В начале марта президиум Областного Совета постановил обратиться в ВЦИК с предложением о переводе Романовых в Екатеринбург. Не дожидаясь ответа центра, им было решено послать в Тобольск экспедицию, которая выяснила бы на месте положение и приняла предварительные меры к увозу царской семьи. Для выполнения этого постановления был спешно разработан предварительный план, по которому несколько групп надежных рабочих-большевиков должны были поехать в Тобольск и его окрестности.
Были предположения, что, в случае побега, Романовых увезут или на Обдорск, где можно было сесть на английский пароход, или по тракту через Ишим — на Дальний Восток. На эти пути были посланы две боевые группы из Надеждинских рабочих, которые и проехали с завода северным путем, через Никито-Ивдель и Укладовы Юрты, в Березов. Каждой группе было поручено следить за всеми проезжающими со стороны Тобольска в указанных направлениях и, в случае бегства Романовых, во что бы то ни стало задержать их.
Появление надеждинских рабочих в Березове возбудило, естественно, подозрение у местных властей. Власть там еще находилась в руках агентов Временного правительства, и экспедиция вскоре была арестована.
Одновременно из Екатеринбурга была выслана застава на дорогу Тобольск — Тюмень. В эту группу входили екатеринбургские рабочие. Они остановились в селе Голопутовском, где выдавали себя за торговцев. Здесь же жили несколько офицеров, находившихся в связи с организацией, подготовлявшей побег Романовых. Благодаря некоторым промахам со стороны «группы» (обилие новых «царских» денег, плохо спрятанное оружие, предательство квартирной хозяйки), участники ее были арестованы и приведены на сход, где при обыске у них были найдены документы, изобличающие их настоящую задачу в Голопу-товском. По подстрекательству офицеров и кулаков все члены группы были тут же убиты крестьянами. Впоследствии в Голопутовское была послана карательная экспедиция, которая и воздала должное защитникам царя.
Наиболее удачной оказалась экспедиция в самый Тобольск, обставленная более конспиративно. Туда была направлена одна из екатеринбургских партийных работниц Т. Наумова. В Ялуторовском уезде у нее жила мать, и приезд ее подозрений не возбудил. Вскоре за ней туда же приехал, под видом ее жениха, матрос Н. Хохряков. Вслед за ними поодиночке проехали с подложными «торговыми» паспортами т. Заславский и позже А. Авдеев. Этой группе Областным Советом даны были чрезвычайные полномочия по принятию всех мер к недопущению освобождения Романовых. В помощь им в начале апреля был выслан небольшой отряд надежных красногвардейцев, пробравшихся в Тобольск небольшими группами и поодиночке. Часть из них были латыши.
Слухи о прибытии этой группы произвели в Тобольске большое беспокойство. Монархисты в этой конспиративной организации чувствовали определенную угрозу себе. Охрана Романовых тоже беспокоилась. Волновались и представители Омска — Дуцман и Демьянов, не зная точно планов приехавших в Тобольск уральцев. Дело дошло даже до ареста Хохрякова. Только переговоры с Омском и Екатеринбургом устранили взаимное недоверие.
* * *
Одновременно с посылкой экспедиции в Тобольск Уральский областной исполком начал переговоры с центром о переводе Романовых на Урал. В Москву, куда в это время переехало центральное Советское правительство, был командирован член президиума Совета — областной военный комиссар И. Голощекин. На заседании вцик им был сделан доклад о положении дел в Тобольске и о необходимости принятия срочных мер по отношению к царской семье.
Президиум ВЦИК согласился на перевод Николая Романова в Екатеринбург, при условии личной ответственности за него Голощекина, старого партийного работника, хорошо известного ЦК партии. Для организации перевозки бывшего царя ВЦИК решил послать особого комиссара, о чем было сообщено через Голощекина Уралсовету.
В Екатеринбурге в это время от Хохрякова и Заславского получились неутешительные вести о растущем к ним недоверии со стороны охраны и омичей, об общем оживлении со стороны монархистов, находившихся в большом числе в Тобольске.
В апреле И. Голощекин был командирован по партийно-советским делам в Уфу. Здесь он встретился с особоуполномоченным ВЦИК Яковлевым, у которого был мандат на перевоз Николая Романова из Тобольска в Екатеринбург и передачу его Уралсовету, под ответственность Голощекина.
В Уфе в распоряжении Яковлева, для охраны Романовых в пути, был предоставлен конный отряд из рабочих Миньярского завода, под начальством Зенцова, называвшийся ранее «отрядом по охране народного достояния». К этому отряду были присоединены еще 60 уфимских боевиков с несколькими пулеметами. Кроме того, Го-лощекин, с своей стороны, сделал распоряжение о подчинении Яковлеву в Тобольске Хохрякова, Заславского, Авдеева и вообще всех уральских отрядов.
Спустя несколько дней Яковлев со своим отрядом выехал через Челябинск в Екатеринбург. Только в дороге руководителям и некоторым партийным работникам отряда была объявлена задача экспедиции.
Ознакомившись по приезде в Екатеринбург с положением дел, Яковлев выехал в Тюмень. Здесь его встретил Авдеев, командированный из Тобольска за новыми подкреплениями и полномочиями, так как положение в Тобольске со дня на день ухудшалось.
Встретив Яковлева и получив от него предписание Голощекина присоединиться к новой экспедиции, Авдеев вместе с Яковлевым, Зенцовым и отрядом вернулся в Тобольск.
Несколько раньше Уральский областной исполком, получая из Тобольска тревожные сведения и не имея точных директив центра, решил выслать в Тобольск новое подкрепление в составе одной роты, под командой Бусяцкого. Новому отряду дано было задание доставить Николая Романова «живым или мертвым», для чего Бусяцкий должен был совместно с Хохряковым и другими разработать в Тобольске план действий, объединив все силы, поддерживающие уральцев, и, в случае надобности, открыть военные действия против защитников Романовых.
Реконструкция расположения членов семьи Романовых и их слуг в полуподвальной комнате дома Ипатьева перед расстрелом в ночь с 16 на 77 июля 1918 года.
Отряд Бусяцкого проехал Тюмень на день-два раньше Яковлева. Предварительное изучение настроения в попутных деревнях уже показало, что кулаческое население этих деревень вполне подготовлено к бегству Романовых и готово оказать им и организаторам их бегства всяческую поддержку.
Отряд Бусяцкого продвигался сравнительно медленно, и конный отряд Яковлева скоро его нагнал. Оба отряда объединились и под общим руководством Яковлева двинулись дальше и 22 апреля прибыли в Тобольск.
* * *
Приезд комиссара из Москвы сильно взволновал обитателей губернаторского дома. «Большой мандат» Яковлева, в котором говорилось, что вся охрана Романовых переходит в его ведение и неисполнение распоряжений комиссара будет караться вплоть до расстрела, производит сильное впечатление на всех заключенных. 22 апреля Жильяр записал в своем дневнике: «Сегодня прибыл московский комиссар