говорю «правду», поэтому зачем мне заранее подготовленный личный адвокат?! Не надо.
— А если они все-таки захотят тебя посадить?! — снова всхлипнув спросила Екатерина.
— Так они это сделают в любом случае, даже в присутствии самого дорогого и авторитетного адвоката.
В комнату вошли Богдан и Наталья, которые слышали весь разговор стоя за дверью.
— Ты столько людям горя принес, что вот тебе и расплата за все! — гневно произнесла тетка и потрясла кулаком, показывая, что готова врезать своему племяннику по голове.
— Не переживай, старик! — решил перевести разговор в юмористическую плоскость Богдан. — У меня в семье все родственники сидели в тюрьме по мужской линии, а папа при этом был военным прокурором. Уголовное дело моего предпоследнего отчима лежало на подоконнике в моей комнате лет пять. В России вообще почти все приличные люди прошли через тюрьму.
— Тфу на тебя, Бадик! — крикнула Катя и кинула в мужа тапком сына. — Пусть он будет неприличным, главное, чтобы не посадили!
* * *
Капитан Бурмистров сильно удивился, когда в районе полудня ему сообщили из дежурки по внутренней связи, что к нему пытается пройти некий Тополев. Он пулей сбежал по лестнице со второго этажа к проходной, чтобы лично удостовериться тот ли это человек или нет. Гриша стоял скучая у входа, как будто не понимал куда и для чего он приехал. Это давалось ему с большим трудом, но сыграл он отлично — следак поверил.
— Григорий Викторович, это вы?! — удивленно спросил Бурмистров.
— Да, я!
— Дайте ваш паспорт пожалуйста!
— Вы знаете, у меня есть только загранник.
— А где ваш основной документ, подтверждающий личность?
— Я его не нашел дома, — постарался оправдаться Тополев. — Все перерыл вчера, а он как в воду канул. Постараюсь найти конечно потом, а пока вот! — ответил Гриша и протянул красную книжечку следаку.
— А по моим сведениям вы уже как полгода числитесь умершим! — заявил следователь и попросил дежурного пропустить визитера внутрь.
— Кто вам такое сказал? — сыграл удивление Гриша. — Простите, как ваше имя отчество?
— Николай Петрович! — представился Бурмистров. — Я следователь по уголовному делу, по которому вы проходите как подозреваемый.
— Очень интересно! А подозреваемый в чем?!
— Пройдемте в мой кабинет! Я вам там все объясню.
Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору до кабинета и зашли в небольшое помещение с одним столом и тремя стульями. Большое окно полностью освещало комнату, а солнечный свет заставлял входящего щуриться и прикрывать глаза.
— А почему вы пришли без вещей, Григорий Викторович?! — спросил следак и уселся за стол.
— Без каких вещей? — удивился Тополев и присел напротив.
— Как без каких? Без теплых разумеется! Я же вас сегодня закрою в ИВС[56], а на днях суд переведет вас под арест в СИЗО[57]. У нас за решёткой не курорт — без тепляка боюсь замерзните и не доживете до суда.
— А за что вы меня арестовывать собираетесь? — спокойно и даже вызывающе индифферентно спросил Гриша.
— А ты не знаешь?!
— Пока что нет. Думаю вы мне сейчас расскажете.
— Не прикидывайся, Тополев! Мне все известно о твоих похождениях! Тебя опознали свидетели! Против тебя дал показания Александр Дубцов, знаешь такого?
— Саша?! Знаю конечно! Это водитель моей мамы. А что с ним случилось?
— Ты что действительно разум потерял после похищения, как говорят?
— Я потерял не разум, а память! — дерзко ответил Гриша. — Я прекрасно все соображаю, только не понимаю о чем вы говорите. Я думал, что вы меня разыскиваете по поводу рейдерского захвата моих компаний в Шереметьево, поэтому я и пришел к вам рассказать как меня обокрали мои бывшие партнеры и друзья. А вы мне сейчас о каких-то непонятных вещах талдычите. Объясните хоть в чем дело, а то мы с вами как будто на разных языках разговариваем.
— То есть ты хочешь сказать, что в ноябре 2006 года в преступных действиях Дубцова участия не принимал?!
— В каких действиях? — переспросил сыграв истинное удивление Гриша.
— Не валяй дурака, Тополев! Дубцов во всем признался. Его уже осудили, дали два с половиной года общего режима благодаря сотрудничеству со следствием и отправили по этапу в лагерь. Советую и тебе во всем сознаться. Получишь столько же, обещаю!
— Да во в чем сознаться то?!
— В похищении автотранспортных средств со стоянки гостиницы «Новотель» и подделке документов с целью хищения собственности холдинга «Медаглия».
— Даже так?! — удивленно отреагировал Григорий. — И когда я это все совершил?
— В ноябре 2006 года! — ответил Бурмистров.
— К сожалению для вас я не мог это сделать!
— Это почему?! Вы уже не проходили лечение в институте имени Сербского, я это проверил!
— Я работал с начала октября шестого года и по позавчерашний день в городе Могилев республики Беларусь! Безвыездно!
— Кем? Можете доказать это? — переменив тон разговора на более мягкий спросил следователь.
— Конечно могу! — спокойно ответил Гриша. — Вы можете связаться с генеральным директором обувной фабрики в Могилеве или с отделом кадров, и они вам подтвердят, что я работал у них финансовым директором. Если нужна официальная справка, то у меня дома есть трудовой договор, финансовые справки о полученной зарплате, а так же соглашение об аренде квартиры. Хотите, я попрошу маму и она вам пришлет сюда по факсу или я подвезу вам позднее.
— Бумажками проложился, Тополев?! — недовольно спросил Бурмистров. — Я тебе очную ставку устрою с Дубцовым и опознание работниками транспортной компании. Они точно на тебя покажут, что ты был в день похищения машин у «Новотеля».
— Устраивайте! Я не боюсь. У меня алиби.
— Ладно, сиди пока здесь. Я скоро вернусь! — сказал следак и взяв бумаги со стола, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
Он первым делом нашел в записной книжке телефон Виктора